Сердца мира - Анна Цой

бы я назвала интерьер. Одна прямая лестница вверх, лишь на половине раздвоенная, нежно-салатовый стены без какого-либо декора в виде картин и безделушек, дорогая утонченная мебель и светлый двухуровневый потолок.

– Этот… этот дом типовой? – я запнулась и несмело сделала вздох, – кто делал чертёж… схему? … как вы это называете?

– Планы? – я кивнула, ошарашенно рассматривая мужчину, ведущего меня к ступеням, – я.

Я резко остановилась, отчего полметра проскользила по начищенному полу. Вольтер заметил было мое сопротивление, остановился, плюхнув меня себе в плечо, но я тут же отскочила и побежала вправо, словно не веря собственным глазам.

Но нет же! Там была гостиная с мягкими бежевыми диванчиками и двумя собранными в один столиками, которые уже сервировали девушки в бардовых передниках. Служанки при виде меня встали в ряд, сцепив руки внизу перед собой и опустили взгляд в пол. Да даже форма и пальмы в кадках у окна! Все совпадало.

– В чем дело? – за мной тут же в комнату шагнул Вольтер, заставив девушек напрячься в пять раз сильнее.

Я же повернулась к нему лицом, сделала глубокий вздох и выпалила:

– Это дом моей мечты!

Феликс сперва поднял одну бровь, затем не увидев должной реакции на моем лице, и к ней взметнулась вторая. А я решила пояснить.

– Мы классе в пятом рисовали схему своей идеальной комнаты. А я в детстве мелочиться особо не любила… И нарисовала… дом! Этот дом. Цвета, мебель, комнаты, даже пальмы на своих местах!

После я естественно ждала объяснений. Однако Князь по правилам играть не желал, потому в его глазах мелькнул яркий огонёк радости, на лице заиграла завораживающая улыбка, а сам Лорд… развернулся и ушёл в закат. То есть вышел из комнаты и, засунув руки в карманы плаща, что по этикету было верхом неприличия, направился наверх.

– Твоя комната – ближняя справа от хозяйской, – бросил он мне и быстрыми шагами поднялся наверх, в туже секунду исчезнув в ближайшей двери – кабинете.

А я стояла и не понимала ничего. Вольтер, конечно, сам по себе отличался странностью и некоторой скрытностью, но сейчас… сейчас мне хотелось кусаться.

Комнату я нашла сразу же. Где я планировала собственную спальню гадать не пришлось, а именно ее Вольтер назвал хозяйской. Сперва я было засомневалась, однако мои вещи уже стояли здесь, а значит ошибки быть не могло.

Разбирать вещи или осматривать и так знакомое помещение было глупо, да и поездка на лошади давала о себе знать. Все же я устала сильнее, чем рассчитывала. В конце концов я плюхнулась на кровать и, скинув только плащ и обувь, уснула крепким оздоровительным сном.

11

Моя сабля рассекла воздух в пятнадцати сантиметрах от Барсика. Еще бы, с меткостью у меня с самого детства плохо. Существует два варианта развития событий: или я не буду метиться вообще и попаду в яблочко, ну… или же буду стараться и все пойдёт вообще в другую сторону.

Сейчас, естественно, был второй вариант.

– Сдавайся, Асгард! – выкрикнул парень словно клич.

Я уклонилась от его выпада и скатилась по перилам длинной извилистой лестницы на первый этаж.

– Асгард не сдаются! – был мой гордый ответ.

И я понеслась по холлу. Запрыгнув на стол в столовой, я встала наизготовку. Тут же меня нагнал мой противник и атаковал. Но до меня ему далеко, так что я, проехав до конца стола и чуть не поскользнувшись, слетела с него и спряталась за стулом, за которым сидела Марконтьяр. Благо что посередине ничего не стояло, иначе лежать мне на полу с лицом в салате.

– Тебя спасти? – тут же отозвалась подруга, кладя в рот кусочек какого-то овоща.

– Не-а! Победа будет за мной!

 Естественно ей можно было так говорить. Она его одной левой победит, скомкав тем самым мне весь азарт игры и выбросив его в урну. А я, может, детство вспомнила. Да и преимущество было на моей стороне – я дом знала, как свои пять пальцев.

Вольтер умчал куда-то по делам с утра пораньше, а я, наконец, ощутила себя настолько свободной, что могла раскрепощённо баловаться и вести себя как маленький ребёнок.

Я пустилась от Барислава дальше.

Три раза обогнув немаленький, между прочим, стол, я села на подлокотник Вольтеровского по счастливой случайности пустого сейчас кресла и возвестила:

– Я в домике!

И запыхавшись повалилась в само кресло, дрыгнув ногами в воздухе и крякнув при ударе копчиком. В ту же секунду входная дверь, не видимая никому из нас, громко хлопнула, словно с силой отброшенная к стене. Мы все превратились в слух, не решившись выйти и взглянуть на происходящее, и переглянулись между собой.

Второй хлопок и неожиданный стук каблуков по кафельному полу возвестил о том, что к нам идет женщина. Мы слаженно напряглись и сели поприличнее, готовясь к любому исходу. И не зря: в гостиную вплыла Леди-королева драконов, отчего все закатили глаза или цокнули. Мао так вообще выругалась.

Сегодня женщина блистала в длинном обтягивающем платье серебристого цвета, открытых туфлях на шпильке и распахнутом (видимо дабы показать все, что необходимо показать) меховом плаще.

Взгляд ее сперва метнулся к вольтеровскому креслу, где была обнаружена я, затем на слугу, что ставил напротив меня тарелку с водой для того, чтобы ополоснуть руки, а после упал на весь оставшийся народ. Дальше с кислотой, на какую способно только это идеально-красивое лицо, Королева прошествовала к прямо противоположному от меня креслу и плавно в него села, махнув рукой слуге, чтобы ей тоже был подан завтрак.

Не знаю, чем я дальше руководствовалась, но рот явно действовал отдельно от мозга.

– Подайте Леди стакан воды. С нее достаточно.

В полной тишине прозвучал смешок Марконтьяр, на который я даже не смогла бы отреагировать в данный момент. А дело вот в чем: в голове моей тут же сложилась логическая цепочка из нескольких пунктов.

Первый: Королева Корделия Селитра на балу не спроста так отреагировала сперва на Лорда Вольтера, а затем и на меня. То была или ненависть к кому-либо из нас, или… ревность.

Второе доказывает первое. Итак, Леди никогда и не при каких обстоятельствах не ходят в таких вызывающих платьях. Тем-более на мероприятия по типу нашего и тем-более на то на котором будут мужчины. А значит она готовилась к чему-то более "приватному". Если посчитать, то у этого дома только один хозяин – Феликс. А значит прийти она могла к нему и только в том случае, если не знала, что он здесь будет не один.

А значит… любовница моего жениха сидела