Узы судьбы - Тесса Хейл

— Тебе позволено поколебаться, прежде чем лишить кого-то жизни, перевести дух, прежде чем подумать о том, чтобы покончить со своим отцом.

— Эти девушки. Они в аду из-за меня.

Люк крепче прижал меня к себе.

— Из-за Калеба. Что ты только что сказала в сторожке? Что в нападении не было нашей вины. Что это было на совести изгоев и тех, кто отдал приказ о нападении. То же самое верно и в отношении этого.

Рыдание вырвалось из моей груди.

— Как они смогут снова посмотреть на меня? Мой отец ответственен за всю эту боль. За родителей Кина и Вона. За мать Холдена. Причину, по которой Вон так сломлен.

Каждое слово врезалось мне в душу, их боль становилась моей собственной.

Люк убрал волосы с моего лица.

— Они любят тебя. Никто из них не возлагает на тебя ответственность только потому, что Калеб внес свой вклад в твою ДНК. Ты сама по себе, Роуэн. И это все, о чем мы когда-либо могли мечтать. Достаточно сильная, чтобы связать пять сильных личностей, достаточно добрая, чтобы встретить нас всех там, где мы есть, достаточно умная, чтобы объединить нас. Ты просто чудо.

Я прерывисто вздохнула, и еще несколько слезинок пролились на свободу. Люк смахнул их большими пальцами.

— Я эмпат, помнишь? Я бы знал, если бы они злились на тебя. Все, что они делают, — это беспокоятся.

Худшая часть моего беспокойства улетучилась. Не из-за дара Люка, а из-за его слов. Способность быть эмпатом проявилась в нем во всех отношениях. Он мог исцелять вообще без использования магии.

Я наклонилась к нему, мои губы были на расстоянии вдоха от его губ.

— Я люблю тебя.

— Так сильно, что кажется, будто это скребет меня изнутри.

Я приоткрыла рот.

Люк провел пальцем по моей нижней губе.

— Почему ты хмуришься?

— Звучит не совсем приятно.

Он усмехнулся.

— Я чувствую в тебе свирепость. Я бы не хотел, чтобы все было по-другому.

Что-то во мне растаяло от этого. Я провела руками по его гудящим вискам, а затем запустила их в его длинные волосы. Я нашла его губы в поцелуе. Это был комфорт, который быстро превратился во что-то совершенно иное.

Жар пробежал по позвоночнику, когда язык Люка погладил мой, принося с собой голод, который заставил меня сжать в кулаки его рубашку. Я переместилась так, что оказалась верхом на нем, его длина прижималась к моей сердцевине. Мои бедра двигались по собственной воле, ища контакта и давления, большего от Люка.

Когда я выгнулась навстречу ему, он зарычал мне в рот. В мгновение ока он вскочил на ноги и понес меня дальше в лес.

— Куда ты…

Слова оборвались, когда я увидела тот самый склад, где мы скрепили нашу связь несколько недель назад. Казалось, за эти недели прошла целая жизнь. И Люк чувствовал, что он полностью принадлежит мне.

Он распахнул дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену здания. Как только дверь распахнулась, закрываясь за нами, Люк начал сдергивать мою одежду. Мой спокойный и собранный Люк теперь казался каким-то диким. Моя рубашка была расстегнута, и его пальцы оказались на пуговице моих джинсов, прежде чем спустить их на пол.

Я потянулась руками к его футболке, неловко стягивая ее через голову, не заботясь о том, растянется она или порвется. Все, чего я хотела, — это Люк. Его кожа на моей. Чувствовать его всего целиком.

В какие-то мгновения между нами ничего не было. Золото в карих глазах Люка вспыхнуло.

— У меня перехватывает дыхание от тебя.

Его руки скользнули вниз по моей шее к грудям. Одна осталась там, исследуя местность. Другая опустилась между моих бедер, дразня и играя.

Я запрокинула голову, с губ сорвалось тяжелое дыхание. Ноги задрожали, когда два пальца скользнули внутрь меня.

Люк сжал эти пальцы, когда большим обвел мой клитор. Я изо всех сил старалась удержаться на ногах.

— Я могу чувствовать тебя.

Я посмотрела на Люка, его глаза были прикрыты, а на губах играла дьявольская усмешка.

— Я могу ощутить каждый пик ощущений. — Большим пальцем он надавил на комок нервов. — Каждую каплю удовольствия.

Люк прочитал мое тело еще до того, как эти мысли проникли в мой мозг. Он мог играть на мне так, как если бы я была скрипкой, а он — искусным музыкантом.

Но прямо сейчас все, чего я хотела, — это Люк. Всего его.

— Сделай меня своей, — прошептала я.

Его глаза вспыхнули. Секунду спустя я лежала на спине в шезлонге, а Люк нависал надо мной. Я обвила ногами его за талию, его кончик уперся в мой вход. Его губы встретились с моими в самом нежном из поцелуев.

— Люблю тебя, Роуэн.

Затем он скользнул внутрь, и я выгнулась ему навстречу. Наши тела общались без слов. Связь эмпата с партнером по узам была такой, где они были не нужны.

Мы говорили поглаживаниями и ласками, создавая темп, который принадлежал только нам. Я впилась пальцами в плечи Люка, когда он вошел глубже. Каждый толчок запечатлевался во мне так, что я знала, что он никогда не уйдет. Я этого не хотела.

Я хотела, чтобы весь мир знал, что я принадлежу ему, а он — мне.

Должно быть, я пропустила эту мысль, потому что Люк крепче прижал меня к себе. Его толчки становились отчаянными и неистовыми. Я впилась в его спину ногтями, когда он взял, когда сделал то, о чем я просила, и сделал меня своей.

Мой рот открылся в беззвучном вздохе, когда стенки сомкнулись вокруг Люка. Мое тело ухватилось за все, что было. Мы лежали вместе, зная, что связаны навеки.

— 22-

Люк затормозил перед нашим домом. Я даже не пошевелилась, чтобы вылезти из внедорожника, который он позаимствовал в сторожке, вместо этого постукивала в быстром ритме пальцами по