Волчий дурман. Черная луна - Елена Синякова

было на уровне «нужно терпеть, когда закончится» и не более того.

Я слышала, как Адам ходил по номеру.

Как пришла девушка, которая стала перестилать постельное белье.

Она боялась его и восхищалась им в равной степени.

А еще откровенно хотела.

Она хотела, чтобы он делал с ней всё то, что недавно он делал со мной, а я прислушивалась к ее чувствам и пыталась найти отклик в себе. Но не находила.

Может, я фригидная?

Я не услышала, как Адам постучал, и вздрогнула, когда через какое-то время он вошел в ванную, окинув меня быстрым, но всё таким же горячим взглядом.

Он не насытился.

Не получил того, что было нужно его телу.

Тем не менее вел себя сдержанно и спокойно, никак не намекая на то, что он хочет продолжения.

А еще он был в штанах, но, видимо, надел их только потому, что было не слишком прилично ходить перед персоналом отеля в обнаженном виде.

— Вас боятся люди, — чуть улыбнулась я, снова чувствуя себя скованной и смущенной рядом с ним.

Особенно когда Адам сел на край ванны, возвышаясь надо мной, и взял бокал с вином, чтобы протянуть его настойчиво мне.

— Страх — это базовый человеческий инстинкт. Люди не понимают, что я не такой, как они. Но нутром чувствуют, что от меня нужно держаться как можно дальше. Тебе нужно обязательно поесть, Кити. У тела должны быть силы, чтобы как можно скорее восстановиться.

Я не стала перечить, потому что понимала, что Адам прав.

Мне нужны были силы, чтобы завтра же утром скрыться в человеческой толпе и не дать себя поймать людям чертова Дарка.

По этой причине я послушно ела мясо и запивала его вином.

И даже не стала сопротивляться, когда Адам осторожно и ловко достал меня из ванны, закутал в мягкое белоснежное полотенце с вышитой эмблемой отеля и отнес в свежую, ароматно пахнущую кровать.

— Вот это сервис, — хохотнула я, а он улыбнулся в ответ, заставив сбиться с дыхания от того, насколько преображалось его лицо.

Чертовски красивый мужчина!

— Мне теперь даже подумать страшно, что вы бы не встретились на моем пути и всё это мне пришлось бы пережить где-то в городе с человеком…

Очаровательную и такую красивую улыбку Адама тут же снесло с его лица, и губы приподнялись в оскале, обнажая ровные белые зубы и два выпирающих клыка.

Волколаки прятали клыки в обычной жизни.

Они выпирали в моменты сильных эмоций или прямо перед оборотом, когда все тело перенастраивалось в считаные секунды на то, чтобы стать зверем.

— Ты никогда не будешь иметь ничего общего с людьми. И с другими волками. Потому что теперь ты моя, Кити. И я тебя не отдам никому.

Я ошарашенно моргнула, глядя в его склоненное надо мной лицо, и отчетливо понимала, что Адам не шутит.

Он был честен и зол до дрожи в кончиках пальцев.

— …Вы не понимаете. Это очень опасно…

— Это ты не понимаешь, маленькая. Нет такой силы, которая сможет теперь встать между мной и тобой.

Сердце ёкнуло и затравленно забилось.

— Волк, от которого я бегу, обладает жуткой силой, противостоять которой вы не сможете! Это опасно для жизни!

Адам только чуть дернул бровью, а мне захотелось всплеснуть руками. А еще лучше треснуть его по голове чем-нибудь потяжелее, чтобы он пришел в себя и понял всю суть происходящего.

Я не собиралась никому принадлежать, черт побери!

Мне нужно было время, чтобы опозорить Дарка и сделать всё, чтобы он от меня отказался!

— Давай обсудим всё потом, а теперь спать.

Обсуждать здесь было совершенно нечего.

И теперь я понимала, что от Адама мне тоже нужно как-то бежать, пока всё не зашло слишком далеко.

Вернее, еще дальше, чем сейчас.

— Завтра будет новый день и придут новые мысли, а пока ни о чем не думай, Кити.

Я не хотела ему перечить, хотя не думала, что смогу уснуть.

К счастью, Адам и в этот раз повел себя мудро и крайне воспитанно и не завалился тут же рядом со мной на кровать. Он не стал настаивать на том, чтобы я убрала полотенце, а просто укрыл меня сверху мягким пледом и приглушил свет ночника.

— Я выйду в другую комнату, чтобы поговорить по телефону, — приглушенно проговорил он. — Засыпай спокойно!

— Сладких снов, — прошептала я, замечая, что Адам вдруг удивленно моргнул, словно впервые услышал эту фразу, и отрывисто кивнул, ничего не ответив.

Оказывается, в номере были другие комнаты.

Я знала, что завтра при свете дня обязательно всё осмотрю более тщательно, а пока нужно было действительно набраться сил и быть во всеоружии завтра, когда Дарк прочитает письмо и пустит по моему следу своих ищеек.

А еще будут искать папа и брат.

Поэтому голова шла кругом от того, где и как прятаться сразу и ото всех. Хотя бы первое время.

За этими тяжелыми мыслями я всё-таки уснула, потому что этот день измотал меня и выжал все соки.

И перед тем, как мои веки стали непомерно тяжелыми, я подумала только об одном: хорошо, что Адам рядом.

Потому что с ним было ничего не страшно… кроме него самого.

**********************

Утренняя нега редко проходит в одну секунду.

И я по привычке просыпалась лениво и неторопливо, пока не ощутила, что на моей груди лежит мужская рука.

На обнаженной груди!

Привыкшая просыпаться в тихой спальне своего дома, за окнами которой сад, или в большой комнате среди девушек в гимназии, я едва не ахнула вслух, когда перед глазами оказалась неожиданная обстановка.

Но память тут же обрушила на мою голову всё. И сразу.

Итак, я всё в том же дорогом отеле. В номере со странным названием «Теплый».

И за моей спиной мирно растянулся Адам.

Мужчина, которому я отдалась этой ночью по своей воле.

Мой спаситель и очень странный волк, в котором жили две сущности — вежливого, спокойного мужчины. И лютого хищника, голодного до меня.

Хищник вырывался редко. Но каждый его неожиданный выход пугал и завораживал.

— Хорошо спала?

Я только чудом не вздрогнула, стараясь не коситься на его руку и в принципе не выказывать вида, что происходит что-то не то.

Сейчас я понимала, что когда уснула очень крепко, то полотенце, конечно же, сползло и теперь, видимо, было где-то в ногах. Но, по крайней мере, я была укрыта