Ищите босса - Надежда Цыбанова

вспомнить о совести, но не успел : – Стоп, - ищейка попытался взмахом руки остановить время и любопытную меня, но такими заклинаниями не владел. - Ада, стой на месте. Вещи справа от тебя на кресле лежат не так, как раньше. Я их по–другому складывал.

   Хоть формулировка и была умилительной, ведь, оказывается, что это не кучи , а «творческий порядок», ехидничать я не стала , а уточнила:

   – А Ρэми не мог их… переложить?

   – Рэми сюда не заходит, - отмахнулся ищейка. – Опасно.

   Еще раз посмотрела на косу и согласилась с ним.

   – А чего именно здесь не хватает? Может, у тебя опись имеется или что-то типа реестра? - нахмурилась я. Часть меня, любящая порядок, в ужасе скреблась и просилась к маме.

   – Ну-у-у, - обещающе протянул Николас и поскреб кончик своего носа, - насколько я помню, тут была простыня тети Лауры,которую сжевала корова соседки. Вот она, – он продемонстрировал мне уголок давно уже не белого полотна. - Потом украшения и скатерти со свадьбы. Драка была знатная. Еще вот костюм привидения. Мальчишки прохожих пугали. Юбка тети Полли, ее муж на чучело нацепил, за это и получил скалкой промеж глаз. Ободранная рубаха. В ней дед Михей свалился пьяный в подпол и уверял, что его толкнули. Трусы женские безразмерные. Парни в шутку их на крыше дома Хельги вывесили как знамя. И получается, что не хватает штанов дяди Олофа, которые порвал пеc пасечника. А нечего воровать потому что. И майки Джозефа тоже нет. Он в ней пьяный уснул под кустом малины. Хорошо уснул, крепко. Только ягодами до этого перемазался. Вот жена и решила, что помер. Даже я его с трудом растолкал, когда она уже собралась о похоронах договариваться и нарядное платье достала. У кого траур, а у кого праздник.

   И тут я поняла, как соскучилась по этим дивным местам. В Пыталово скучно не бывает никогда.

   – То есть мужские штаны и майка? - резюмировала я. Рефлекторно перебрала пальцами в кармане блестки. - А кто мог взять их , если не Рэми?

   Ник бросил в мою сторону взгляд и быстро его отвел. Халат-то я так и не переодела, а склонилась над кучей, простите, стопочкой вещей, охотно с гордостью демонстрируя и бюстье, и его содержимое. Вспыхнув от смущения, я неловко стянула полы и сжала ткань пальцами.

   – Войти в дом к ищейке? - Николас старательно притворялся, будто никакого конфуза не было. – Украсть у него вещь? Да в Пыталово таких отчаянных нет.

   А не в Пыталово? Вот что меня интересовало сейчас.

   В какой-то миг наши глаза снова встретились . В тусклом освещении, казалось, даже воздух загустел. Что-то знакомое просыпалось в душе, мешая дышать. Будто мне снова восемь лет.

   – Ник! – раздался противный голос Хельги. - Ты где?

   И звучал он не снаружи. Наглая дамочка уже переступила порог дома. А ищейка еще удивлялся, будто найдется отважный человек, рискнувший влезть к нему в дом.

   Ник и сам не понял, как очутился за пределами склада, а за его спиной захлопнулась дверь. Не ожидал от хрупкой девушки такой подставы.

   – Вот где ты, - проурчала как сытая кошка гостья. - А я тебе принесла пирожков.

   Я настороженно прислушивалась к голосам и, стараясь не шуршать одеждой, меняла халат, не забыв переложить улики в карман нового. Быстро про себя отметив неудобство в груди и прохладу, где не надо, выскочила следом за Ником.

   – Адка? - пораженно выдохнула Хельга, пока я предавалась удивлению от ее умения преображаться. Перед нами стояла привычная версия соблазнительницы при полном параде. - Ты почему в таком виде?

   – А? - глупо хлопнула ресницами я и опустила глаза. Мда, белый халатик оказался с сюрпризом. - Николас?! – угрожающее поинтересовалась я, вложив всю непечатную экспрессию в одно имя.

   – Ну, кхм…, - развел руками ищейка. - Мне это подбросили. С особым цинизмом. Но тебе идет, – с невинным видом заявил он, утопая взглядом в… я даже не знаю…, наверное, это декольте, но почему мне тогда холодно ребрам?

   Первая пуговица халата располагалась куда ниже ватерлинии. И при его длине – практически находилась недалеко от подола.

   – Так, - я спешно подняла глаза к потолку, чтобы навсегда забыть, как по раздетости cравнялась с Хельгой. - Мне крайне необходима фуфайка. Не хочу простыть.

   – Чего нет,того нет, - Николас быстро зашел в другую комнату и моментально вернулся, словно боялся оставлять двух девушек наедине. - Зато мoгу предложить тебе это, – меня наградили безрукавкой. – Как раз за нижнюю рубашку сойдет.

   Пока я, снова закрывшись на складе , переодевалась, Ник что-то тихонько выговаривал Хельге. И как я не прислушивалась, ничего толком не разобрала. Но, судя по недовольным восклицаниям дамочки, он вовсе не благодарил ее за пирожки.

   Увы, разбор полетов ищейка успел провести без меня. Я уже застала уходящую Хельгу. Она, стоя в дверях, обернулась и сделала жест «я слежу за тобой», а я состроила вид, будто впечатлилась. В общем, мы друг друга поняли.

   – Пошли к Гаю, - как-то недовольно приказал Николас. Видимо, к консенсусу с Хельгой они не пришли. Но корзины с пирожками вроде видно нигде не было.

   Есть подозрение, что еще немного – и Хельге можно будет выдать орден за упорство и упрямство в достижении цели. Уже любая дурочка за такой период времени догадалась бы о неправильности подхода с откармливанием. Но Хельга настойчиво продолжала доказывать,что она у нас дурочка не любая, а самая главная.

   – Муж Ирмы? - спросила я, стоя перед домом четы Клавье. - Бедняга.

   Нет, сама Ирма девять лет назад была девушкой, ладно, рукастой и нескандальной, а вот ее маменька – это отдельная тема. По ее крикам можно было проверять время, отлично заменяла часы с кукушкой.

   Ищейка только неприязненно поморщился.

   Дом выглядел пустым. Но исправно подергав дверь, Николас решил еще и в окна заглянуть.

   – А нет их, - раздался скрипучий голос через дорогу. Баба Жура была на страже сплетен, своей малины, побеги которой спускались по забору со стороны улицы,и просто прохожих. - Гай как со смены пришел,так Ульфа его погнала в Крапивники, что в