Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

боялась — она заметит, что со мной что-то не так. Расстроится. Начнется новый виток моего лечения.

Ой... Меня аж передернуло. Так устала от всего этого, хоть вой.

Нажав на рычаг, я поехала вперёд. Вкатилась на кухню и выглянула в окно. Ага, мама собирала бельё с веревки. Дома сушить его было негде, да и от влажности быстро появлялась плесень. А на улице только и нужно было следить, чтобы выбросы пепла не начались. А то всё бельё становилось грязно-серым и жирным.

Перестирывать замучаешься.

Запив водой темно-зеленую капсулу, заглянула в кастрюлю. Вроде и бульон красивый, прозрачный, с капельками масла, а тошнота подкатывала. Аппетит окончательно пропал. Поморщившись, я решила пойти на хитрость. Взяла тарелку. Сняла с крючка половник и налила на дно совсем чуть-чуть супа. Плавными круговыми движениями, как в детстве, испачкала бортики. И, тяжело вздохнув, поставила тарелку в раковину. Сегодня всё равно моя очередь загружать и разбирать посудомойку, так что ничего страшного.

Да, это был обман. Но зато мама увидит, что я якобы поела, и не будет переживать. Открыв холодильник, вынула оттуда корочку хлеба и отправилась обратно в комнату.

Нет, Нум никуда не пропал, всё так же вольготно развалившись в своем кресле, взирал на меня, не мигая. А я не могла отвести взгляда от его торса, и это начинало меня немного раздражать. Нет, ну невозможно же так разговаривать. Мысли уносит в сторону.

— Нум, можно вас попросить? — Я прочистила горло. — Застегните китель. Это...

Не договорила. Ну просто не знала, как объяснить то состояние, в которое меня вгоняет орш.

— А можно, в ответ я попрошу тебя обращаться ко мне на ты? — Он не торопился застегивать пуговицы. — Мне неуютно, когда ты выкаешь.

Втянув воздух через нос и откусив кусочек хлеба, кивнула.

— Замечательно. Но у меня в отсеке идет стандартная обработка, от этого немного жарко. Я рубашку надену, если ты не против.

Ничего не подозревая, я снова кивнула и застыла столбом. Этот неправильный доктор поднялся, размялся, отошел от своего кресла и принялся раздеваться. С трудом проглотив хлеб, я умоляла себя не краснеть, а отвернуться. Немедленно!

Но куда там...

Нум медленно снял китель и небрежно отбросил его на кушетку, а после достал из подвесного ящика черную рубашку с короткими рукавами и воротником-стойкой. Надел её и, повернувшись ко мне, принялся застегивать.

Одна пуговичка, вторая, третья...

Всё это время я боролась с желанием поднять ладони к пылающему лицу.

— Можно вечно смотреть на то, как твои щечки заливает краска смущения, — Нум рассмеялся.

— И не стыдно? — пропищала не своим голосом.

— Нет, — он покачал головой. — Лиля, я привык действовать наверняка и не мешкая. Именно я принес твою сестру на своем плече обратно Лэксару, не дав ей ускользнуть от нас на другой корабль. Невозможно было не заметить, как он заерзал на месте, впервые увидев её. В семье мне противостоять может только Кирроси. Но не в случае с тобой. Здесь меньшому придется умыться. Кстати, о нем...

Нум застегнул последнюю пуговичку, поправил ворот и сел на место. Потянулся к сенсорной панели на столе и нажал несколько кнопок. По ближайшему монитору пошла рябь. Нум развернул его так, чтобы мне было лучше видно. Мгновение, и появилось заспанное лицо сакали. Глаза красные, коса растрепанная.

Он лежал на подушке и, кажется, до этого момента безмятежно спал.

— Нум, чего тебе нужно в такую рань? — простонала эта неженка, приоткрывая один глаз.

— Да так, братец, ты ничего не желаешь мне рассказать?

— Сейчас? — Кирроси широко зевнул. — Ничего не знаю, ни в чем не участвовал. Всё!

— Кир, я же сейчас приду в твою каюту и вырву сначала ноги, чтобы не убежал, а после — язык.

— М-м-м? — Сакали, наконец, заметил меня. — Эм-м-м... А, да... Там вышло некоторое недоразумение с малышкой Лилей.

— Недоразумение — это ты, Кирроси, — Нум сложил руки на груди. — Так чего мне там срочно приспичило? Жениться? Давай пооткровенничаем, братишка.

— Ой, всё! — Лицо сакали сделалось донельзя серьезным. — Ну да, заигрывал, и что? Можно подумать, ты честно играешь, номерок-то зажал. Я должен был попробовать пробиться к ней в женихи. Не вышло. Так в лучшие друзья набьюсь, а оттуда и до сердечка девичьего недалеко. Бабушка сказала: верный способ.

— Бабушка, — взгляд Нума стал просто колючим. — Ну раз бабушка, то я тебя даже бить не буду. Жизнь по морде надает, может, и усвоишь урок. Но скажи-ка мне и моей драгоценной Лиле, а тебе она вообще зачем?

— Как зачем? — Кирроси сел и потянулся за парой носков, лежащей почему-то на его прикроватной тумбе. — Она же шить умеет. Ты только представь, какой я у нее модный буду.

— И бабушке ты так же сказал? — Нум поджал губы, стараясь не рассмеяться.

— Так... чую подставу... — Сакали расправил носки и уставился на нас. — Ложанулся я, да?

— По полной! — Нум всё же захохотал и отключил экран.

— Нет, Лиля, не буду я его бить. За меня уже отомстили умнику. Он у нас гениальный недотепа.

— А что не так? — Я, признаться, мало что поняла. Ну разве что во мне не женщину, а бесплатную круглосуточную швею увидели.

— Первое правило нашей бабушки в делах любовных звучит так: упаси Вселенная стать ей другом. Мужчину в тебе в этом статусе не рассмотрят.

— То есть она дала ему неправильный совет? — Что-то начало проясняться. — А почему вы все обращаетесь к ней?

— Это уже легкий вопрос, — Нум отвернул монитор на прежнее место. — Мы росли немного замкнуто. Лучшими друзьями всегда были братья. Школу посещали в системе оршей. Специальную для мальчиков. После я поступил в Высшую Медицинскую Академию на Атае. — Мысленно я присвистнула, понимая, какое у него образование. Это не наш фельдшер с курсами. — Да что там, в частных клиниках на поясе Марса, и то специалистов такого уровня было не отыскать. — Получив диплом, я год проработал на военном корабле черони в чисто мужском коллективе, а после оказался на этом корабле. И вот скажи мне, Лиля, откуда мне знать, как тебя добиваться? Не было у меня возможности приобрести столь ценный жизненный опыт. Так к кому обращаться?

— К маме? — выдала я самый