Академия Пустоши. Турнир Истинных - Елизавета Рождественская

– Ты же мечтала со мной поговорить. А я-то как устала молчать!

– Майра? – прошептала я, пятясь к небольшой лавочке, куда положила полотенце и вещи.

– Миайрия, если быть точной, – фыркнула драконица. – Но в целом ты верно уловила, можешь продолжать звать меня сокращённым вариантом. В детстве ты вообще была более чуткой к нашей связи. Светлейший не зря выбрал тебя, но вот потом… Даже мне на мгновение показалось, что боги могут ошибаться.

– О, небо… – я плюхнулась на сиденье и зажала рот рукой, притягивая к себе пушистую ткань. – Ты говоришь, Майра… или… прости… Миай… рия… Я… боги…

– И могла бы заговорить раньше, если бы вы не скрывались за своими страхами и обидами столько лет, – драконица затихла, но потом продолжила. – Но тебя нельзя винить, девочка. Никто не бывает готов к тому, что предать могут самые близкие.

– О чём ты говоришь?

Я прикрыла глаза, как делала в детстве, и ясно увидела перед собой бирюзовую чешую и голубые кожистые крылья. Глаза Миайрии горели золотом. Она смотрела на меня тепло, будто мы действительно стояли друг напротив друга и разговаривали.

– Я не могу всего знать, Мирей. Времена давно поменялись, и сейчас я лишь часть тебя, однако… Я чувствую энергии. Вижу их цвета на ауре людей. Чёрный цвет – зло, пепельно-серый – скорбь, любовь переливается радужным светом, а счастье солнечно-жёлтым. У каждого действия, каждой мысли есть свой посыл, а значит, и своя энергия. Часто они смешаны, и рисунок их неоднородный, – Майра опустила голову, и от небольшого аккуратного гребня волной разошлось свечение. – Твоя мать… Тёмно-зелёный – ложь, красный – алчность и синий – боль…

– Мама? – я шумно сглотнула. – Зачем?

– Выгода или… Не просто же так этот мерзкий Сегюр появился в вашем доме.

– Его ауру ты тоже видела?

– О… – выдохнула драконица. – Угольно-чёрная… Это страшный человек, и намерения у него страшные. Я кричала и билась внутри тебя, надеясь, что ты услышишь.

– Я чувствовала, – грустно улыбнулась, притягивая к себе колени. – Спасибо тебе.

– Твоя мать знала, что делает, но, несмотря на опасность, вложила в твои руки ритуал, скрывший вашу связь. Она хотела сохранить силу, родившуюся в тебе.

– Но для чего?

– Я не могу знать всего, мы давно отлучены от источника силы и лишены связи друг с другом, но… Истинность открывает заблокированные каналы магии, делает её сильней. Не даром пары, соединённые такой связью, жили столетия и считались сильнейшими магами. Ты и сама, наверное, заметила, как окрепла твоя магия после восстановления связи, – хмыкнула Майра, а потом погрустнела. – Люди всё разрушили… Старшие захотели, чтобы деньги соединялись с деньгами, а молодые позволили страсти питать их сердца. Никто не слушал душу, и связь с драконами окончательно прервалась.

– Но мы с Хью…

– Всегда были особенными, – драконица довольно оскалилась. – Хью так умилительно качал твою колыбель своими маленькими ручками. Он всегда смотрел глубже, как и ты.

– Тогда я вообще ничего не понимаю… – нахмурилась, пытаясь связать всё воедино. – Мама сразу поняла, кто мой истинный, она знала, что мы любим друг друга, но всё равно приказала разорвать связь… Она не знала о свойствах магии истинных?

– Если бы не знала, нашла бы ритуал разрыва, а не сокрытия метки. Объяснила всё тебе и… не врала бы так безбожно, – презрительно фыркнула Майра. – Ей нужна была твоя магия, твоя метка и уязвимое положение.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось, но тело тут же окутало тёплой волной.

– Не грусти, девочка. Твоя магия сильна, как никогда. Истинная связь крепче цепей из араканда. Пока вы вместе, врагам будет сложно к вам подступиться.

– Вместе… – словно завороженная повторила я, а после вскочила. – Хью. Надо рассказать Хью о том, что я могу тебя слышать!

Я подхватила вещи и поспешила в комнату, но на секунду замерла, снова закрыла глаза и улыбнулась, позволяя одной единственной слезинке скатиться по щеке.

– Я так счастлива, что ты у меня есть, Майра.

В ответ раздалось растроганное порыкивание. Моя любимая драконица сделала для меня столько, что я просто не могла подвести её, проваливаясь в уныние и самокопание. Нет. Сначала мы пройдём отбор, затем турнир, а после, когда всё будет позади, я позволю себе осознать степень предательства и вдоволь наревусь. Не раньше победы.

Наскоро высушив волосы и одевшись в тренировочную форму, я выскочила в коридор. Подходя к залу, я ещё издали увидела Хью. Он стоял, опершись на подоконник и мрачно взирал в окно. На скулах ходили желваки, говоря о крайней степени злости. Стало не по себе. Я понадеялась, что это не из-за того, что я ушла, ведь специально написала ему записку, но скорость всё равно сбавила.

Словно почувствовав моё присутствие, Хью порывисто обернулся, и его взгляд мгновенно потеплел. От сердца отлегло, губы сами собой растянулись в счастливой улыбке, и я, разогнавшись, впечаталась в сильное мужское тело, за что тут же была награждена глубоким властным поцелуем.

– Как ты? – прошептала, пытаясь отдышаться.

– Счастлив, как никогда не был, – Хью прижал меня к себе и поцеловал в волосы.

– А чем был озадачен до моего прихода? – осторожно поинтересовалась я.

– Да так, глупости… – Хью ослабил хватку и отмахнулся. – Кстати, истинность открыла новые горизонты моих способностей.

– Ты тоже слышал своего дракона?

– Да, – усмехнулся парень. – Всё утро выслушивал, какой я пустоголовый болван, и как он устал от такого подопечного.

– Бедняжка, – засмеялась я, но всё же вернулась к неприятной теме. – Тайрин не говорил о твоих родителях? Они знают о нашей связи?

Я приземлилась на подоконник и испытующе взглянула на Хью, пытаясь прочитать ответ по выражению его лица. Если семья Хью знает о метке истинности и не предотвратила страшное, значит, дела обстоят намного хуже, чем я предполагала.

– Нет, они не в курсе, – успокоил меня Хью. – Но Тай чувствует опасность, поэтому надо подумать над планом. И для начала нужно пройти отбор и убрать с дороги этого проклятого Морта. Ненавижу, когда он около тебя ошивается.

Щеки коснулась ладонь, и я потёрлась о неё, как часто делала это раньше.

– Котёнок, – улыбнулся любимый, вспомнив