Хозяйки таинственного дома Коуэлов - Юлия Арниева

на вашу духовку? В нашем доме стоит какая-то, но мы не знаем, как ей пользоваться.

— Конечно, — улыбнулась старушка, довольно шустро поднимаясь с диванчика, — Робби, а ты глянь за ворота, разошёлся народ или ещё стоят. Ох... миссис Коуэл, люди у нас добрые, но городок маленький и всем любопытно о вас узнать. Я и сама признаться сгораю от любопытства, но бабка Робби настрого указала не расспрашивать у «блуждающих» ничего, иначе жди беды.

— Почему сразу беды, — не выдержала Алинка, сердито насупившись, — мы обычные люди, и сами не знаем, как очутились в вашем средневековье.

— Блуждающие, — меланхолично пожала плечами бабулька, наконец, отправившись к окрашенной белым двери, — здесь наша кухня, я больше с цветами люблю возиться, а вот Робби тут священнодействует. Вы заходите через два дня, он будет готовить запечённое мясо, уверяю, такой нежной и ароматной телятины вы никогда не ели… хм, ну вот она, такая же у вас?

— Почти, только огоньков нет, а так очень похоже, — проговорила, оглядев странный агрегат.

— Так вам надо лотар поменять, где-то у нас один ещё был, — пояснила старушка, устремившись к неприметной дверке, скрытой за приземистым буфетом, — и в кладовой ящик поди не работает? Я скажу Робби, он купит лотар, это в столице сейчас тянут какие-то провода, отчего и в масляных лампах нет теперь нужды и вода по трубам бежит, до Терсе новинки Кламара ещё не добрались. Мистер Ригби сказал, вроде как в банке Риом воду пустили, но это столичные здание ставили, а наши дома старые.

— Мам, — прошептала Алинка, удивлённо приподняв брови, едва слышно проговорила, — а в той комнате…

— Угу, — покачала головой, чтобы дочь не продолжала, нетерпеливо переминаясь, ждала, когда из тёмного нутра кладовой наконец выберется миссис Эвет.

— Вот, нашла, — раздался приглушённый радостный возглас миссис Эвет и вскоре появилась и сама старушка, неся в руках обычную железную коробочку с двумя гвоздями с торца, — сюда воткнёшь, вам его на лет пять хватит.

— Спасибо, а как же вы?

— Мы в этом году поменяли, — отмахнулась старушка, закрывая небольшую дверцу, расположенную на дне духового шкафа, — сестра из Кламара дважды в год приезжает, так мы ей закажем — привезёт.

— Ещё раз огромное вам спасибо, — поблагодарила старушку, покосившись в окно, — поздно уже, нам пора возвращаться в поместье…

— Стоят ещё. Префекта не видел, а Меридит у ворот поджидает, — сообщил мистер Робби, заходя на кухню, чуть поморщившись, добавил, — и чего людям неймётся.

— Скучно, вот и стоят, хотя Меридит для братца старается, тот частенько у дома ошивается. С детства всё крутится, пытаясь пробраться в поместье, да оно не пускает, — усмехнулась миссис Эвет, лукаво улыбнувшись, произнесла, — леди через забор не перелазят, но мы с Робби никому не расскажем.

— Кажется, наш забор немного прохудился, — проговорила в ответ, озорно подмигнув, продолжила, — так что перелазить и не придётся.

Глава 18.

С пустыми руками семья Парсонов нас из дома не отпустила. Вручив полную корзинку снеди, в которой лежали мешочек с печеньем, банка малинового варенья, сбор чая от мистера Робби, ветчина его же приготовления и свежая, с хрустящей корочкой, булка хлеба. Подсказали, как работает ящик, который должен охлаждать продукты, поведали, где, скорее всего, в поместье находится колодец и как его чистить, пригласили почаще заходить к ним в гости. И только спустя, наверное, час мы наконец попрощались с миссис Эвет и покинули гостеприимный дом. Проводить нас до забора вызвался мистер Робби, он же и нёс корзину с гостинцами, с ласковой улыбкой рассказывая о том или ином цветке, мимо которого мы шли.

— Этот сорт Эвет сама вывела, больше трёх лет билась. Миссис Катарина, вы нигде больше не встретите роз с таким нежным оттенком. Расцветая, бутон каждый день меняет свой цвет, к концу своей жизни становится лишь ярче. Как и люди, с возрастом они набираются опыта, их душа становится краше, многогранней и насыщенней.

— Красиво, — улыбнулась старичку, соглашаясь с его словами.

— Ну вот, пришли, где-то здесь была дыра, — пробормотал мистер Робби, пробираясь через живую изгородь, объявил, — на месте.

— Отлично, — обрадованно выдохнула, как никогда, порадовавшись дыре в собственном заборе, — спасибо вам большое, мистер Робби, мы обязательно к вам придём в гости, вот только управимся с делами в доме и придём.

— Заглядывайте, и мисс Алина пусть заходит, хоть через дыру эту, — проговорил старичок, отодвигая для нас колючие ветви, — сынок наш давно уж как сгинул, одни вот в доме живём.

— Зайду, мистер Робби, — ответила Алинка, первой пробираясь через небольшую щель в живой изгороди. Следом за ней, цепляясь подолом за колючки, прошла я, благодарно кивнув мужчине, невольно ускорила шаг, завидев знакомую дыру.

— Ещё раз спасибо, — проговорила, забирая довольно увесистую корзинку, — хорошего вам вечера.

— И вам, миссис Катарина, — пожелал старик, шаркающей походкой направляясь к своему дому.

Мы тоже, не задерживаясь больше ни одной минутки, рванули к манящей дыре в заборе, спешно перебираясь через железный остов, с облегчением выдохнув, когда наконец очутились на территории поместья.

— Ура! Мы дома! — прокричала Алинка, и я была с ней солидарна, никогда так не радовалась этому месту, как сегодня. Ещё парочка таких столпотворений у наших ворот, и я стану добровольной затворницей, так что надо что-то решать с этими любопытными, ещё и префекта бы отвадить.

— Идём скорее домой, я жутко устала, — пробормотала, прорываясь сквозь высокую траву, с недоумением отметила, что её часть пожухла, — хм… смотри земля какая влажная, будто только что дождь прошёл.

— Да… мам, а мы здесь же проходили вчера, ты не видела, здесь яблоки уже висели?

— Не обратила внимание, — ответила, повернув голову в сторону, куда указывала дочь, проговорила, — и правда яблоки, но мисс Хоуп сказала, что сейчас в Терсе середина лета, а, судя по остаткам листьев на деревьях и плодам, здесь осень.

— Спелое и сладкое, — довольно протянула дочь, сорвав краснобокое яблочко, — давай наберём немного… ой, мама, а там груша.

— Только немного возьмём, вдруг яблоки долго не хранятся, — задумчиво пробормотала, срывая первое, дочь уже забралась на грушу и собирала плоды там, — слушай, у