Цепи судьбы - Елизавета Владимировна Соболянская

Шерсейн. – Любой может изловить и поставить метку.

– Но я не хочу причинять вам боль! – ужаснулась Кэйла.

– Мы с Черным выдержим, – мотнул головой Фиолетовый, – а Желтопузику можно укол поставить, чтобы не скулил.

Кэйле отчаянно хотелось, чтобы этот день скорее кончился, поэтому она умоляющим взором посмотрела на Шерсейна:

– Скажи им сам… У моего клана очень простой знак, я постараюсь сделать это быстро. И еще спроси… как лучше – резать или жечь.

Тут девушке чуть самой не стало плохо, но наг уже ушел.

Вернулся он довольно скоро – Кэйла как раз начала думать, стоит ли снимать платье.

– Герхилер сказал, что готов сам нанести себе рану, какую будет угодно госпоже. Элимей просит обезболить, а лучше усыпить его.

– А ты? – сглотнула Кэйла.

– Я бы хотел, чтобы вы нанесли мне рану своей рукой, госпожа, я не так тверд духом, – потупился Шерсейн.

– Знак моего клана – две волнистые линии, – вздохнула Кэйла.

– Ожог будет болеть дольше, – поделился мнением Фиолетовый, – но рубец будет аккуратнее.

Девушке отчаянно хотелось схватиться за голову – еще год назад она и помыслить не могла о подобном, однако…

– Значит, нож. И обезболивание для всех. В аптечке есть что-то подходящее, или придется вызывать врача?

Аптечка оказалась приличных размеров шкафчиком, и там нашлось все – легкий седатик для Элимея, антибиотики, пласт-повязки, антисептики и обезболивающее в трех разных вариациях. Герхилер, оказывается, в этом всем немного разбирался, поэтому сам взялся командовать Шерсейном:

– Сначала укол вот сюда. Сейчас занемеет. Обработай пока шпильку антисептиком и дай госпоже перчатки, чтобы не испачкать руки кровью.

Фиолетовый все четко исполнял и даже накапал Кэйле успокоительного – у жены откровенно тряслись руки.

Герхилер выбрал для нанесения клейма плечо, и самому ему было сложно дотянуться, чтобы сделать красивый знак, да и опытные матриархи могли что-то заподозрить по направлениям шрамов. Шерсейн мог бы помочь, но Герхилер отказался от его помощи. Он хотел, чтобы знак нанесла жена – и больше никто. Элимей, сжавшись в кресле, наблюдал за процедурой.

Кэйла взяла протертую антисептиком шпильку, примерилась, сжала поудобнее и провела про красивой смуглой и плотной коже нага. Он не дрогнул – наверное, уже сработало обезболивающее. Взглянул на волнистый след и покачал головой:

– Госпожа, это царапина, нужно чуть глубже, иначе заживет бесследно.

Девушка поджала губы, еще решительнее сжала шпильку и повторила линию. Из острого кончика неожиданно для всех показалась ярко-золотистая краска, смешалась с кровью и засохла корочкой, остановив кровотечение.

– О, так тут все предусмотрено, – обрадовался Шерсейн. – Прошу вас, госпожа, не бойтесь, в шпильку, видимо, добавлен антисептик. У вас получится!

Подбадриваемая вторым мужем, Кэйла провела вторую линию, полюбовалась на золотой след и утерла со лба нервный пот.

– Что дальше?

– Думаю, больше ничего не надо, – Черный оглядел две аккуратные золотистые линии. – Крови уже нет, ранки закрылись. Если воспалится или будет болеть – обработаем.

С Шерсейном все прошло легче – Кэйла уже поняла, что царапать нужно до крови и что мужчинам не больно. Этот наг почему-то выбрал для клейма верхнюю часть грудины – чуть ниже межключичной ямки.

– Почему тут? – удивилась Кэйла, лично обрабатывая светлую кожу Фиолетового антисептиком.

– Не нужно будет раздеваться, – улыбнулся наг, – Герхилер безрукавки любит, бицепсами хвастается, а я предпочитаю рубашки. Тут пуговицу расстегнул, и все видно.

Покачав головой и убедившись, что обезболивающее действует, Кэйла быстро и аккуратно нанесла полосы шпилькой и подула на ранки. Они уже подсохли и стали золотистыми, но ей почему-то хотелось подуть…

Элимей ждал своей очереди с ужасом в глазах. Кэйла и сама боялась к нему подступиться, но тут старшие мужья ей помогли – Герхилер прижал руки Элимея к бокам, а Шерсейн сделал укол. Пискнув, Элимей обмяк и уснул, свернувшись в клубочек, как только его отпустили.

– Где будем ставить знак? – спросила Кэйла, рассматривая это вихрастое чудо.

– Сзади, на шее, – предложил Черный, – показать недолго, и волосами можно закрыть.

– А главное, ему самому не страшно будет. А то увидит ранку где-нибудь поближе и в обморок упадет! – добавил Фиолетовый.

Второй укол делать не стали – просто смазали кожу гелем-анестетиком, и Кэйла аккуратно нанесла знак, не забывая подуть. Герхилер снова нанес гель-анестетик и унес сопящего блондина в его комнату.

Глава 24

Пока Черного и Желтого не было в комнате, Фиолетовый предложил:

– Госпожа, вам помочь принять ванну?

– На ванну сил нет, – честно отозвалась Кэйла, поглядывая на свои подрагивающие руки, – душ и спать.

– Позволите помочь вам с платьем? – наг был настойчив, и девушка сдалась.

Они вернулись в спальню, и Шерсейн помог ей расстегнуть крючки и распустить шнуровку. Золотистый шелк сполз на пушистый ковер, и Кэйла отправилась в роскошную хозяйскую купальню, отделанную плитками молочного и золотистого травертина. Наг не отставал.

Когда девушка встала в просторную кабинку и включила воду, обнаженный наг очутился рядом с губкой и мылом в руках. Он старательно мыл каждый пальчик на ногах, усадив уставшую Кэйлу на специальный выступ, поднимался все выше, разминая узкие лодыжки, целуя колени, размазывая шелковистую пену по бедрам, животу, груди…

Поначалу от усталости и нервного истощения девушка воспринимала все это отстраненно – ей хотелось поскорее смыть с себя длинный день, а потом свернуться уютным клубком на постели под рукой Шерсейна и спать-спать-спать!

Однако наг, заботясь о ее теле, умело разжигал желание. Понемногу. Помассировал лодыжки – и поцеловал колено. Провел мягкой губкой по животу и будто случайно задел чашечки грудей. Принялся растирать сведенные судорогой плечи и коснулся губами виска. А когда коварный змей прижался к ней сзади, чтобы дотянуться до флакона с шампунем – вот тут Кэйла и поняла, что с ней в душе голый мужчина, и не просто голый, а желающий ее.

В первый миг она напряглась, сжала колени, обхватила грудь руками, но Шерсейн спокойно продолжил втирать шампунь в ее волосы, и девушка осознала – без ее согласия ничего не будет, и… за ее спиной стоит ее муж. Мужчина, с которым можно заниматься всем, чем заблагорассудится. И вообще – у них сегодня брачная ночь!

С этой мыслью Кэйла повернулась лицом к Шерсейну и провела кончиком пальца по золотым полоскам на его груди. Он вздрогнул и потянулся под ласку всем телом.

– Я сегодня очень устала, – призналась девушка, обнимая его, – но ты такой красивый, горячий, такой нежный…

Ей вдруг захотелось изучить мужское тело так же, как только что изучали ее. Тонкие пальцы погладили крепкую шею, скользнули к бицепсам, по животу, ниже… Крепкий, упругий член удобно