Последняя Ева (СИ) - Джейн Сарра

- Алия... где моя сестренка… – послышались хриплые стоны, а затем веки сомкнулись снова, тело женщины обмякло.

Хранитель убрал импульсник. Лязг металла эхом отразился в комнате. Он опустился на колени, оглядывая ранения. Визор сузился, анализируя ситуацию. Пульс слабый, но радовало, что радиация здесь не критична и дозы сильной женщина не получила. Хранитель принялся за крупный осколок в плече женщины. Экзоскелет усилил хватку, перчатка осторожно сжала стекло. Одним движением он выдернул, и моментально хлынула кровь. Хилл дернулся, но осталась без сознания.

Хранитель извлек из отсека мантии аптечку – потёртый титановый цилиндр с выцветшими символами Содомара. Кровавыми перчатками открыл, выбрал коагулянт. Шприц с мутной жидкостью в свете луны как будто переливался. Нейроадаптер направил руку, игла вошла в плечо Хилл, впрыскивая сыворотку. Кровь замедлилась, рана начала стягиваться.

Не теряя больше времени, он подхватил ученую, экзоскелет принял вес с тихим гудением. Тело женщины было легким, но горячим от лихорадки, от нее сильно пахло кровью. Хранитель поморщился и рванул на склад. Одной рукой схватил ящик, едва его не уронив. Ампулы угрожающе позвякивали.

Фильтр в противогазе стал угрожающе жужжать, напоминая о том, что время на исходе. Не теряя больше ни секунды, он, таща женщину и медикаменты помчался к бункеру.

В груди разливалось новое и приятное чувство решимости.

Кэтрин Хилл, выживи, черт подери. Ты точно знаешь, где флешка.

Дорога казалась бесконечной, хотя до Серебряного озера было не так далеко. Каждый шаг отдавался в голове болезненным гулом. Нейроадаптер истерично сигнализировал о низком заряде очищающей капсулы и экзоскелета. Плечи сами собой сутулились под нарастающей тяжестью. Но Хранитель упрямо шёл вперёд, движимый страхом за свою жизнь. Отсутствие защиты от радиации было ничтожно по сравнению с угрозой от диких обитателей Пустоши, которые могли в любой момент набрести на разбитый купол скинии.

На его плече безвольно болталось тело Хилл. Окровавленный халат прилип к рясе. В другой руке он нёс железный ящик с медикаментами, тяжёлый, как могильная плита. Его углы впивались в перчатку, причиняя боль. Перегруженный экзоскелет хрипел, ряса посерела от пыли, а вентиляционные клапаны заедали, уже не справляясь с фильтрацией радиоактивного воздуха.

Хранитель начал задыхаться. Он чувствовал, как яд медленно просачивается сквозь его защиту. Грудь судорожно вздымалась, из горла вырывался хрип.

«Только бы не умереть из-за этих людишек», — мелькнула в голове злая мысль.

Когда он добрался до арки, то едва не рухнул на тяжёлые двери бункера. Экзоскелет почти не работал, ноги стали будто свинцовыми. Он поставил на землю ящик с медикаментами. Сервоприводы угрожающе заскрипели, когда Хранитель дёрнул ржавый рычаг.

Чуть не слетев вниз по лестнице, он спустился к основной двери бункера, распахнул её и ввалился внутрь, едва удержав ношу. Оставив Кэтрин Хилл у стены и тяжело дыша, он на трясущихся ногах вернулся по лестнице, забрал ящик, захлопнул массивную дверь и медленно спустился обратно.

Теперь они в безопасности. Экзоскелет выл от перегрузки. Хранитель перевел его в спящий режим. Защитная броня свернулась обратно в рясу, потрёпанную после вылазки. Ноги подкосились, и он сполз по стене на пол. С шипением отключились фильтры и снял маску.

По бледному лицу градом струился пот, губы дрожали, пытаясь поймать воздух.

Он сделал глубокий вдох, стараясь унять сердцебиение, и глянул на датчик радиации на запястье. Успел. Доза была минимальной.

Облегчённый выдох прозвучал в комнате, когда-то служившей дезинфекционным отсеком.

И тут Хранитель почувствовал, что они не одни. Он, не поворачивая головы, боковым зрением отметил тонкую фигуру в дверном проёме.

Хранитель опомнился и быстро натянул маску, мысленно поблагодарив себя за привычку не снимать капюшон.

Уж не видела ли она лицо?

Медленно поднявшись с пола, всё ещё чувствуя тяжесть в ногах, он посмотрел на девушку. Та самая Ева с камнем, отчаянная самоубийца…

— Забери лекарства, — сказал он, стараясь звучать спокойно, но хриплый голос выдавал усталость.

Но девушка даже не взглянула на него. Она бросилась к Кэтрин Хилл, вцепилась в неё и разрыдалась, крепко обняв.

— Она жива… — вырвалось у неё.

— Алия… — едва слышно прошептала Хилл.

— Спасибо… — Ева 117 подняла голову и посмотрела на Хранителя.

От вида её больших голубых глаз, полных слёз, у него внутри что-то кольнуло. Пытаясь скрыть смущение, он поднял ящик с медикаментами и сунул его Еве.

— Неси всем в бункер. Сейчас. Учёной займусь я.

Девушка растерянно посмотрела на лекарства. Хранитель напрягся, ожидая новой выходки от этой вспыльчивой евы. Но она лишь кивнула, и во взгляде её мелькнула решимость.

— Ты спасёшь всех этих людей?

Хранитель еле сдержал желание закатить глаза. Он сухо ответил:

— Это моя обязанность.

Но внутри у него кипела непонятная злоба, смешанная со смущением, которое вызывал один лишь взгляд этих глаз.

Взгляд сам упал на потрескавшиеся губы девушки. И, как на зло, в памяти всплыла их встреча в лаборатории. Хранитель цыкнул на девушку и приказал уходить.

Но, глядя ей вслед, он всё не мог выбросить из головы навязчивую мысль — они уже встречались много лет назад.

Глава 11

Бледное лицо мисс Хилл в призрачном свете ламп бункера казалось восковым и неживым. Лишь прерывистое, короткое вздымание груди напоминало, что учёная всё ещё с нами. Я сидела на коленях у койки, вцепившись в её холодную руку, и отказывалась уходить, хотя меня уже пытались оттащить. Мисс Оушен в какой-то момент даже рыкнула на меня, пытаясь поднять и увести.

— Оставьте её, — короткий приказ Хранителя мгновенно отрезвил суетящихся вокруг людей.

Я мельком взглянула на него. Он уже привёл себя в порядок, и следы усталости на его лице исчезли.

Хранитель отвернулся и продолжил наблюдать за учёными, склонившимися над мисс Хилл. Он нависал над ними, следя за каждым движением и действием.

Тем временем в бункере вновь началась суета. Медикаменты, принесённые Хранителем, распределили среди тех, кому не досталось из прошлых запасов. Многие оборачивались на его тёмную рясу. В их взглядах читалась странная смесь страха и благодарности. Я на миг ощутила тепло внутри: этот человек из церкви позаботился о других, а не только о евах и паломницах. Значит, он не такой уж и пугающий, каким казался.

Его маска изрядно потрепалась: изящный серебристый узор был повреждён. И видно, что вылазка далась мужчине нелегко. Хранитель держался спокойно, но скованные движения выдавали усталость.

В груди растеклось тепло. Он хоть рисковал всем, но добыл лекарства и спас мисс Хилл.

Его взгляд, до этого пристально следивший за учёными, снова перевёлся на меня. Наши глаза встретились всего на мгновение. Щёки предательски запылали, и я тут же отвернулась, полностью сосредоточившись на мисс Хилл.

Оушен и Морган делали своё дело: перевязали раненое плечо, очистили мелкие раны от осколков, сделали ещё один укол. Вскоре на бледных щеках мисс Хилл проступил слабый румянец.

Я не отпускала её руку почти весь процесс, не в силах заставить себя это сделать. Разум твердил, что она предательница. Но сердце сжималось от щемящей радости. Самая близкая для меня женщина спасена. Я бы не пережила ещё одной смерти дорогого человека…