Единственная для черного дракона - Марина Николаевна Александрова

могла бы выйти на задний двор. Я не дошла каких-то несколько шагов, как меня захлестнула волна ужасающего чувства, что меня преследует кто-то страшный, сильный и опасный. Это жутчайшее чувство опасности настигло со спины столь неожиданно, как и в принципе всё то, что произошло дальше.

— Куда это мы собрались? — фраза была озвучена едва слышно, а вместе с ней, я ощутила, что некто выбросил руку вперёд, чтобы схватить меня со спины за капюшон.

В этот самый миг больше не было никого и ничего вокруг. Осталась лишь какая-то суть во мне, что всё это время лишь притворялась бедной, несчастной крошечкой. Просто потому, что так было безопаснее всего. Но, сейчас, пришёл зверь, чьей целю было защищать и оберегать саму себя. Я не знаю, как я почувствовала, где именно его рука. Но в долю секунды изогнулась под каким-то немыслимым углом, уходя от его захвата и оказавшись под его рукой, тут же схватила его и с невероятной силой зашвырнула нежданного преследователя в стену.

Это было так резко, быстро, пугающе, страшно и шокирующее, что не дав себе ни единого шанса опомниться или проверить жив ли этот самый преследователь, что решил подкрасться ко мне со спины, а теперь обескуражено валяется на полу, я рванула вперёд не разбирая дороги.

Если я думала, что знаю, что такое бег и страх, то я вообще ничего не знала о себе в этой жизни. Я бежала, как безумная. Моё сердце грохотало с такой силой, что казалось, я совершенно оглохла. Сколько я бежала? В какую сторону? Преследует ли меня хоть кто-то? Все эти мысли оставались без ответа. Единственное, что через какое-то время начала осознавать я, так это то, что натворила что-то по-настоящему хреновое. Во-первых, я сбежала от ещё живого хозяина. Во-вторых, об этом знает сам Верховный департамент по делам государственной важности. В-третьих, и возможно, в самых главных, кажется, со страху убила предмет своего обожания и сотрудника этого самого департамента.

Последняя мысль буквально парализовала мои несущиеся во весь опор ноги, и я пошла в какой-то неконтролируемый занос по скользкой улице. Заскользив по скользкому талому снегу, я, сперва, врезалась в стену близ стоящего дома, а потом ничком упала на спину. Мой мешок вдруг стал таким тяжелым, что оставаться с ним на ногах показалось просто невыносимым.

Лежа в луже талого снега, я чувствовала, как ледяная вода медленно проникает сквозь мои штаны и куртку, но мне решительно было всё равно.

Как мог такой замечательно продуманный побег превратиться в настоящую катастрофу⁈

Вот, пожалуй, это была самая важная мысль, что сейчас пульсировала на поверхности моего сознания. Я всё испортила. Что теперь делать? Может быть, сдаться? Всё же я ребёнок и не могу нести ответственность в полной мере…

— Ты бес и всем плевать, — выдохнула я, обреченно закрывая глаза.

Наверняка меня уже ищут. Скорее всего, они перекрыли все выходы из города, и найти простого беса с обонянием демона для них не составит никакого труда.

Вместе с внезапно накатившим на меня приступом усталости пришла и странная обреченность совершенно мне несвойственная. Ни разу за все четыре года у меня и мысли не возникло, что в моей жизни что-то предопределено. Я просто всегда знала, что способна на всё, что захочу!

— Я смогу, — прошептала я себе под нос, с силой сжав кулаки.

— Да неужели?

Он возник прямо надо мной, словно соткался из самой ночной тьмы, а следом за ним возникли и его спутники. На этот раз я не смогла даже примерно уловить его приближения! Как я могла так оплошать⁈ Как это самое нечто могло решить, что в доме Римана, полном людей департамента, кто-то захочет напасть на меня. Неважно. Я обречена, судя по наполненным холодной яростью черным глазам мужчины, что сейчас стоит надо мной, точно предвещая скорый конец моей жизни.

Глава 7

Две пары мужских рук резко выдернули меня из лужи и, точно куклу, поставили на ноги прямо под тёмны очи того, в чьей смерти я себя уже успела обвинить. Я привыкла к тому, что мой рост ниже среднего, да и вообще, как любой ребёнок, я всё время была ниже окружающих. И я не могу сказать, что стоявшие рядом со мной по крайне мере двое мужчин были какими-то огромными, но именно та аура, что их сейчас окружала, делала их таковыми для всех моих чувств. Будто я стою где-то на уровне их колен, в то время как они возвышаются надо мной всей своей мощью.

Драконы.

Да, теперь-то я точно видела всё отличие этих двоих от демона, что их сопровождал. Да и вообще от любого из демонов, что встречала прежде.

Я стояла, разинув рот, не в силах вымолвить ни единого слова, забыв все мысли и слова. Я просто не знала, что могу сказать⁈ Как оправдать нападение на дракона⁈ Высшего демона! Но всё же, кое-что зародилось где-то на просторах разума и я выдала:

— Простите, — губы мои задрожали, голос надломился, а в глазах защипало, — дяденька, я не хотела вас убивать! — открыв рот в широком «О» зарыдала я так открыто, как это делают дети.

Не могу сказать, что вновь плакала только из-за холодного расчета. Мне правда было обидно! Я столько готовилась, а теперь всё пошло прахом. Но от этого слёзы текли лишь ещё сильнее, да и сам рёв был оглушительным. Всё же вовремя всплакнуть довольно полезное умение. Во-первых, помогает снизить уровень стресса. Во-вторых, это тоже оружие, особенно когда речь идёт о тех, кто готовился к сражению с нечистью, но никак не к плачущему ребёнку, что уже буквально задыхается от страха и накатившей на него истерики.

— В допросную, — скупо бросил тот, кто пострадал от меня сегодня.

«Не может быть, неужели тюрьма⁈» раздосадовано подумала я, переходя на тихие подвывания.

«Конечно тюрьма, ты, жалкая бесовка, так оприходовала кого-то важного! Это конец».

Оказалось, погоня за мной происходила не на лошадях. Почему-то все трое демонов гнались за мной на своих двоих, и сейчас удерживая меня за запястья, мы шли пешком по ночным улицам Нар. Мокрая насквозь, я дрожала, словно осенний лист и это было уже не представлением с моей стороны. Мешок, который был у меня на спине, превратился в неподъёмную ношу. Я еле тащилась, практически вися на руках у своих провожатых. Привычно выбрав тактику не привлечения к себе внимания, я мысленно потянулась к тому, кого так опрометчиво обидела. Мне хотелось вызвать