Подставная невеста для упрямого принца - Элис Айт

нас двоих. Но ее голос заставил меня вздохнуть и по другой причине. Он выдал, что девушка не привыкла работать горничной и плохо понимает, кому она вообще должна подчиняться – мне или Баво.

Путевик издал предупредительный возглас – он начинал готовиться к открытию Путей. Экипаж покачнулся, когда Шеб залез на запятки, а Ант занял место кучера. На объяснения или церемонии времени не оставалось. Я сдвинулась, освобождая сиденье настолько, насколько могла.

– Добро пожаловать, – вот и всё, что пришло мне в голову.

С кряхтением и пыхтением Тана влезла в карету. Сразу стало ужасно тесно. Меня буквально размазало по противоположной дверце. Пришлось закрыть ее на специальный замочек, предусмотренный для того, чтобы на Путях она вдруг не открылась и никто не выпал из нее прямиком в Потусторонье. И все равно места не хватало, а Тана еще и прихватила с собой корзинку, накрытую белой тканью. Мы ерзали целую минуту, пытаясь уместиться хоть как-нибудь так, чтобы не задавить друг друга, но даже если нам это удавалось, корзина ложилась сверху неожиданной тяжестью, придавливая мне ноги. В конце концов я не выдержала и воскликнула:

– Да что у тебя там такое! Может, оно поедет сзади, с Шебом? Здесь и так не шевельнуться!

– Простите, госпожа, – бледными губами прошептала Тана. – Меня не предупредили, что мы поедем через Пути и что карета будет такой маленькой. Тогда бы я обязательно придумала, как всё это уложить по-иному. Если бы вы только позволили ничего из этого не убирать… Там очень важные вещи.

– Какие?

Она замялась, и я нетерпеливо сдернула льняное покрывало. Экипаж еще не тронулся, но на фоне желтеющего леса уже проявлялась подернутая рябью картина безжизненной пустыни. Через четыре-пять часов мы обе взвоем в такой тесноте, а на узкой тропе междумирья будет уже не остановиться и не переложить багаж. У нас оставались последние мгновения для того, чтобы убрать лишнее и поехать с чуть большим удобством. Я была твердо намерена это сделать, однако при виде «сокровищ» Таны застыла в растерянности.

На первый взгляд содержимое корзинки можно было бы счесть дамскими принадлежностями для рукоделия. Две длинных и острых стальных спицы торчали из мотка шерсти. На ткани, натянутой на пяльцы, кто-то начал симпатичный зелененький узор из плюща, и с краю были воткнуты иголки разного размера и назначения. Рядом лежали ножницы.

Вот только они были крупноваты и обладали необычной формой, которая странно напоминала два кинжала, искусно соединенных между собой. Вышивка скрывала под собой моток веревки. В груде ниток притаился наборчик лезвий, в которых я легко узнала метательные ножи. Да и сами нитки скорее напоминали удавки. От белого порошка и жидкостей разного цвета в нескольких тщательно закупоренных флаконах исходила слабая колдовская аура. Волшебным зельям, конечно, самое место в рукоделии.

Это была корзинка убийцы, а не горничной. Мне даже гадать не хотелось, что находится в свертке, перевязанном бечевой, но я все же мрачно спросила:

– Что здесь? Яд? Смертельные артефакты?

– Пирожки, – сдавленно ответила Тана. – Одни с мясом, другие с яблоками, сладкие, и еще с вишней, кисленькие. Я не знала, какие вам больше по вкусу, поэтому захватила все. Ехать ведь около пяти часов – долго, кушать захочется. Я могу откусить от них первая, если вы опасаетесь…

Щелкнули вожжи. Экипаж поехал в прозрачную арку Путей. Что-то делать было уже поздно, поэтому я хмуро вернула корзину служанке на колени.

– Если тебе не удалось одурачить этим набором меня, то не удастся и во дворце. Ты вязать вообще умеешь?

– Умею, – едва слышно прошептала она. – Лучше, чем вышивать.

Я сцепила пальцы замком и шумно вдохнула через нос. Баво нашел мне горничную что надо!

– Сколько тебе лет?

– Двадцать два, – по-прежнему тихо ответила Тана.

Я с удивлением посмотрела на нее. Немногим старше меня, примерно как Шеб с Антом. Рост заставлял ее выглядеть старше, чем она есть.

– Его высочество намекнул, что ты служила во дворцовой страже. Это правда? – задумавшись о том, что это могло прозвучать резковато, я более мягким тоном добавила: – Мне нужно понимать, какими навыками ты обладаешь, чтобы мы не опозор… чтобы оправдали доверие нашего принца.

Кажется, моей оговорки она не заметила.

– Я не совсем служила там. Только пыталась туда попасть. Но меня не взяли, хотя я прошла все проверки и у меня были отличные рекомендации от бывшего хозяина.

– Почему? – заинтересовалась я. – Разве в страже нет женщин?

Мне казалось, что есть. Наши самые могущественные соседи – королевство эльфов – не делали различий между полами. Если эльфийка хотела стать воительницей, дровосеком или махать киркой в шахте, ей никто не мешал и не презирал ее. Человеческие соседи – королевство Долара – тоже постепенно перенимали эту моду. Они давно открыли магическую академию, где юноши и девушки учились вместе, а на женщину – боевого мага в войске никто не смотрел косо. Грелад немного отставал, но, как всегда говорил дядя, это касалось только провинции. Загрем на то и столица, чтобы нравы там были свободнее и прогрессивнее.

– Есть. Проблема не в моем поле, – Тана обратила на меня карие глаза. – Она в том, что я полутролль.

Я уставилась на нее. Да быть не может! Ну, она немного смахивает на шкаф, но все равно выглядит вполне по-человечески. Всем известно, что тролли серокожие, некрасивые и большеносые. А тело у них твердое, как камень.

Тана чуть улыбнулась, догадавшись, что я ей не верю. Она протянула мне раскрытую руку.

– Ударьте, – и добавила, потому что я колебалась: – Давайте, не бойтесь. Я пошла в мать – она человек, но у меня есть некоторые качества и от отца.

Что ж…

– Ай! – вырвалось у меня, когда я чуть хлопнула ее по ладони.

Я словно ударила по нагретому на солнце валуну. Тана тут же убрала руку, губы ее опустились.

– Вас это не пугает?

– А должно?

Глава 11.4

Я и сама не знала. В Мелхене жили полуэльфы; в последние два года после налаживания дипломатических отношений с Ханассой, страной нагов, у нас появлялись люди-змеи; а как-то в городе наделал переполоху вампир, убивавший по ночам нищих и пьяниц. Но троллей я еще не видела. Эти существа обитали глубоко в лесах и горах и не рвались общаться с