Мой опекун - чудовище (СИ) - Светлана Ершова

хотела умирать. Самое противное чувство. Когда знаешь, что всё кончено – больно, но со временем ты это принимаешь и свыкаешься. А надежда не позволяет переболеть, разрушая изнутри.

Я молчал, машинально вертя в руках перьевую ручку. А что мне ей сказать? Нечего, и оправдываться смысла нет. Я увяз в чувствах к аистёнку, как оса в меду, и вряд ли смогу выбраться. Эви хорошая, добрая, нежная, но я никогда не испытывал к ней ничего подобного. С ней мне было комфортно, не более.

– Уильям, я благодарна тебе за всё, ты появился, когда я мечтала умереть, буквально вернув жажду жизни. Я люблю тебя и, скорее всего, уже не получится вырвать эту любовь из сердца. Но навязывать её тебе я не стану – уеду, сегодня же.

– Вернёшься в свой особняк?

– Сейчас да, а утром переберусь в загородное имение графа Кёрна. Если не буду тебя видеть – быстрее отпущу. Пообещай мне кое-что? – стремительно обернувшись, она посмотрела мне в глаза.

– Попробую...

– Не обижай её. Асения чудесная девушка, не пытайся её перевоспитать, превращая в чопорную леди, иначе сам пожалеешь об этом. С правильной, благопристойной женой ты загнёшься от скуки.

– Не говори глупости, семейная жизнь не для меня.

– Не будь идиотом! Отдашь Асю другому – и локти себе сгрызёшь. Это с такой, как я, ты бы не смог построить семью, а с ней... Совсем другое дело. Асения словно создана для тебя, она пылает сама и вынуждает тебя гореть вместе с ней. До её появления я не видела твоей улыбки, с ней же ты смеёшься и наслаждаешься жизнью. В общем-то, я уверена, ты примешь верное решение, и искренне желаю вам счастья! Ах, да! Прости, но если ты и дальше собираешься играть в опекуна, пытающегося пристроить воспитанницу в надёжные руки, камеристку для неё придётся искать другую. Я не держу зла, но видеть вас вместе выше моих сил. Прощай, дорогой!

С невероятной скоростью метнувшись к двери, Эви выскочила в коридор.

На душе противно скребли кошки. Она не заслужила всего этого! Если бы Эвилина как нормальная брошенная любовница полила Асению грязью и попыталась расцарапать мне лицо, было бы намного легче. Только графиня Кёрн всегда была слишком благородна для такого поведения. И излишне добра к окружающим.

АСЕНИЯ.

Произошедшее на природе и головомойка, устроенная Блеквудом, меня просто раздавили. Он впервые разговаривал со мной в таком тоне. Я бы даже сказала орал. Самое ужасное, я его понимаю. Как и то, что в этот раз совершила нереальную глупость.

В карете я ещё держалась, а стоило оказаться в своих апартаментах – разрыдалась. От осознания, что максимум через неделю Уильям отдаст меня замуж и от ужасающей мысли «Он прав!», безысходность накатывала волнами.

Так будет лучше для всех. Я сохраню жизнь, герцог избавится от сумасбродной подопечной и они с Эвилиной заживут, как прежде.

Слёзы лились нескончаемым потоком, пока я не уснула, полностью вымотавшись. Открыла глаза, когда комната уже погрузилась в полумрак. Глаза и губы после истерики распухли, нос заложило и ужасно хотелось пить. С трудом встав с кровати, обнаружила, что графин в гостиной пуст. Что-то горничная сегодня расслабилась: мало того, что не пришла помочь мне переодеться, так и за этим не уследила.

Звонить в колокольчик, вызывая Арнелу, не стала – что я, не в состоянии сама за собой поухаживать? Прихватив графин, пошла в столовую. Ёмкость с вожделенной жидкостью обнаружила в центре длинного обеденного стола. Сначала налила в стакан, быстро его опустошив, а после, поменяв графинчики, побрела обратно.

Поднявшись на второй этаж, услышала чьи-то шаги и прижалась к стене, пытаясь слиться с обстановкой. Зачем? Я и сама ответить не смогу. Тут-то я и увидела опасливо оглядывающуюся Эвилину в ужасно неприличном наряде. Придерживая полы халата, чтобы ещё больше не светить своими прелестями, она добежала до двери в апартаменты Уильяма и, не постучав, проскользнула внутрь.

Записав Эви в подруги я, наверное, не до конца понимала их отношения с Блеквудом. Для меня слово «любовница» носило номинальный характер, и только сейчас до меня дошёл весь его смысл. Перед глазами отчётливо встала картинка: Уильям, страстно целующий Эвилину и ласкающий её обнажённое тело.

Все внутренности стянуло в один тугой узел, причиняющий нестерпимую боль. Даже сделать вдох оказалось не по силам – горло словно обручем сдавило. Графин выпал из рук, пробка отскочила и вода выплеснулась на ковровую дорожку. Не обратив на это внимания, я прижала руки к шее и наконец наполнила лёгкие воздухом, выдыхая его вместе с рыданиями.

Боль, отчаяние, ревность захлестнули с мощностью цунами, то, что я испытывала днём, показалось несущественной мелочью. Сорвавшись с места, влетела в свои апартаменты, рухнула на кровать, утыкаясь лицом в подушку, и взвыла, как раненый зверь.

24

АСЕНИЯ.

Умом понимаю, что не имею права ревновать: Эвилина с Уильямом уже давно вместе, это я лишняя в их жизни. Только сердце всё равно обливается кровью, и грудную клетку разрывает от боли. Почему? Ведь ещё несколько дней назад я искренне ненавидела опекуна! А сейчас те ужасающие воспоминания потускнели, и чувства к Блеквуду я испытываю совсем другие. Получается, я предала собственных родителей?

Так увлеклась своим горем и душевными метаниями, что не услышала чужих шагов. На голову опустилась чья-то ладонь. От неожиданности я подскочила, садясь на колени, и испуганно прижала руку к груди.

На краю кровати примостилась Эви. Недоумённо оглядела камеристку, отмечая что на ней дорожное платье, шляпка и кружевные перчатки. Вместо того чтобы подумать, куда это она на ночь глядя собралась, я задалась иным вопросом... Получается, у них с Уильямом ничего сегодня не было? Корсет, платье со шнуровкой, причёска – на всё это уйдёт минут сорок, не меньше. Значит, в апартаментах герцога Эвелина пробыла совсем недолго. Я, конечно, несведуща в любовных делах, но мне кажется, они должны занимать больше времени.

Тиски, сдавливающие сердце, разжались, и я лишь усилием воли подавила облегчённый вздох.

– Ты что, всё ещё рыдаешь из-за нагоняя от Уила? Успокойся, он перебесится и найдёт выход из ситуации, вот увидишь! – улыбнулась графиня.

Стало стыдно. Она ко мне со всей душой, а я слюни на её мужчину распустила. Опустив глаза, кивнула, соглашаясь сама не знаю с чем, главное, чтобы Эви не догадалась об истинной причине слёз.

– Ася, я зашла попрощаться.

– Ты куда-то уезжаешь? – вскинулась я тут же.

– Возвращаюсь к себе.

– А