Узница гаргульи - Кэти Роберт

– Прекрасное начало. – Грейс смотрит на мой член. – Тебе больно?

– Постоянно. Переживу.

Теперь она улыбается по-настоящему. Ее одобрение согревает меня, словно солнце. Даже приходится прикрыть глаза. Но я их тут же открываю, потому что не хочу ничего пропустить.

– Ты хорошо справился. Но теперь я вся грязная. Хочешь помочь мне стать чистой?

На этот вопрос возможен только один ответ. Почти уверен, что могу умереть, если не попробую ее снова. Стать чистой? Я хочу перепачкать нас обоих. Медленно киваю.

– Да.

– Так я и думала. – Она проводит рукой по моему лицу, слегка сжимая челюсть, приоткрывает рот. А затем просовывает между моих губ свои все еще мокрые пальцы. Мое тело сотрясает дрожь. Можно ли умереть от блаженства? До этой ночи я бы ответил, что невозможно. Теперь не уверен.

Пытаюсь сомкнуть губы вокруг ее пальцев и обсосать их дочиста, но она сжимает мою челюсть еще крепче. Мы оба знаем, что я давал согласие на все, что она сейчас со мной делает. Но все равно мычу в знак протеста.

Грейс приподнимает брови.

– Хочешь, чтобы я остановилась?

На самом деле я хочу, чтобы она действовала жестче, глубже. Но не могу сказать это с ее пальцами во рту. Похоже, она это понимает и почти полностью вынимает пальцы, останавливаясь, только когда кончики касаются моей нижней губы.

– Ну так что?

– Нет, я не хочу, чтобы ты останавливалась. – С трудом сглатываю, чувствуя ее вкус на языке.

– Если передумаешь…

– Не передумаю.

Грейс сильнее сжимает мою челюсть и притягивает меня, чтобы оставить на моих губах мучительно нежный поцелуй.

– Если передумаешь, скажи мне. К слову, это приказ. – А потом она снова проталкивает пальцы мне в рот, на этот раз уже не так нежно, все это время пристально глядя мне в глаза, будто может заглянуть прямо в душу. Будто подначивает меня сдаться и просто наслаждаться тем, что она со мной вытворяет.

И я наслаждаюсь.

Никогда не ощущал себя настолько в чьей-то власти. Никогда не думал, что могу жаждать этого. Не только доминирования – хотя оно возбуждает так сильно, что кажется, будто член взорвется. Но и заботы. Грейс не просто хочет поставить меня на колени. Она хочет, чтобы я сделал это по своей воле, хочет, чтобы я получал такое же удовольствие, как и она, играя в эту игру до конца. Я еще никогда не чувствовал такой уязвимости и вместе с тем заботы.

Когда я больше не чувствую ее вкус на пальцах, она вынимает их.

– Теперь все остальное. – Смысл ее слов очевиден, особенно, когда она наклоняется назад и снова разводит бедра. Издаю звук, похожий на всхлип облегчения. А потом наклоняюсь и прижимаюсь ртом к ее киске. Я дрожу. Первое движение языка просто божественно. Кажется, я не могу остановиться.

По крайней мере, пока она не запускает пальцы в мои волосы и не тянет с силой.

– Я неясно выразилась? – В ее голосе слышатся опасные нотки. – Я не велела тебе трахать меня языком, Брэм. Я велела привести меня в порядок.

И вновь у меня вырывается полувсхлип-полустон. Мне требуется невообразимо много усилий, чтобы отстраниться и начать вылизывать ее бедра. Она не отпускает мои волосы, направляя меня к каждому новому участку и удерживая, пока не выполню свою задачу.

О черт, я и правда могу кончить.

Особенно, когда мне наконец позволено добраться до ее киски и облизать. Не клитор – она не позволяет мне такого удовольствия, – но все остальное. Я бы умер от отчаяния, если бы не легкая дрожь, которая сотрясает ее тело, давая мне понять, что для нее происходящее – точно такая же сладкая агония.

Наконец Грейс ослабляет хватку, и я прижимаюсь лбом к ее животу. Дышу так, словно пролетел несколько миль без передышки. Ее бедра дрожат, но голос звучит почти спокойно.

– Неплохо…

– Я могу лучше. – Не знаю, откуда взялись эти слова, знаю лишь, что это правда.

– В следующий раз. – Она снова тянет меня за волосы. – Иди сюда.

Позволяю ей направлять меня, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Грейс отпускает мои волосы и обхватывает лицо дрожащими руками. А потом целует. На этот раз не так нежно и мягко, как в прошлый. Нет, это обозначение права собственности. Она овладевает моим ртом, и я только рад подчиниться. Хочу заключить ее в объятия и прижимать к себе, пока не перестану понимать, где заканчивается она и начинаюсь я. Так отчаянно хочу ее, что впиваюсь пальцами ей в бедра, чтобы сдержаться и не ослушаться. Черт возьми, что со мной происходит?

Грейс разрывает поцелуй, когда мы оба дрожим. Слегка отстраняется.

– Ляг на кровать. На спину.

Она знает, о чем просит. Знает, что я отдаю, подчиняясь.

Я не мешкая встаю на дрожащих ногах, обхожу ее и ложусь спиной на кровать. Не дожидаясь от нее ни слова, поднимаю руки над головой и хватаюсь за массивное каменное изголовье. Я не связан, но будто беспомощен перед ней.

Она встает на колени между моих бедер и водит по ним ногтями.

– Скоро ты будешь лежать и не двигаться, а я буду доставлять тебе столько удовольствия, что ты запросишь пощады.

И мне это очень понравится. Но ясли бы она попробовала сделать это прямо сейчас, я бы не продержался и тридцати секунд. Грейс тоже это знает. Она поглаживает меня и садится верхом на мои бедра.

– А сейчас ты нужен мне так сильно, что я больше не могу играть в игры. Но должна кое-что прояснить Брэм. Ты слушаешь?

Мне сложно сосредоточиться на чем-то, кроме ее киски, оказавшейся прямо над моим напряженным членом. Судорожно сглатываю.

– Да, слушаю.

– Держи руки на изголовье, иначе я все прекращу. Ты понял?

Она хочет, чтобы я не прикасался к ней. Своим ограничением она вновь дарит мне и удовольствие, и мучение одновременно. Резко киваю.

– Понял.

Глава 15

Грейс

Быть с Брэмом – все равно что очутиться в лихорадочном сне, и все же я никогда не чувствовала такой ясности. В его подчинении, в том даре, в который он его превратил, кроется сила. Сидя верхом на его бедрах, любуясь его безупречным телом, я вновь задаюсь вопросом, не позарилась ли я на кусок, который мне не по зубам. Он такой большой во всех смыслах.

Никогда не допускаю, чтобы страх руководил моими решениями, и не намерена допускать сейчас.

Сдвинувшись по его широкой груди, целую его снова. Мне нравится целовать этого