Наследница Черного Пламени - Майя Фабер

сказал, сама она не дает ничего, но вместе с доказательством того, что ты высший демон, сыграет огромную роль. Ты не просто высшая. Ты чистокровная высшая. Таким был лишь последний повелитель, но не стало и его, как не осталось и прямых потомков.

— Значит, я была права…

— В чем?

— Вчера на ужине. Было что-то в словах Наместника. О претендентах. Я еще тогда подумала, что он словно не уверен, что сам достоин стать правителем Шаттенталь.

— Ты молодец, — внезапно похвалил Эйдан. — Заметишь еще многое, если будешь столь же внимательно наблюдать. Чистокровных высших демонов больше нет. Армина выбрали Наместником, потому что доля крови высших в его жилах высока. Он лучший кандидат из тех, что остались в живых после войны. Знатное происхождение, но все же не прямой потомок повелителя.

— Как и Кейтан?

— Как и Кейтан, — подтвердил Эйдан.

— То есть я действительно угроза для них?

— Несомненно. Если бы дело было только в Пламени, тебя можно было бы посадить на трон уже завтра. Но Наместник прав — ты здесь пока никто. За тобой не пойдут. Более того, с тобой расправятся свои же.

— Пока, — повторила я.

— Пока, — кивнул он. — Тебе нужна не корона. Тебе нужны демоны.

— Я поняла. А что Кейтан? Почему он самоустранился?

— Я сильно сомневаюсь, что он в самом деле самоустранился, — подумав, ответил Эйдан. — У каждого есть свой план, и сейчас не время, чтобы озвучивать его. Они плетут заговоры друг против друга. Мы полагали, что Кейтан вмешается во время коронации. Не могу сказать, как именно она происходит. Демоны хранят в тайне все ритуалы, связанные с Черным Пламенем, а мы сейчас, как ты уже поняла, не в том положении, чтобы давить сильнее. Поэтому неясно, что Кейтан собирается делать, но он точно не упустит своего.

— Значит, конкурента все-таки два, — заключила я. — Как будто мне одного мало?!

Эйдан беззлобно засмеялся, а я смущенно улыбнулась.

— Я специально показал тебе их. Был вариант отказаться от приглашения на ужин, а Наместника уведомить в письменной форме: ты под моей личной защитой. Но я счел, что тебе лучше самой взглянуть и сделать выводы.

Я кивнула. Да, это было полезно.

— Если я прав, то Кейтан заявит о своих притязаниях сразу же, как подтвердится твое происхождение. Появление новых конкурентов — благовидный предлог, чтобы передумать.

— Якобы он не желал составлять конкуренцию Армину?

— Верно. Он не дурак, у него мало шансов. Поэтому мы и предполагали лишь вмешательство в ритуал. Но теперь, когда вас стало двое, расклад изменился.

— Он рассчитывает легко справиться со мной? — догадалась я.

— Вероятно. Думаю, Кейтан надеется, что мы с тобой бросим все силы, чтобы избавиться от Наместника. Я практически подтвердил это, публично взяв тебя под защиту. Поставил за твоей спиной весь гарнизон и лишил Наместника возможности выслать тебя в Империю. Если Кейтан собирался каким-то образом помешать ритуалу коронации Армина, то может с легкостью провернуть это и с тобой. Учитывая нашу полную неосведомленность о ритуале и запрет драконам приближаться к Черному Пламени, победить тебя может стать очень просто. Главное — дождаться, пока другого соперника не останется.

Я подняла руки и потерла виски. Слова Эйдана звучали логично. Очень логично — и поэтому жутко. Когда-то я надеялась, что со смертью отца избавилась ото всех этих придворных игр. От роли чьей-то марионетки, годной в заложницы или чтобы выдать за нужного дракона.

— Ты уверен? — Я снова подняла взгляд.

— Нет, — покачал головой Эйдан. — Я ни в чем не уверен, да и тебе не советую привязываться к теориям. Все может измениться в любой момент. То, что я сейчас рассказал, — мои предположения. Они основаны на донесениях моих разведчиков, но тем не менее это всего лишь предположения. Кто способен влезть в голову к демону и понять, что там происходит?

— Поверь, тебе бы в ней не понравилось, — улыбнулась я.

Глава 20. Ночь на 22 ноября

Весь день я готовилась к обещанной Наместником проверке. Не знаю, каким образом, но Эйдан добыл для меня кучу книг. Часть из них смотрелась так, будто солдаты просто растащили чью-то библиотеку, прихватив все, что не было прибито, но особенно не церемонясь над сохранностью. У доброй половины фолиантов не хватало страниц.

Не помогало и то, что я была вынуждена постоянно продираться через проклятое демоническое наречие. А все, что хоть как-то касалось Пламени, писали, конечно же, на нем.

Относительно легко удалось ознакомиться с основными законами страны — их не брезговали записывать и на общем, хотя часть статей тоже оказалась «зашифрованной».

Признаться, когда отец в детстве рассказывал мне о порядках в Шаттенталь, я считала, что он преувеличивает. Он пугал, что отправит меня на свою родину, где его чуть не убили, поэтому все его рассказы я воспринимала как нечто утрированно жуткое.

Теперь же наступало осознание, что не так уж он и привирал. Начать хотя бы с того, что смерть тут была практически единственным наказанием за любой проступок. Даже за банальное оскорбление кого-то с одним процентом крови высших демонов в венах. И ведь поди еще разбери, кого можно послать к Шатти в задницу, а кого нельзя! На лбу у них происхождение не написано!

Шаттенталь всегда был перенаселен — одна из причин, почему некоторым так хотелось завоевать соседнюю Империю. Столько земли и людей, чьими страхами можно питаться! 

Здесь же жители — и демоны, и с рождения привыкшие не бояться люди — разве что друг у друга на головах не сидели. Истинные пары у моего народа почти не встречались, а потому и проблем с браками и рождением детей не существовало. Не требовалось кого-то искать или ждать, тратя на это половину жизни, как было у драконов. Демоны не планировали вымирать, и собственные повелители стали относиться к ним, как к мясу. Не жалко. Казнишь одного, на его место придут еще двое. В этих условиях принимались и все законы. Между идеально ровных, выведенных магией строк я видела бесправие народа, отсутствие у него голоса, суровую дисциплину и пути к улучшению своего положения лишь через преклонение перед любым, кто оказался хоть на одну ступень выше.

И в этот мир я собиралась принести малыша?

Впрочем, теперь я сомневалась, что мы с