Маруся Карасева - Долго и счастливо

   - Но я как раз подхожу к сути, - возразил тот. - Во время последнего саммита наконец случилось то, об опасности чего я долгие годы не уставал предупреждать: среди членов большой Девятки оказались два вампира, один из которых был под заклятием другого, - с этими словами он посмотрел на Сандера, но тот спокойно выдержал его взгляд. - К счастью, теперь члены совета согласились со мной в том, что вампиры, находящиеся под заклятием обращения, не должны быть допущены до принятия важных решений, касающихся всего вампирского сообщества. Более того, как только закон вступит в силу, эти личности больше не смогут занимать значительных политических постов до тех пор, пока заклятие не будет снято.

   Над столом повисло молчание. От потрясения Сандер даже не сразу сумел сформулировать вопрос.

   - И когда же вступит в силу этот закон? - наконец сказал он.

   Экимму торжествующе улыбнулся.

   - Сегодня в полночь, - ответил он любезно. - Хорошо, что вам об этом можно больше не беспокоиться, Шварцтейн, верно? Ведь вы больше не лидер.

   Кажется, безразличное выражение лица, положенное игроку в покер, Сандеру все-таки изменило.

   - Насколько я понимаю, теперь я не смог бы вернуться к работе, даже если бы захотел? - уточнил он.

   Экимму в ответ согласно наклонил голову.

   - Увы, - подтвердил он. - К сожалению, пока шло расследование, в вашем деле всплыли новые обстоятельства. Выяснилось, что ваша создательница жива, а значит, у вас имеется неоплаченный долг.

   Сандеру на секунду показалось, что земля уходит у него из под ног.

   - И кто же вспомнил о том, что Эстри жива? - заинтересованно спросила Бруха.

   - Подождите, я уже к этому подхожу, - Экимму недовольно поморщился. Он терпеть не мог, когда его перебивали. - Так, о чем это я... Ах, да! Пока ваша создательница жива и свободна, Шварцтейн, вы находитесь под ее защитой, а до тех пор, пока не истекут двести лет заклятия, прерванного ее заточением, вы не можете гарантировать, что действуете по собственной воле.

   - Даже если докажу, что заклятие на меня больше действует? - Сандер буквально физически ощущал, как Эстри прожгла его взглядом, но даже и не подумал к ней повернуться.

   Экимму пожал плечами.

   - Увы, это недоказуемо. Правила есть правила, а значит...

   - Так кто же выпустил ее? - Бруха уже просто изнывала от нетерпения. В отличие от нее, Эстри не высказывала никакого интереса к предмету. Она-то была в курсе, кто стоял за ее освобождением.

   - Как можно быть такой грубой, Бруха? - возмутился Экимму. - Имейте немного тер...

   - Ох, да черт же вас возьми! - судья стукнула кулаком по столу. - Говорите уже!

   - Это же задачка для трехлетних человеческих дитенышей! - с некоторым удивлением ответил дознаватель. - Как же вы еще не догадались? Кому была выгодна отставка Сандера? Ну, думайте же!

   Услышав свое имя, тот встретился глазами с Экимму - и, кажется, тут же прочел в них ответ.

   - Дагону, - сказал он. - Ну конечно! Это Дагон.

   У его заместителя было множество причин ненавидеть его, однако Сандер всегда полагал, что совместная, и к тому же отлично оплачиваемая работа на общее благо выше личных счетов. Впрочем, склонность к идеализму всегда была его слабым местом.

   - Верно, - кивнул Экимму, - Признаться, я удивлен, что вы его так к себе приблизили. Ведь, насколько мне известно, вы увели у него самую большую любовь всей послежизни? А потом она и вовсе умерла.

   - Я ее не убивал, - возразил Сандер. - Это все София.

   - Но ваша сестра не совала в нее свой член, - заметил дознаватель. - Может, вам хотя бы иногда стоило бы думать другим местом?

   Сандер сжал зубы, желея, что не может впечатать Экимму в стену - увы, в честном бою он имел против Верховного Дознавателя очень немного шансов.

   - Ладно, - дознаватель взглянул на часы. - Похоже, мое время здесь истекает. Но мое любопытство так и осталось неудовлетворенным. Так что давайте просто откроемся и посмотрим, кто победил. Бруха?

   - Я не против. Посмотрим, что тут у нас, - Верховная судья выложила на стол одну из карт, потом другую... - Шестерка, шестерка и... шестерка. И еще две десятки.

   - Фул-хаус, - Экимму одобрительно улыбнулся. - Поздравляю вас! Теперь вы, Эстри!

   Та выпрямилась.

   - Признаться, я планировала выиграть, - задумчиво сказала та. - Надеялась собрать что-нибудь посимпатичнее... - добавила она и бросила на стол пять карт пиковой масти. - Флеш.

   - Не так уж и плохо, - одобрил Экимму. - Похоже, как минимум один проигравший у нас уже определился.

   - Если только кто-нибудь нас сейчас не удивит, - хмыкнула судья.

   Три пары глаз выжидательно уставились на Сандера. Тот опустил глаза, рассматривая свои карты.

   - Вряд ли, - сказал он с сожалением. - У меня всего лишь флеш, - и выложил червовую девятку.

   Остальные замерли.

   - Надеюсь, это старшая карта, - пробормотала Эстри.

   Сандер ухмыльнулся.

   - Увы для тебя, милая, - не отрывая от нее взгляда, он положил на стол десятку, валета, даму и короля. - Стрит-флеш.

   Экимму поднял бровь.

   - У меня только один вопрос, - сказал он. - Какого ж черта вы все ждали?

   - Лично я, - Сандер с удовольствием потянулся, оглядывая уважаемое собрание, - хотел послушать чужие тайны. И на правах победителя требую свою награду!

   В следующую секунду он уже лежал на полу, а сверху на нем сидела разъяренная Эстри.

   - Ах ты, скотина! - прошипела она, оскаливаясь и вдавливая пальцы ему в горло. - Да как ты смел предать меня!

   - Прекратить! - голос Брухи был точно выстрел. - Охрана!

   - Только попробуйте меня тронуть, щенки! - она бросила свирепый взгляд на стражников. - Я порву вас в клочья! Не сметь! - Эстри вскочила на ноги, отступая к выходу. - Вы ничего не докажете!

   - А что конкретно мы должны доказать? - спокойно спросил Экимму. - С чего это вы так переполошились, Эстри?

   Та прищурилась, растягивая губы в жуткой ухмылке.

   - О, я знаю этот тон, Экимму! Я помню все ваши приемчики. Но на этот раз вы меня не подловите! У вас уже есть преступник - Сандер, так что заберите его! Он же признался!

   - Это верно, - Судья встала. - Он признался, и с ним мы еще об этом поговорим. Но вы, Эстри, обвиняетесь в том, что прикрылись именем Совета для своей психопатической выходки, которую, к слову, очень четко запечатлели видеокамеры в аэропорту. А это еще хуже, чем несанкционированное Советом массовое убийство. - Бруха едва заметно кивнула охране и сделала несколько шагов по направлению к Эстри. - Но вы еще можете во всем признаться. Я учту это, когда буду выносить приговор.