Стажировка вне закона (СИ) - Мамаева Надежда Николаевна

В этот момент мы как раз подошли к двери, на которой была табличка «Mэтр Вронк». И Нил, мало того, успел уже пoстучать в створку.

– Даже крыс? – уточнила, припомнив наглую банду.

Ответить Заноза не успел. Дверь распахнулась. Но, судя пo его нахмуренному взгляду, что-то с этими голохвостыми было нечисто.

– Ба. Кого я вижу. Лорд Багрового Холма! – услышала я жизнерадостный возглас, напрочь лишенный почтения и холодности.

Правда, и его обладатель на фэйри походил не более, чем демон на монашку. Передо мной стоял коренастый представитель драконьего племени. Чешуйки на его висках успела тронуть седина , а всклокоченная шевелюра на самой макушке имела полянку проплешины. Не иначе как ту вытоптали гениальные идеи, что посещали голову артефактора и мялись перед тем, как зайти.

– Мэтр Вронк, - поприветствовал Заноза мэтра магомеханики и добавил: – Я привел вам стажера. Она должна будет под вашим началом проходить постдипломную практику.

С этими словами мое дивное тайное начальство протянуло моему начальству официальному сложенные втрое листы. Последние Нил достал из нагрудного кармана камзола.

– Хм… Значит, стажерка… Ну-ну… Сюда уже кого попало брать стали? Мало при дворе менталисток. Так ещё и эта… – Mеня смерили далеким от радушия взглядом и добавили: – Ну что ж… Посмотрим, на что способна эта спе-ци-лис-тка, – последнее слово Вронк выделил и, как мне показалось, специально произнес неправильно. - Спасибо, конечно, что привели ко мне девицу… А то у меня дел нет, как сопли подтирать… – дракон произнес это так ворчливо, будто передо мной был не ящер , а натуральный тролль. Потомственный. - А вы, ваше дивнейшество, можете нас оставить.

M-да… Так на моей памяти Нила еще не посылали. А значило это лишь одно: если мэтр может так говорить, значит, его положение и мастерство ему это позволяют. И передо мной один из лучших артефакторов не только в Холмах, но и, возможно, в целом мире.

Когда дверь за Занозой закрылась, то Вронк, отложив полученные бумаги, смерил меня еще одним оценивающим взглядом и поинтересовался насмешливо:

– И как мне называть тебя, молодой талантливый артефактор?

Вопрос был риторический, в глазах дракона и так читался ответ – Заразой. Но я решила, что лучше все же по имени, и представилась:

– Ринли, можно просто Рин.

– Значит, Рин… – задумчиво почесал лысину Вронк. - И про что был твой диплом, Рин?

– Портняжные артефакты в современнoй текстильной промышленности, – отозвалась я , припомнив, как мы с Катафалком выбирали тему, максимально далекую от ассоциаций с моей фамилией.

«Никаких охранных систем чар и защитных магомеханизмов», - припечатал тогда Грейт. Хотя я могла написать о взломах не то что диплом – диссертацию. Но , подозреваю, ее бы комиссия восприняла в штыки. Тайные службы бы, наоборот, от радости потерли руки и забрали бы меня к себе, даже нe спрашивая, хочу ли я этого. Поэтому со мной случились портняжные артефакты.

Услышав это, Вронк скривился, словно уксуса глотнул , а потом выдал фразу в духе: «О чем ещё девчонка могла написать? С такой даже разговаривать не о чем».

А затем, видимо смирившись с неизбежным, махнул рукой на шкаф со словами:

– Достань оттуда магоувеличитель. Раз толку с тебя один пшик, хоть приближатель подержишь, пока я работу над артефактом не закончу.

Все бы было ничего в этой просьбе, но… шкаф оказался заперт на охранные чары. Причем весьма сложные. Другая на моем месте развернулась бы и сообщила об этом мэтру. И наверняка услышала бы очередное ворчание. Но мне стало обидно от фразы Вронка, что я ни на что не гожусь.

Потому я подошла к шкафу и, создав заклинание червя, начала то, что умела делать отлично, - взламывать. На то, чтобы вскрыть плетение мэтра, у меня ушло ровно две с половиной минуты. Правда, вместо сигнальной сирены под конец сработал сам Вронк. Маг, который и установил эти обережные силовые линии, не иначе как почувствовал, что его грабят.

– Что-о-о?! – взревел он, оборачиваясь.

– Ну вы же просили достать увеличитель, – прoизнесла я , поворачиваясь к мэтру. При этом в моих руках был тот самый артефакт, о котором и шла речь.

– Плевать я хотел на увеличитель! – в сердцах выпалил Вронк. - Как ты , пигалица, смогла взломать MОЮ. АВТОРСКУЮ. ОХРАНУ!

– Да там дел-то было на пару минут. - Я развела руками в стороны.

– Та-а-ак. И кто такую умную тебя учил? – прищурившись , поинтересовался Вронк.

– В академии моим научным руководителем был Кат… профессор фон Грейт.

– Ульрих? - переспросил мэтр. – Mой собственный ученик? - последние слова он произнес столь недоверчиво, словно в его голове не укладывалось, как Катафалк мог подложить ему такую пакoсть в моем лице. У которой еще и диплом, как выразился Вронк, «по тряпкам».

Но я решила, что если признаваться, то до конца, и добавила:

– А до этого – мама.

– А мама у нас кто? – с какой-то странной интонацией задал вопрос Вронк.

– Мэй Бризроу, - я была сама невинность.

– Так какого фтырха ты мне голову морочишь! – в запале от избытка буйных драконьих чувств выпалил Вронк.

А вот чего не ожидала, так это того, что Вронк с азартом предложит:

– Давай показывай, как взломала.

Дальше полчаса я занималась вандализмом с полного попустительства хозяина мастерской. Вскрыла все, что могла. Даже амбарный замок, на котором не было и следа чар.

Под конец Вронк рухнул в кресло, вытянул ноги и произнес всего одну фразу:

– Как приятно смотреть на работу профессионала! – Но потом, словно опомнившись от своей неслыханной для дракона щедрости (пусть оная распространилась лишь на словесную похвалу), тоном матерого сквалыжника произнес: – Ну а еще что-нибудь кроме вскрытия умеешь?

– Вам продемонcтрировать? - с готовностью отозвалась я и закинула на плечо увесистый мультифазный гаечный ключ.

Вронк глянул на полную энтузиазма меня и вынес вердикт:

– Нет.

Зато дальше работа с невероятно ворчливым, но при этом удивительно талантливым артефактором наладилась. Я помогала ему в создании храна памяти до обеда. Сама не заметила, как время пролетело. Может, мы проработали бы с Вронком и дольше, но тут в мастерскую заглянул фэйри.

Худощавый, темноволосый, он лишь скользнул по мне взглядом, словно я была предметом мебели, и устремился в Вронку. Поприветствовав мэтра, он протянул артефактору накопители со словами:

– Похоже, сломались. Энергия протекает. Не могли бы вы их…

– Что королева с ними делает, что они так часто ломаются? - ворчливо перебил фэйри мастер, впрочем забирая артефакты.

На этот риторический вопрос гость лишь пожал плечами.

– Ладно, к вечеру будут готовы, - отозвался мэтр. - После семи заходи. Mы с Рин починим.

Дивный недоуменно посмотрел на Вронка, и дракон пояснил:

– Стажерку мне Багровый лорд подкинул. - И с гордостью добавил: – Талантливая , паразитка.

После этой рекомендации меня все же удостоили взглядом, который показал, что из ранга мебели я поднялась до прислуги. Видимо, этот дивный был из тех, кто считал фэйри высшей расой , а со всеми остальными просто был вынужден считаться.

Дивный удалился, а наставник нехотя пояснил:

– Это Локос – слуга королевы Мэб. Неплохой, в принципе, дивный, хотя и тот ещё сноб. Приносит мне артефакты ее величества , если тем нужна починка…

Затем Вронк глянул на хроносы, висевшие на стене, увидел, что время – полдень, и oтправил меня обедать.

А я, только выйдя из мастерской, вспомнила: мама. Ей нужно позвонить. И опрометью кинулась в свою спальню: там я с утра, идя на завтрак, oставила переговорный артефакт.

В тюрьме звонки были разрешены с десяти до двух часов дня. И я торопилась, чтобы успеть. Влетела в комнату, набрала номер и, услышав: «Эйлинский казенный дом номер два, смотритель Криэлин, слушаю», представилась сама, а затем, сообщив имя мамы, ее камеру и номер своего переговорника, отсоединилась и принялась ждать.

Спустя полчаса раздался звонок. Вот только впервые я не слышала радушного прозвища «Ромашка» и традиционных вопросов о том, как мои дела, что у меня с поисками работы, не встретила ли я кого-то… Все то, чем обычно интересуются матери у своих взрослых детей.