Всё перемелется в прах - Ирина Игоревна Голунцова

— Чем-то взволнованы?

— Мягко говоря, — усевшись напротив Тобимару, я невольно бросила задумчивый взгляд к костру, в пепелище которого до сих пор проглядывал силуэт маленького человека. Теперь было уже все равно. — У нас появилась проблема. Ты ведь видишь все, что со мной происходит?

— Да, когда вы не запрещаете. И чувствую. Полагаю, вы боитесь вашего капитана, но я не понимаю, почему. Он… выглядит вполне искренним в заботе о вас, хоть и, признаю, довольно странно, что пытается отгородить от возможности развития.

— Потому что он притворяется, Тобимару, — сложив руки на груди, устало вздохнула я. — Как уже и говорила, я ведь душа… или сознание, которое застряло в теле Хинамори Момо, и мне известен один из возможных сценариев развития событий.

— Вы видите будущее?

— Скорее, просто знаю, что произойдет. Прошу просто поверить в этом моменте, потому что… прозвучит кринжово то, откуда я все узнала. Этот человек опасен для меня, потому что именно я, как лейтенант, нахожусь к нему ближе всего, и если не буду осторожна, то в итоге… обзаведусь дырой в груди. В прямом смысле.

Прикоснувшись к месту под ямочкой между ключицами, я провела пальцами вниз, прощупывая ребра. В каком-то смысле я отказывалась верить, что подобное вновь произойдет, что Айзен действительно с такой легкостью избавится от своего лейтенанта. Неужели в нем нет ни капли жалости и эмпатии?

— Хм, тогда вам следует быть аккуратнее в своих чувствах.

— Чего?

Замечание, прозвучавшее довольно провокационно, заставило меня не столько возмутиться, сколько удивиться. Тобимару смотрел на меня с любопытством, и от меня не укрылся хитрый проблеск в его взгляде.

— Если намекаешь, что я не должна бояться, это сделать крайне трудно. Страх помогает выжить, он говорит об опасности.

— Так-то да… но вам нравится играть с огнем. Адреналин, что возникает при чувстве опасности. Как наркотик.

Он намекал на то, что мне неосознанно понравилось чувствовать себя испуганной рядом с Айзеном. Дергать тигра за усы, лишь бы почувствовать азарт?

— Следи за своим языком, — наградив парня холодным взглядом, угрожающе прорычала я. — Еще раз услышу подобный бред, пожалеешь. Ты меня понял?

На мгновение в его глазах проблеснула непонятная мне эмоция, напоминавшая смущение, и в то же время какую-то радость. Но выражение лица Тобимару оставалось спокойным, даже отрешенным, он виновато улыбнулся и отвернулся.

— Видимо, сделал неверный вывод. Прошу прощения.

Хитрая задница, не собирался он менять свое мнение, и это разозлило. Хотя в чем-то его слова были верны. Во время патруля в Киото, а также боя с меносом, меня переполняло чувство ужаса, и в то же время невероятного восторга. Адреналин, разжигающий кровь, сменялся ядом норадреналина, из-за чего страх выбило чувством вседозволенности, горящего азарта. Инстинкт самосохранения, если его можно так назвать, затмевался в мгновение ока.

И тоже самое я испытывала рядом с Айзеном? Когда он прикоснулся ко мне, пытался успокоить, я хотела провалиться под землю. Но тепло его ладони, чарующий голос и подкупающий взгляд… блять. Дело даже не столько в его очаровании и привлекательности, а, скорее, в моем упрямстве. Мужчина не завуалировано дал понять, что мне не стоит прыгать выше головы. А я все равно хочу прыгнуть, и на этот раз еще выше.

— Тогда… ничего не будем делать?

— Еще чего, — не без тени раздражения и самодовольства скривилась я от одной лишь мысли просто взять и покорно поддаться страху. — Да, я испугалась, и я до сих пор боюсь Айзена. В моем нынешнем состоянии я не смогу защитить себя.

— Хотите победить его?

— Ох… во снах разве что, — удрученно пробормотала я, — но… если смотреть, что именно будет являться победой. Одного выживания недостаточно.

— Почему-то мне кажется, вы не хотите держаться от него подальше…

— Айзен невероятно умен и хитер, я бы сказала осторожен, но, думаю, его слабое место — это эго. Он думает, что умнее всех, что сильнее и хитрее.

— А разве не так?

— Так, — пожала я плечами, — по факту он не видит во мне действительной угрозы, иначе бы не стал бы тут устраивать танцы с бубном, чтобы отговорить меня от тех же тренировок с Юмичикой.

— Вы прекратите тренировки?

— Ага, сейчас, — саркастично бросила я в ответ, — просто будем тренироваться в другом месте.

— Дергать тигра за усы… вы, кажется, собрались уже с щипцами зубы ему выдергивать.

— Да нормально все будет, не начинай вот это вот, — поддержка Тобимару, конечно, вышла на десять из десяти, и хоть я понимала его скептический настрой, это все же поддело раздражение. — Я к тому веду, что для Айзена проще запугать меня или задобрить, чем убить в темном переулке и начинать геморрой с поиском нового лейтенанта, который, может, и не будет такой святой наивностью, как я.

— Хм.

— Что «хм»?

— Да как-то… ваша манера речи резко изменилась.

— Я начинаю так разговаривать, когда нервничаю, либо когда злюсь. Выбирай, что интереснее. Так вот, к делу. Есть одна проблема, а, точнее, момент, который может стать камнем преткновения во всей этой истории.

— Какая проблема?

— Это я.

— …

— Я к тому… что есть вероятность, что Айзен поймет мою истинную сущность, что я не Хинамори. Мне кажется, он уже начал подозревать, и тому причина его вопрос о том, помню ли я, что произошло во время первого столкновения с меносом. Не хочу забегать вперед, но есть вероятность, что он проводил эксперимент с Пустыми, либо хотел сделать что-то с шинигами из своего отряда, но среди них вдруг оказалась Хинамори. Я могу только догадываться.

— И что будет, если он поймет, что вы не Хинамори?

— Придется выкручиваться, вероятно, пытаться убедить его в своей полезности для сотрудничества.

— Но вы же сами сказали, что он не видит в вас проблемы… то есть… как бы это…

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. На данный момент, если бы я раскрыла его, он бы убил меня. Я для него не ценный союзник, а удобная пешка, которой можно прикрываться и манипулировать. Поэтому мне нужно стать сильнее, обзавестись навыками, которые будут считаться ценными. Стать, что называется, выгодной как… союзник.

— А не проще ли просто сдать его начальству? — скривившись, недовольно уточнил Тобимару. — Раз этот Айзен настолько опасен и проворачивает тайные дела за спиной у шинигами, то вы же автоматически себя преступницей сделаете.

— Не факт, на крайний случай можно разыграть из себя жертву, сказать что-то вроде… меня, невинную милую девочку, обманули, — театрально разведя руками, вздохнула я, — ведь я так верила моему доброму капитану. А он, коварный, ох…

— Да никто вам не поверит,