Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс
Беатрис сталкивается с Мо.
Мо — со Стеллой.
Марселла оказывается с другой стороны.
— Внутрь! — кричу я.
Мы все бросаемся под ближайшее укрытие в тот самый момент, когда над ареной и вокруг неё взрывается поток пламени.
Огонь накрывает всё пространство.
Мы тяжело дышим, когда жар наконец начинает спадать, наблюдая, как пламя отступает.
— Откуда ты знала? — спрашивает Аэлия.
Моргнув, я качаю головой и поворачиваюсь к ней.
— Это была… догадка. Мои бабушка и дедушка учили меня анатомии драконов, и многие из них перед огненным дыханием выделяют очень неприятный запах.
— Так там действительно дракон? — голос Беатрис дрожит.
— Нет, мы пока этого не знаем. Разве мы бы уже не услышали его? — Аэлия переводит взгляд с одной женщины на другую.
— Остальные женщины уже добрались до лестницы. Сомневаюсь, что им пришлось проходить мимо дракона, — замечает Марселла.
— В любом случае нам нужно двигаться дальше, если мы тоже хотим добраться до лестницы. Никто не знает, когда придёт следующая волна огня, — говорит Аэлия.
Мы все поднимаемся.
Марселла выглядывает из-за края укрытия, осматривая арену впереди.
Махнув нам рукой, она выскальзывает наружу.
Мы сразу следуем за ней.
Мы снова петляем по арене вправо и влево, пока впереди другие женщины перелезают через укрытия.
Когда вновь раздаются щелчки и до нас доносится тот самый запах, мы все ныряем под ближайшее укрытие.
И ждём, пока огонь снова не угаснет.
— Давай, мы почти добрались! — Аэлия вскочила на ноги и снова выскользнула наружу.
Мы бросились следом за ней. Между последними А-образными укрытиями уже виднелось основание лестницы.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
В стенах открылись отверстия, и из них выдвинулись конструкции, похожие на пушки. Внутри вспыхнуло оранжевое свечение, и до нас снова донёсся тот самый запах.
— Последнее укрытие! — крикнула я, когда из пушек вырвались потоки огня.
Все ринулись под ближайшее А-образное укрытие. Но мы с Марселлой оказались последними, а внутри уже находились женщины из другой группы.
Места для нас обеих не хватало.
Мы поняли это одновременно.
Наши взгляды встретились.
Теперь настала моя очередь спасать.
Я схватила её за наплечник сзади и изо всех сил толкнула внутрь укрытия, прежде чем она успела возразить.
— Лира, нет! — закричала Аэлия изнутри.
Марселла резко обернулась ко мне.
На долю секунды наши взгляды встретились, пока огонь стремительно нёсся ко мне.
И вдруг всё замедлилось.
Я отвела взгляд, развернулась к обратной стороне укрытия и в тот момент, когда пламя обрушилось на него со всех сторон, рухнула на землю. Закрыв голову руками, я свернулась клубком, прижимаясь к земле.
Жар пронёсся надо мной и вокруг меня.
Повсюду.
Драконья броня защищала моё тело от самого огня, но не могла остановить жар, кипящий внутри неё.
Как бы сильно я ни стискивала зубы, крик всё равно вырвался из моего горла, когда пламя охватило мои незащищённые руки.
Я ещё сильнее вдавила лоб в землю, пытаясь спрятаться от огня.
Но меня поглотило море боли.
Всепоглощающее.
Каждый нерв в моих руках горел агонией.
Прошло ли три недели или три секунды — я не знала.
Но когда огонь наконец прекратился, я перекатилась на спину.
— Лира! — крик Аэлии прозвучал словно откуда-то издалека.
Чьи-то руки обхватили мои плечи, и кто-то резко втянул воздух сквозь зубы.
Меня подняли с земли.
Я едва удерживалась на ногах.
Слёзы застилали глаза, и всё расплывалось.
Я больше не могла думать ни о чём, кроме боли, кричащей в моих руках.
Когда я моргнула, зрение наконец сфокусировалось на человеке, который удерживал меня.
Марселла.
— О чём ты вообще думала?! — рявкнула она, увидев мои руки.
Аэлия попыталась поднырнуть мне под руку, чтобы помочь удержать меня на ногах, но тут же нахмурилась и болезненно поморщилась.
От моей брони всё ещё поднимались тонкие струйки дыма там, где ко мне прикасались она и Марселла.
Марселла с недовольным ворчанием подхватила меня с другой стороны, и вместе мы заковыляли к лестнице.
Впереди нас уже были Мо, Стелла и Беатрис, а также несколько других женщин, которые укрывались вместе с нами.
Первая группа достигла нижней ступени.
Щёлк…
С каждым шагом моя голова всё ниже клонилась вперёд, а веки становились всё тяжелее. Боль в руках начала исчезать, сменяясь полной онемелостью.
Щёлк…
Затем Стелла, Беатрис и Мо добрались до лестницы.
Щёлк…
Мы с Марселлой и Аэлией потянулись к ней.
Пушки вновь ожили.
Когда Марселла и Аэлия прыгнули к лестнице, они потянули меня за собой.
Мои ноги волочились.
Во мне уже не осталось сил ни для прыжка, ни для приземления.
Когда мы рухнули на ступени, а позади нас арена снова вспыхнула огнём, они обе удержали меня и не дали упасть.
Но по краям зрения уже расползалась темнота.
Марселла и Аэлия что-то говорили, но все мои чувства начали угасать.
Я ощущала, как они поднимают меня.
Как тянут куда-то…
А потом перестала чувствовать вообще что-либо.
После того как мы возвращаемся в замок и раненых отводят в лазарет, мы отдыхаем, принимаем ванну и переодеваемся в вечерние платья.
Я яростно расчёсываю спутанные пряди своих влажных волос, сверля взглядом своё отражение в зеркалах ванной, словно это поможет рассеять гнев, бурлящий в моих жилах. Предупреждения Девина прошлой ночью о том, что нужно ползти, хватило, чтобы мы прошли первую часть испытания. Но я в бешенстве от того, что он не мог предупредить меня обо всём остальном. Если бы не Лира Голдбрук, я не только оказалась бы среди немногих, кого отвели в лазарет, — вполне возможно, я была бы мертва.
Её дрожащие, обожжённые руки вновь и вновь всплывают в моей памяти, словно преследующее видение. Её безвольная тяжесть в наших с Аэлией руках, когда мы медленно тащили её вверх по лестнице к финишной платформе.
И выражение лица Леди Бетани. Самодовольное и каким-то образом всё ещё жизнерадостное. Даже если она не видела других смертей во время испытаний, разве одного взгляда на состояние Лиры и Мо было недостаточно, чтобы стереть это выражение с её лица?
Но нет.
Я кладу щётку на столешницу и упираюсь ладонями в прохладный мрамор, наклоняясь вперёд и глядя на себя в зеркало. Под левым глазом покрылась коркой трёхдюймовая рана от стрелы, полученная в первой части арены. Несмотря на настойчивость Девина, желавшего отправить меня в лазарет под сопровождением, я отмахнулась от этого.
Я всё ещё слишком зла, чтобы прислушиваться хоть к одному его совету.
Полчаса назад я отпустила, а точнее,
