Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

Ксев вздохнул, подошёл и развязал его одним ловким движением. Халат упал на каменный пол. Он не стал её разглядывать — просто взял за руку и помог спуститься в воду, в другой, меньший бассейн, рядом с тем, где отмокал Дэриан.

Горячая вода обожгла кожу, заставила выдохнуть. Грязь, пот, запах страха — всё начало медленно растворяться. Лия прислонилась к гладкому камню, закрыла глаза, пытаясь заглушить звон в ушах. Но вместо тишины перед ней снова проносились картины: серебряный дракон, заслоняющий её собой, медно-зеленый, кружащий как хищная птица, ледяное пламя и искры…

Открыв глаза, она увидела, что Дэриан наблюдает за ней через пар. Его взгляд был тяжелым, но не отстраненным. В нем читался тот же вопрос, что витал в воздухе: «Что теперь?»

Ксев, сидевший напротив, первым нарушил молчание.

— Ну что, брат? Показали им, где грифоны зимуют? Думаю, слухи о нашем разладе теперь немного поутихнут. Особенно после того, как мы вдвоём разобрали пятерых их альфа-самцов. Нашпиговали как гусей.

Дэриан промолчал, просто опустил голову ниже в воду, чтобы смыть кровь с лица. Потом поднялся. Вода хлынула с его плеч, с мощных мышц живота, с того места, где…

Лия резко отвела взгляд, почувствовав, как по щекам разливается предательский жар. Адреналин, будь он неладен, явно имел побочные эффекты в виде повышенной… внимательности к деталям.

— Лия, — сказал Дэриан, и его голос, низкий и хриплый от напряжения, прозвучал прямо над её ухом. Она не слышала, как он подошел. — Ты ранена?

— Нет, — выдохнула она, не решаясь повернуться. — Просто… каждая мышца болит как будто побывала под прессом. И, кажется, некоторые части моего тела уже пишут предсмертные записки.

Она почувствовала прикосновение. Грубоватые, мужские пальцы коснулись ее плеча, осторожно провели по нему. Его лицо было близко. Свежая царапина краснела на скуле. В глазах — не привычный лед, а что-то тревожное и живое.

— Ты дрожишь, девочка, — выдохнул Дэриан, и его большой палец провел по ее ключице невероятно нежно.

— Это не от страха, — пробормотала Лия. — Это… остаточные явления. От твоего ледяного дыхания, например. Или от того, что кто-то тут щеголяет без штанов, а у меня, напомню, ещё не отменили уроки приличия.

Из-за её спины раздался сдавленный смешок Ксева. Дэриан проигнорировал его. Его рука скользнула с её плеча на шею, потом в волосы. Он притянул её к себе и поцеловал.

Глубокий, влажный, отчаянный поцелуй. В нем был вкус крови, минеральной воды и первого неуверенного, почти робкого чувства, что действительно зарождалось между ними. Как будто он спрашивал: «Ты жива? Ты тут? Я — тут? Мы — вместе?»

Лия ответила, обвив руками его шею, вцепившись пальцами во влажные волосы. Её тело, всё ещё напряженное, начало расслабляться, растворяться в этом поцелуе, в жаре воды и его присутствии рядом.

Ксев наблюдал секунду, две. Потом, беззвучно подкравшись сзади, обнял её за талию, прижавшись губами к ее мокрому плечу. Его прикосновения были знакомыми — легкими, игривыми, и сейчас в них не было насмешки. Была та же отчаянная, молчаливая потребность убедиться, что всё это — не сон. Что они живы. Она рядом с ними.

— Кажется, адреналин нужно сжигать, — прошептал Ксев ей в ухо, пока Дэриан переключал внимание на её шею, оставляя влажные, горячие поцелуи. — Иначе он съест тебя изнутри, конфетка. А мы такого не можем допустить.

Дэриан оторвался, его дыхание было прерывистым. Он посмотрел на брата поверх её головы. В его глазах не было привычной вражды. Только понимание. И решение.

— Ты прав, — тихо сказал Дэриан. — Но сегодня… сегодня ты уходишь, Ксев. После того, как будешь с Лией. После всего, что сейчас произойдет. Я остаюсь с ней.

Ксев замер. Его пальцы на её животе непроизвольно сжались. Но он не стал спорить. Просто кивнул, коротко, почти невидимо.

А потом не стало слов. Были руки. Руки Дэриана, твердые и уверенные, подхватившие ее под колени и спину, чтобы перенести на плоский теплый камень у края бассейна. Были губы Ксева, которые снова нашли ее губы, пока Дэриан заботился о том, чтобы ей не было жестко. Было ощущение мокрого камня под спиной, пара на коже и двух тел, склонившихся над ней, заслонивших весь мир в попытке защитить ее саму.

Они не торопились. Как будто происходил какой-то странный, немой ритуал. Ксев целовал ее, ласкал её грудь, его пальцы скользили по изгибам ее тела, запоминая каждый его сантиметр. Дэриан опустился между ее ног, и его язык, обычно такой властный, на этот раз был…необычайно нежен. Терпеливым. Он изучал каждую реакцию, каждую дрожь, каждый тихий стон, который она не могла сдержать. Дэриан делал это так, будто хотел стереть с её кожи всё, кроме ощущения здесь и сейчас. Кроме ее стонов от их ласк.

Когда пальцы Дэриана осторожно вошли в нее, растягивая, подготавливая, Ксев отвлек её поцелуем, шепча что-то бессвязное и смешное прямо в её губы. А потом они поменялись местами. Ксев опустился ниже, и его умелый язык заставил её выгнуться, забыв о всякой осторожности. Дэриан в это время целовал ее живот, грудь, шею, его руки держали её бедра, фиксируя, не давая убежать от нарастающей волны.

И когда волна накрыла ее в первый раз, ощущения растеклись по телу и словно выжимали из неё тихий, сдавленный крик в ладонь Дэриана.

— Теперь я, — услышала она его хриплый голос.

Он вошел в неё медленно, давая каждому участку её тела привыкнуть к нему. Его движения были не быстрыми и яростными, а уверенными и очень приятными. Глубокими, размеренными, будто проверяя: «Ты здесь. Я здесь. Это — сейчас реально».

Ксев, расположившись сбоку, целовал её плечи, её щеки, шептал что-то, но она уже не различала слов. Её внутренний взор остановился на двух точках: на ощущениях от движений Дэриана, заполняющего ее внутри, и до губ Ксева на её коже. До двух сердец, бьющихся так близко — одно ровно и мощно, другое — часто и возбужденно.

Второй оргазм пришел неожиданно, сокрушительно, вырвав у нее настоящий, глубокий крик, который затерялся в шуме воды и пара. Дэриан, почувствовав её волну, позволил себе отпустить контроль. Его собственное завершение стало мощным толчком, после которого он обрушился на неё всем весом, на секунду накрыв ее под собой, прежде чем перекатиться на бок, тяжело дыша.

Ксев дождался, пока её дыхание немного успокоится, и тогда, без лишних слов,