Три желания - Ольга Придакова

он немного подождал ответа, но так как я молчала, как партизан на допросе, вновь вздохнул и продолжил, — Мы хотели всё сделать как положено, при свидетелях и нотариусе, но не учли, что наши действия можно не так понять и чуть не потеряли тебя. В общем, Дарина, я предлагаю тебе стать частью нашей семьи, войти в наш род и принять фамилию Ламберт. Дари'эн Ламберт, а? Звучит неплохо! Как ты считаешь? — с улыбкой обратился он к жене.

— Замечательно звучит! — откликнулась Анастасья, тоже начиная улыбаться и продолжила, — Обещаем любить, холить, заботиться и обучать. Да, да! Учиться надо обязательно! С такой силой как у тебя, опасно быть неучем! Уметь контролировать, направлять векторно, а не распыляться в пространство! И не смотри так! Я видела сколько и как ты тратила сил на лечение Андрэ! А щиты? Ты же совсем их ставить не умеешь! Удивительно, как такой самородок до сих пор не попался на глаза какому-нибудь прохиндею! Да и просто выжить! Тебе милая, повезло! — закончила она свой спич.

Слишком яркие эмоции, слишком ошеломительная новость! Я стояла в ступоре, плохо соображая, что сейчас произошло. Меня хотят, как бы, удочерить? Усестрить? Меня, попаданку без роду и племени сделать аристократкой за здорово живешь? Слова застряли в горле комом, а на глаза навернулись слезы, готовые прорвать плотину и хлынуть рекой. За окном резко подул ветер и солнечное утро приготовилось перейти в дождливый денёк от набежавших тучек. Ой! Нужно держать себя в руках! И нужно всё же ответить... И Андрэ, и Анастасья замерли в ожидании.

Я кивнула головой, а потом прокаркала осипшим от волнения голосом, — Я согласна!

— Замечательно! – захлопала в ладоши Анастасья, — Сегодня уладим дела с документами, а завтра с утра отправимся в Синегирь за гардеробом. Моя сестра не может ходить как оборванка, правда, милый? — повернулась она к мужу.

Глава 15.

Наконец-то моя жизнь потекла сладким сиропом, — спокойно, размеренно, интересно. На другой день после неудачного побега и эпического вступления в семью Андрэ, после подписания всех бумаг и заверения магических договоров, — замечу, кровью! (Что-то слишком часто она стала требоваться! Нужно бы издать закон, чтоб выдавали справку об освобождении от работы и как донору выделяли бесплатно шоколад). Так вот, на следующий день Анастасья всё же повезла меня в столицу. Рано утром, нарядив в легкомысленное бледно-голубое платье с оборочками и вышивкой на груди из синих полевых цветов, водрузив на голову маленькую шляпку с синим пушистым пером, кокетливо свисающим набок и вручив в руки, ажурный зонтик, Настя повела меня к подъехавшей пролетке, запряженной парой лошадей.

Моя апгрейдерная память тут же выдала на гора, что оказывается на Терролии для не очень богатых и совсем бедных людей есть общественный транспорт в виде дилижансов, которые ходят по определенному маршруту, запряженные распространенными здесь хоблами. Аристократы же предпочитают нанимать конные экипажи — карету или пролетку. Да, здесь тоже водятся обычные лошадки, но их очень мало, поэтому такой экипаж стоит очень дорого. Ну, а страгозавры являются любимыми ездовыми животными у силовых структур. Видимо, для устрашения. Чтоб уж сразу клиент понял, куда попал, что его ждёт и что дёргаться в его случае не лучший вариант. Всё это я вспомнила, когда увидела перед домом стоящий экипаж, нанятый Анастасьей для поездки в Синегирь.

День был солнечный, настроение праздничное, поэтому я с удовольствием устроилась на мягкой скамье и приготовилась крутить головой на все триста шестьдесят градусов, чтобы разглядеть и запомнить всё то новое, что встретится нам на пути. Ведь, по сути, я нигде не была. А то, что чертовка впихнула мне в голову, не считается. Но Анастасья, легонько тронула меня за руку и наклонившись, тихо прошептала, — Дари'эн, теперь тебе придется немного сдерживать свои юношеские порывы! Ты благородная бава! Не крути, пожалуйста, головой!

Я вздохнула. Эх, Люда, как говорилось у нас на Земле: "Знал бы прикуп — жил бы в Сочи!" Про этикет-то я даже и не вспомнила, когда заключала сделку с чертовкой! Теперь придется наверстывать упущенное, зубрить самой, чтоб не опозорить имя Ламберт! Но долго предаваться унынию я не стала, потому что в Синегирь мы приехали быстро. Буквально через час уже въезжали в городские ворота.

Я ожидала увидеть бедные кварталы, которые обычно окружают центр городов, грязь и нищету, но на удивление, нас встретила, хоть и узкая, но чистая улица, мощеная тесаным камнем. Двухэтажные дома на ней стояли настолько близко, а крыши выступали так далеко, что можно было гулять по верху, перешагивая с одной на другую, не боясь упасть. Окна на втором этаже были приветливо распахнуты и маленькие ящички, прикрепленные к подоконникам, пестрели обилием горшечных цветов. Легкие занавески колыхались от утреннего ветерка наподобие флагов. Не было вони, присущей земным средневековым городам, не валялись кучи мусора и экскременты не текли бурыми ручьями вдоль тротуаров. Я сначала удивилась, а потом до меня дошло — магия! Здесь все убирают магией!

И вскоре моя догадка подтвердилась, когда мы выехали на "деловую" улицу, состоящую из салонов, лавок, магазинов и домов магической уборки — ДУМ, сокращённо. Красочная вывеска с девушкой, дирижирующей над шваброй, тряпкой и ведром со слоганом: "Выскоблим, выметем, вымоем — любой каприз за ваши деньги!", развеял последние сомнения. Смущало только одно, кто же оплачивает уборку улиц? О чём я и спросила Настю.

— Королевская казна. — ответила она, — Каждый год устраиваются соревнования между ДУМами и победивший, получает право убирать улицы. Это очень престижно, прибыльно и создает рекламу дому.

Хм, совсем как на Земле — выиграл тендер, получил плюшку! — подумала я.

Тем временем мы подъехали к салону женской одежды и расплатившись с извозчиком, новоиспеченная сестра повела меня внутрь. О, если б я знала, какой ад меня поджидает, ходила бы в своей старой блузе и выцветшей юбке! Но обо всем по порядку!

Наш экипаж остановился аккурат у нижней ступени, ведущей в салон и выпорхнув из кареты, мы сразу же очутились перед стеклянными дверями, за которыми виднелась богатая отделка интерьера с уютной, мягкой мебелью. А посередине этого небольшого помещения возвышался некий невысокий постамент, о предназначении которого я стала смутно догадываться. Несколько тонких светлых дверей, ведущие, скорее всего, в подсобные и пошивочные помещения, скрывали само сердце салона, где творилось таинство создания шедевров и новых веяний моды. Но вот одна из них с