До самой смерти - Миранда Лин
13
– Дева, – произнес темнокожий мужчина на голову выше меня и, отойдя в сторону, схватился за лацкан пиджака. Я почти слышала, как заколотилось его сердце, когда он потянулся к двери и повернул железную ручку.
Как только я переступила порог борделя, мир превратился в обитель тайных желаний и скрытых удовольствий. Бра источали соблазнительное сияние, их приглушенный свет показывал достаточно, чтобы будоражить чувства, но в то же время окутывал куртизанок и гостей завесой тайны.
Затхлый запах смешивался с вязким дымом. Комнаты утопали в приглушенной, пьянящей атмосфере похоти, дешевого парфюма и лежалых сигарет и таили истории о встречах за тюлями.
Отовсюду доносились тихие мягкие голоса, шепотом произносились тайны. Я прислушивалась, не сомневаясь, что среди этих стен может скрываться нужная мне правда, но не смогла разобрать слов из-за вязкой дымки, которая медленно заволакивала разум.
Я поддалась соблазну притонов лишь раз, десять лет назад: когда случилась трагедия, а мне было некуда податься и я, не в силах примириться с подлинной сущностью смерти, погрузилась во тьму подполья, выменивая драгоценности на возможность забыться. Я оставила это занятие, только когда Ро отказалась меня видеть. Но все же сердце тосковало по оцепенению, которое дарила мгла, меня будто бы манил сотканный из дыма палец, обещая временное спасение.
Крик удовольствия прорвал пелену, окутавшую мысли, и вернул в реальность, а с ним послышалось и тихое женское хихиканье. Постукивание сигареты в мундштуке о пепельницу задавало прерывистый ритм симфонии чувственности.
Атмосфера борделя отражала его обитателей. Посетители, требовавшие внимания и искавшие утешения, смешались в толпе с официантками, которые отчаянно стремились выплатить долги леди Више. Работницы борделя притворно улыбались и скрывали печаль в глазах. Здесь желания сходились со сделками, а эмоции тщательно подавлялись.
Войдя в главную комнату в конце длинного коридора, который провел меня через мир всевозможных удовольствий, я подошла к красному бархатному дивану, но при мысли о том, какие телесные жидкости могли на нем остаться, решила дождаться приглашения леди Виши стоя. Это ее мир. И она была рада, что в этих стенах увидят Деву Смерти. Рада показать всем, что ее власть простирается за пределы страха.
А вот вполне привлекательный мужчина с короткими каштановыми волосами, которые едва выглядывали из-под цилиндра, явно не разделял моих опасений: он растянулся на другом диване и провожал взглядом куртизанок. Когда одна из них прошла мимо в полупрозрачном пеньюаре и на самых высоких каблуках, какие я только видела, он схватил ее за запястье и усадил к себе на колени. Всего на миг взглянув на меня грустными глазами, куртизанка запрокинула голову и рассмеялась. Мужчина погладил ее по спине, и чернила с его пальцев испачкали ее красивую золотистую кожу.
Меня охватила злость, как только куртизанка попыталась отстраниться, а он не позволил. Я успела сделать три шага к этому мерзавцу, но тут на пороге прокашлялась Корделия, одна из любимиц леди Виши. Я мысленно отметила, что нужно навестить печатника, когда в следующий раз окажусь неподалеку. Хотя сомневалась, что он увидел меня за пеленой своей похоти.
Я встретилась взглядом с Корделией – лишь благодаря ей этот мужчина не лишился важной части тела – и задумалась, могла бы она проявить гнев, если бы не была любимицей леди Виши. Я никогда не встречала других куртизанок, оставшихся нетронутыми. И хотя на ее руке был всего один красный браслет, означавший долг, который легко выплатить, поговаривали, что она оставалась здесь по собственному желанию как распорядительница при богине наслаждений – если бы такой титул существовал. Виша собирала долги, ведя учет каждому браслету, а Маэстро меж тем только со временем лишал человека свободы. Пожалуй, лишь это их и отличало. И все же я пошла за Корделией по темным коридорам в кабинет коварной змеи.
– Я всегда знала, что ты умна, прин… Прошу прощения. Больше ведь не принцесса? – Леди Виша опустила руку на подлокотник обитого алым бархатом кресла, а второй затушила длинную сигарету о край стола из красного дерева, отчего пепел посыпался на узорчатый ковер.
Корделия тенью метнулась к ней и поспешила убрать беспорядок. Я понаблюдала за браслетом на ее руке, но он не потускнел и не исчез. Сколько же долгов она согласилась выплатить этим единственным ободком?
Я не ответила. Леди Виша попросила прощения, но, пусть я и не думала, что в ее словах мог быть завуалирован какой-то договор, последние двадцать четыре часа преподали мне уроки.
– Нервничаешь, Дева? – Леди Виша подалась вперед, опустив взгляд, и поправила воротник красного халата с перьями, отчего ее мягкие золотистые локоны рассыпались по плечам. – Едва ли тебя можно за это упрекнуть после того, как ты обманула нового короля.
– Вроде того. – Я сделала три шага вглубь комнаты, выдвинула стул и села напротив леди Виши.
– Полагаю, ты пришла просить помощи? Хочешь вернуть отцовский трон? Я не волшебница, Деянира. Но если ты готова поклясться мне в верности, я могла бы потянуть за одни ниточки и ослабить другие. – Она прищурилась. Изящная, как змея перед броском. Кивнула Корделии, и та прошла через всю комнату, демонстрируя длинные ухоженные ноги в разрезе халата, а затем налила нам два бокала и подала их, не пролив ни капли и не поднимая на меня глаз.
Я взяла напиток. Понимала, что к чему. В противном случае леди Виша закончила бы встречу. Я должна позволить ей одержать победу в некоторых битвах. Напиток обжег пищевод и тяжело осел в желудке. Я не ела, а от вязкой дымки и яда почувствовала, будто таю: плечи расслаблялись, мысли затуманивались с каждой секундой. Впившись ногтями в ладони, я заставила себя сосредоточиться.
– Меня не интересует королевство отца.
Виша цокнула языком, и этот звук отразился эхом.
– Жаль. Мои лепесточки сообщают, что Икарий Ферн направил солдат в Перт.
– Может, расскажешь мне, как человек, о котором никто никогда не слышал, за несколько дней сумел стать королем мира?
Она обошла стол, села на его край и, наклонившись, без тени страха коснулась пальцем моего подбородка.
– Какую ценность
