Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов - Диана Фурсова
Рейнар смотрел на артефакт так, будто видел собственную кровь. На его шее проступили чёрные точки — мелкая чешуя, как вчера на руке. Он моргнул, и на долю секунды взгляд стал другим: глубже, пустее.
— Рейнар, — коротко сказала Валерия. — Смотри на меня.
Он резко перевёл глаза на неё, как будто она ударила словом.
— Команды мне не давай, — выдохнул он, но голос уже скребло.
— Я даю не тебе, — так же жёстко ответила Валерия. — Я даю болезни.
Она повернулась к Шэну, который уже стоял наготове, и произнесла так, чтобы слышали все:
— Вода! Песок! Томас — ко мне! Марта — детей… драконьих! В лазарет! Грета — людей из двора, в дом! Быстро!
— Каких детей? — Марта, выскочившая с кухни, вытаращилась.
— Детёнышей! — Валерия ткнула пальцем в боковой корпус. — Гнездовой! Там малыши. Если сейчас начнётся паника — их затопчут!
Марта побледнела, но кивнула и сорвалась с места.
— Томас! — рявкнул Шэн, и конюх уже бежал, ругаясь, как кузнец.
— Я тут! — Томас подскочил к Валерии, с молотком в руке, будто мог забить этим молотком магию обратно в камень.
— Надо накрыть! — Валерия показала на артефакт. — Железом, ведром, чем угодно. Не руками!
— Железо? — Томас моргнул. — Да у нас…
— У нас есть котлы! — крикнула она. — Несите котёл!
Лис уже дрожал всем телом.
— Накрыть не поможет! — сорвался он. — Он под камнем! Он… он в земле!
— Тогда вырезать из земли, — сказала Валерия. — Как занозу.
Рейнар резко вдохнул, и воздух вокруг него стал горячее. Не как от обычного человека — как от печи.
— Ты не полезешь, — глухо сказал он Валерии.
— Я не полезу. Полезет тот, кто умеет держать когти, — отрезала она. — Томас, ты можешь поддеть камень ломом?
— Могу, — процедил Томас. — Но если оно шарахнет…
Артефакт шарахнул.
Не взрывом — вспышкой внутри. И эта вспышка пошла не наружу огнём, а внутрь приюта — в драконов.
Сразу, одновременно, будто кто-то дернул за одну нить.
Бурый ударил головой о решётку так, что железо простонало. Кварц взвился на задние лапы и зарычал, как будто его били изнутри. Старый Коготь, который обычно терпел молча, выдохнул так низко, что камни задрожали.
А потом воздух стал пахнуть палёным сахаром так густо, что Валерия услышала, как кто-то из людей за воротами давится этим запахом.
— Он их будит! — выдохнул Лис, глаза у него стали огромными. — Он будит проклятие в каждом!
— Тогда мы будим порядок, — сказала Валерия и резко хлопнула ладонью по плечу Лиса. — Очнись. Плетение на ворота. Контур на карантин. Сразу!
— Я… я…
— Ты можешь, — сказала она так, что это прозвучало как приказ и вера одновременно.
Лис сглотнул и поднял жезл. Руны вспыхнули тускло — и на этот раз удержались.
— Шэн! — Рейнар повернул голову, и голос у него стал холодным, опасным. — Никого из магистрата внутрь. Никого.
— Есть! — Шэн уже отдавал команды солдатам.
— А если они… — начал кто-то из стражников.
Рейнар даже не посмотрел на него.
— Если они — я.
Слова были простые. Но по двору прошёл холодок.
Томас с двумя людьми притащил котёл — тяжёлый, чёрный, ещё тёплый снизу.
— Держи! — крикнул Томас.
— Не над артефактом! — Валерия оттолкнула котёл ногой чуть дальше. — Сначала — лом! Поддень камень рядом. Не на него.
Томас выругался и воткнул лом в щель между плитами. Налёг. Камень скрипнул.
И в этот момент где-то в карантине раздался треск дерева.
— Дверь! — завизжала Грета издалека. — Дверь трещит!
— Вода туда! — крикнула Валерия, не оборачиваясь. — Песок! Не стойте!
Люди метались, как муравьи, когда им наступили на муравейник. Но в этом хаосе уже были команды, уже была структура. Валерия держала её голосом и глазами.
Лом снова скрипнул. Камень приподнялся на толщину пальца.
И артефакт, словно почувствовав, что его хотят вытащить, ударил новым импульсом.
Бурый вдруг издал рёв и плюнул огнём — не в человека, в стену. Огонь ударил в сухую солому у склада.
Секунда — и вспыхнуло.
— Пожар! — закричал кто-то.
Валерия повернула голову и увидела, как пламя лизнуло деревянную балку, как побежало вверх, как в дыму закружился пепел.
Только не снова.
— Томас! — крикнула она. — Оставь лом! Пожар тушить!
— Но артефакт…
— Артефакт без крыши нам не нужен! — рявкнула она.
Томас бросил лом и помчался к огню, подхватив ведро. За ним — двое солдат. Они плеснули воду, но пламя только зашипело, подняло пар и снова лизнуло дерево.
— Песок! — заорала Валерия. — Песок, не вода! Вода разносит жар!
Шэн крикнул солдатам, и те рванули к куче песка у ворот, которую Томас насыпал для ремонта.
Из карантина вырвался визг — высокий, детский.
— Рысик! — Марта выбежала из бокового корпуса, прижимая к груди маленького дракона, завернутого в ткань. — Он проснулся и… он…
Рысик дрожал. Его хвостик бил Марте по рукам, и по чешуе пробегали искры. Плохие искры — нервные.
— Дай сюда, — Валерия подскочила, сняла с Марты свёрток и прижала Рысика к себе, как ребёнка. — Тише, малыш. Дыши. Смотри на меня.
— Он сожжёт нас! — Марта почти плакала.
— Он не сожжёт, если ты не будешь орать, — резко сказала Валерия и тут же смягчилась, потому что Марта была на грани. — Марта, бери остальных малышей. В лазарет. Закрой дверь. Никого внутрь без меня. Поняла?
— Поняла, — выдохнула Марта и метнулась обратно.
Рейнар стоял посреди двора, как чёрный столб. Его пальцы дрожали. На коже проступали чешуйки. Он сжимал кулаки так, будто удерживал зверя внутри.
— Рейнар, — сказала Валерия, не отпуская Рысика, — если тебя сейчас сорвёт, мы не вывезем.
— Я знаю, — выдавил он, и голос у него был уже ниже, чем должен быть у человека. — Уводи малышей.
— Я не уйду, — отрезала Валерия.
Рейнар резко повернул к ней голову, и на секунду в его глазах было то самое — ночное.
— Валерия…
— Я не уйду, — повторила она, глядя прямо. — Я
