Карен Монинг - Эльфийская лихорадка

Её веки затрепетали, и она внезапно… заснула. Это не кажется мне странным — смерть и есть вечный сон. Она задрожала и выгнулась назад. Кровь лилась из открытой раны, а я стояла, держа в ране копье. Зеленая липкая кровь Невидимых — это одно. А это была человеческая кровь, на ее рубашке, штанах, на мне, повсюду. Меня бросало то в жар, то в холод. Я запаниковала. Я нагнулась к ней, но глаза её закрылись, и она откинулась назад.

— Я вызову скорую помощь, — крикнула я.

Двое из ши-видящих подхватили её и мягко опустили на пол, командуя остальными.

Я достала мобильный.

— По какому номеру я могу её вызвать? — Я должна была это знать. Но я не знала. Она лежала тихо, слишком тихо. Её лицо было белым, глаза закрыты.

— Слишком поздно, — прорычала одна из них.

К черту неотложку.

— Я знаю, как спасти её, — крикнула я. Я должна была оставить эти чертовы бутерброды! О чём я только думала? Кажется мне нужно всегда таскать с собой кусочки Невидимых.

— Подержите её. — Я хотела уже помчаться на улицу, схватить первого попавшегося темного Эльфа, притащить его сюда и накормить её. С ней всё было бы хорошо. Я могла бы исправить содеянное. Она не мертва. Она не может умереть. Невидимый излечил бы её. Когда я метнулась к лестнице, одна из них схватила меня и дернула назад.

— Она мертва, ты чертова идиотка, — прошипела она. — Слишком поздно. Ты заплатишь за это. — Она со злостью толкнула меня, и я врезалась в книжный шкаф. Я уставилась на одетых в зелёную униформу женщин, суетящихся вокруг тела. И перед глазами у меня промелькнуло будущее. Они вызовут полицию. Меня арестуют. Джейни запрёт меня и выбросит ключ. Он никогда не поверит в то, что это была самооборона, особенно украденным, древним копьем. Будет суд. Сюда прилетят мои родители. Это окончательно сломит их: одна дочь гниёт в могиле, другая — в тюремной камере.

Они подхватили её и понесли её на первый этаж.

Они принялись уничтожать следы на месте преступления. Если у меня был хоть один шанс доказать свою невиновность, то мне нужно оставить здесь всё как есть. — Не думаю, что вам следует это делать. Разве вы не собираетесь заявить в полицию? Возможно я смогу сбежать из страны до того, как они заявят в Гарду. Может, Берронс всё уладить? Или В‘лейн. У меня высокопоставленные друзья. Им нужно, чтобы я была жива и свободна и могла выполнять их приказания.

Одна из них посмотрела на меня через плечо испепеляющим взглядом.

— Ты хорошо смотрела кто работает в Гарде в последнее время? К тому же, не людям судить нас, — фыркнула она. — Мы сами разберемся. Так было и так будет всегда. — В её голосе звучала явная угроза.

Я свесилась через перила и смотрела на них, когда они снова появились внизу. Одна из них посмотрела на меня.

— Не пытайся сбежать, мы объявим на тебя охоту, — прошипела она.

— Ну да, купи билет и встань в очередь, — пробормотала я им вслед.

— Я хочу позаимствовать у тебя машину, — сказала я Берронсу, когда он сразу после девяти вечера зашел в магазин.

На нём был изысканный сшитый на заказ костюм, безупречно белая рубашка и кроваво-красный галстук. Темный волосы откинуты назад с красивого лица. Бриллиантовые запонки сверкали на его запястьях. Его тело излучало энергию, заполняя воздух вокруг. Глаза были поразительно яркими, беспокойными, бегло осматривающими все.

Я ощущала на себе его пристальный взгляд. Я старалась не думать об этом. Внутри у меня есть ящичек, который не требовался мне раньше. Он запрятан в самом глубоком и темном уголке, в воздухонепроницаемом и звукоизолированном сейфе с висячим замком. Там я храню мысли, с которыми я не знаю что делать, но из-за которых у меня могут возникнуть неприятности. Изнутри постоянно дает о себе знать то, что я съела Невидимого. Поцелуи с Берронсом я храню в том же ящичке, но иногда они вырываются. Гибель ши-видящей я не стану прятать в сейф. Чтобы продвигаться ближе к своей цели, мне необходимо с этим разобраться.

— Почему вы не попросите вашего волшебного маленького друга перенести вас?

А это идея. Но за этой идеей вереницей тянулись такие мысли, которые мне еще только предстоит обдумать.

Я садилась в машину, включала музыку до максимума и колесила по городу до полного успокоения, всякий раз, когда была действительно расстроена чем-то, например, сломанным ногтём сразу после дорогущего маникюра, или новостью, что Бетси ездила со своей мамой в Атланту и купила такое же розовое платье на бал, как и у меня, испоганив, таким образом, мне выпускной.

Теперь это было жизненной необходимостью, раствориться в ночи и почувствовать силу сотен рвущихся с места лошадей под собой. На моем теле кое-где были синяки, чувства же — были одним сплошным синяком. Сегодня я убила молодую женщину. Плохо это или хорошо, но она была мертва. Я проклинала случай, когда я так точно выбрала момент, чтобы достать из ножен оружие, и её — за точно выбранный момент выпада. — У меня нет желания просить об этом моего волшебного маленького друга. Губы Берронса дёрнулись. Я почти заставил его улыбнуться. Берронс улыбается примерно так же часто, как светит солнце в Дублине. Оба явления вызывают у меня одинаковое чувство — я чувствую себя тепло и глупо.

— Предполагаю, что при следующей вашей встрече вы именно так его и назовете, чтобы я мог полюбоваться на его реакцию?

— Не думаю, что это возможно, Берронс, — милым голоском ответила я. — Когда ты появляешься, все остальные исчезают. Прямо, проклятие какое-то. Такое ощущение, что все боятся тебя.

Мой приторно-сладкий юмор изгнал намек на улыбку с его лица.

— Мисс Лейн, вы подразумеваете какой-то определенный автомобиль? Сегодня вечером мне хотелось мощную машину.

— Вайпер.

— Почему я должен дать вам его?

— Потому что ты мой должник.

— Почему я ваш должник?

— Потому что я терплю тебя.

Он улыбнулся, по-настоящему. Я фыркнула и отвела взгляд.

— Ключи в машине, мисс Лейн. Ключи от гаража находятся с правой стороны верхнего ящика моего стола.

Я бросила на него резкий взгляд. Действительно ли это уступка? Информация о том, где он хранил свои ключи? Предложение более глубоких, более доверительных отношений?

— Конечно вы уже знаете это, — сухо продолжал он. — Вы видели их там в последний раз, когда исследовали мой кабинет. Я был удивлен, что вы не воспользовались ими в прошлый раз, а разбили окно. Вы, возможно, спасли бы меня от раздражения.

Берронс заслуживает того, чтоб его раздражали. Он — самый раздражающий… независимо от того кем он является… из всех кого я когда-либо знала. Той ночью я разбила стекло, чтобы попасть в его гараж. Я не воспользовалась теми ключами, потому что была уверена — он держит запертым какой-то страшный секрет и, конечно же, никогда не оставит ключи на виду (какая-то страшная тайна там точно есть, но я еще не знаю, как её раскрыть). Он заснял мои криминальные похождения той ночью на скрытые видеокамеры в гараже и оставил улики под дверью моей спальни.