Поцелуй чернокнижника - Тиффани Робертс

они вошли — она разбила окно, просунула руку и отперла дверь.

Разве не так?

Она подняла руку и слегка постучала по стеклу, издав тихий звенящий звук ногтем.

Я не схожу с ума.

Она опустила взгляд.

На полу не было ни осколка битого стекла. Адалин прижала ладони к глазам, пока за веками не заплясали цветные блики. Когда она убрала руки, она снова посмотрела на окно; оно было все еще целым.

Не схожу с ума.

Из коридора в фойе донесся слабый смех, но, несомненно, это был смех Дэнни. Адалин последовала за звуком и голосами, которые следовали за ним, на кухню. Она замедлилась, когда достигла дверного проема, и наклонилась вперед, чтобы заглянуть в дверной проем. Дэнни и Меррик сидели за кухонным столом, делясь крекерами и арахисовым маслом.

— Ты реально никогда не слышал об «Очень странных делах»? — спросил Дэнни с набитым ртом, прежде чем отправить в себя еще один крекер. — Это же лучшее шоу на свете!

— Несколько тысячелетий человеческой цивилизации могут поспорить с такой оценкой, юный Даниэль, — ответил Меррик. Он небрежно откинулся на спинку стула, излучая непринужденную чувственность; Адалин никогда бы не подумала, что он способен на это, если бы не их короткая встреча в ванной.

— Как скажешь, чувак, — пожал плечами Дэнни. — Но то, что он старый, еще не значит, что он лучше. «Очень странные дела»7 вообще-то про старые времена!

— Судя по тому, что я знаю о современных развлечениях, — заметил Меррик, — сомневаюсь, что я что-то пропустил.

Действительно ли это был тот самый мужчина, которого они видели накануне? Тот, который, казалось, был готов пролить кровь из-за того самого арахисового масла, которое они ели сейчас, обсуждая телешоу?

Дэнни перевел взгляд с Меррика на Адалин, и его улыбка стала шире.

— Доброе утро, Адди!

Теперь, когда ее заметили, у нее не было другого выбора, кроме как войти на кухню. Приблизившись к столу, она крепче сжала лямку сумки Дэнни.

— Доброе утро.

Меррик повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и приподнял одну из своих темных бровей. Уголок его рта приподнялся вместе с ней. В его глазах вспыхнул слабый свет, напоминавший тот свет, который они излучали вчера вечером в ванной.

О нет. Это был не сон. Это было реальностью.

— Доброе утро, Адалин, — сказал он. — Как тебе спалось?

Его голос, глубокий и страстный, окутал ее, заставив соски затрепетать, а сердце забиться чуть быстрее.

— Хорошо, — сумела ответить она. — На самом деле, очень хорошо. Спасибо.

— Голодна? — спросил он.

Глаза Меррика говорили, что он голоден — для нее.

Ее мгновенно охватил жар. Как все могло измениться так резко и так быстро?

— Меррик делится своим арахисовым маслом, — сказал Дэнни. — У меня тут есть крекер, который ждет тебя здесь.

Она перевела взгляд на брата.

— Я голодна, но… Дэнни, ты ничего не забыл сегодня утром?

Он склонил голову набок, нахмурив брови.

— Хм?

Сняв с плеча его тревожный рюкзак, Адалин потрясла ее перед ним.

Дэнни моргнул, потом смущенно опустил глаза, и его щеки вспыхнули красным.

— Ооо… Ну, я имею в виду… Она же была с тобой, верно? Значит, все норм?

— Нет, не норм, — строго сказала Адалин. — А если бы со мной что-то случилось?

Плечи Дэнни безвольно опустились.

— Прости, Адди…

Адалин поставила оба рюкзака на пол рядом со столом и быстро обняла брата.

— Просто не забудь в следующий раз, — сказала она, отстранившись и выпрямляясь. — Здесь есть горячая вода. Тебе нужно быстро принять ванну, прежде чем мы уйдем. Эм, — она повернулась к Меррику, — если ты не против, Меррик? Я не хочу злоупотреблять гостеприимством.

Улыбка Меррика немного дрогнула, сменившись легким, но обеспокоенным выражением на лице.

— Да, он может принять ванну и насладиться этим, если захочет. Что касается отъезда… Вам пока не обязательно уезжать.

— Будет лучше, если мы поскорее уедем. Нам предстоит долгий путь до следующего города, а уже вечер.

Его язык на мгновение выскользнул и скользнул по губам.

— Я говорил, что вам нужно уйти с восходом солнца. Можно было бы упомянуть, что солнца сейчас не видно, и поэтому вы не обязаны уходить.

Адалин некоторое время изучала Меррика, прежде чем ее губы медленно растянулись в улыбке.

— Ты просишь нас остаться, пока не закончится буря, Меррик?

— Я просто указываю на формальность, с помощью которой вы можете убедить меня продлить ваше пребывание.

Его черты лица немного смягчились. Адалин поняла: как бы он ни вел себя при их первом прибытии, каким бы трудным ни было их начало, в душе Меррик был хорошим человеком.

Она усмехнулась.

— Меррик, не будешь ли ты так добр позволить нам остаться, пока не пройдет буря?

Меррик пренебрежительно махнул рукой.

— Полагаю, я чувствовал бы себя виноватым, если бы заставил вас уйти в такую погоду. Оставайтесь.

— Да! — Дэнни потряс кулаком, затем посмотрел на Адалин и сморщил нос. — Мне действительно нужно принять ванну?

— Да, — ответила Адалин. — Ты воняешь.

— Я не хочу! — подняв руку, он повернулся и понюхал подмышку, но тут же отдернул голову назад. — Ладно, я согласен.

— Тогда иди, — сказала она. — И на этот раз не забудь свой рюкзак.

— Хорошооо, — протянул он, отодвигая стул, хватая крекер с арахисовым маслом и протягивая ей. — Это для тебя.

Адалин уставилась на крекер. От аромата арахисового масла текли слюнки, она почти ощущала его вкус на языке. Ее сердце подпрыгнуло в груди от заботливости брата. Это был маленький жест, но после Раскола такие вещи значили больше, чем когда-либо. Даже потакая себе, он откладывал немного для нее.

— Спасибо, Дэнни, — сказала она, осторожно беря крекер.

Дэнни лучезарно улыбнулся ей.

— Пожалуйста. Пожалуй, я пойду приму ванну, — он смахнул остатки недоеденного крекера со стола, сунул его в рот, схватив рюкзак. Выходя из кухни, он сказал с набитым ртом:

— Увидимся позже, Меррик.

Помня о крекере в руке, Адалин выдвинула стул и села напротив Меррика. Его глаза, пристальные, но непроницаемые, уже были устремлены на нее.

— Спасибо тебе, — сказала она. — Что позволил нам остаться подольше. И за то, что ты сделал с Дэнни.

Его губы изогнулись, Адалин не могла понять, улыбался ли он или ухмылялся. В любом случае, шрам через левый глаз придавал выражению его лица хищный вид.

— И что же я такого сделал? — спросил он.

— Отвлек его, рассмешил. Дал ему одно из его любимых лакомств, — ответила Адалин.

Она откусила крекер и едва удержалась, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Язычок высунулся, чтобы слизнуть арахисовое масло с верхней губы.

Неужели она только что застонала?

Взгляд Меррика