Эльфийка. Переполох в Академии (СИ) - Винни Фред

Роман опять посмотрел на меня, на этот раз почти как раньше, качнул головой и понизил голос:

— Это из-за того, что ты наполовину лесной дух, кровь духа оказывает на тебя влияние. Чистокровные духи от рождения бестелесны и бесполы, они приобретают пол тогда, когда находят пару, и уже в паре выбирают свое положение, инициативное или спокойное, и тогда спокойный становится источником силы для обоих, и беременеет новым духом, а второй становится не привязан в месту и может охотиться и защищать. У полукровок это проявляется по-разному, но чаще всего, в задержке развития до момента спаривания.

Я подняла на него круглые глаза, он смутился и опустил свои, пожал плечами:

— В смысле, пока пару не найдешь, не взрослеешь. Это не обязательно у всех так. Но возможно, именно поэтому твой папа поставил такое условие, пока не станешь взрослой — никуда не поедешь. И фамильяра ты не могла призвать, скорее всего, по той же причине — не было сформировано четкого запроса для зова. Но это не точно, это просто гипотеза, в итоге призвала же, все получилось.

Он выглядел слишком нервным, и сжимал мою руку слишком сильно, а я смотрела на него и думала о том, что фамильяра я призвала после того, как встретилась с ним…

Роман заметил мой взгляд, улыбнулся и поднял ладонь:

— Забудь, фигню сказал, статистика — разновидность лжи, на ней можно строить маркетинг, но нельзя строить человеческие отношения. Ты призвала Толика потому, что он появился наконец-то у вас на Грани, а до этого для тебя просто не было подходящего фамильяра. Призвала и хорошо, все, забудь об этом.

Я кивнула, стала смотреть по сторонам, мы дошли до кафе, о котором он говорил, Роман открыл передо мной двери, как бы случайно отпустив мою руку, и больше не взял, а я сама не пыталась. Мы прошли к дальнему столику в углу, заказали еду, нам принесли напитки, я решила отвлечь нас обоих от сложных мыслей, и спросила:

— Как там лысый кот?

— Ниче, бегает, — с облегчением схватился за тему Роман, — я его покормил, постелил ему под печкой, но он все равно на кровати спит. Сходил, кстати, к хозяевам дома, они по соседству живут, спросил про котов, они сначала долго отпирались, потом признались, что в доме действительно живут какие-то коты, они меня об этом "забыли предупредить", когда дом сдавали.

Мои глаза полезли на лоб, Роман рассмеялся, кивнул:

— Да, я снял дом с котами. С моей точки зрения. С их точки зрения — мы с Толяном приперлись в их дом и нагло стали там жить. Он сказал, что тоже парочку видел. Как мне объяснили хозяева, там жила бабка одинокая, но она умерла, дети продали ее вещи, а дом продать не смогли, так что решили сдавать в аренду. Я уже оставил заявку в городском приюте, что хочу отдать в добрые руки четырнадцать котов, один из них инвалид, но мне сразу сказали, что лысого, скорее всего, не заберут. Так что можешь придумывать ему имя — он, по ходу, остается навсегда. Будем пугать им нежелательных гостей.

Я невольно захихикала, представляя, как к нам приходит Асани, и я сую ей в руки лысого кота, и говорю: "Не бойся, он не заразный", с невинными такими глазами. Роман смотрел на меня и тоже пытался сдержать смех, я решила продолжать топить лед:

— Назовем его Фениалистиэль?

— Феня? — он скептично приподнял бровь, я захихикала:

— Может, Алексисуалий?

— Леха?

— Ну хотя бы Рафаилэль?

— Лысый розовый кот по имени Рафик, ты издеваешься?

— Ну что не так? — я пыталась изображать грусть, но не могла перестать смеяться, он вздохнул и предложил:

— Давай его мистер Пропер назовем?

— Гномье какое-то имя, — поморщилась я, — ему не подходит.

— А Рафик, значит, подходит! — возмущенно развел руками Роман, потом что-то заметил за моей спиной и резко согнулся, сказал шепотом: — Если что, ты меня не видела, — и пополз под стол.

Я обернулась — в нашу сторону шла человеческая девушка, высокая, плечистая и вся такая крупная, что мне стало неуютно от того, что она шла прямо на меня. Девушка смерила меня взглядом, особое внимание уделив моим волосам, слегка скисла, я удивилась тому, насколько мне это оказалось приятно.

Она подошла и остановилась перед столом, мрачно фыркнула:

— Вылезай, Рома, я тебя видела.

Он выбрался из-под стола, наигранно улыбнулся и изобразил удивление:

— О, привет! А ты тоже тут?

— Да, я тут. И я до сих пор пытаюсь понять, "скоро увидимся" — это когда?

— А когда? — Роман изображал тугодума, я переводила взгляд с него на девушку, она злилась:

— Тогда, Ромочка, когда ты слинял со свидания через минуту после его начала, и сказал, что мы "скоро увидимся". Это было месяц назад, за две Грани отсюда.

— Да? — Роман смотрел на нее невинными, непроходимо тупыми глазами, и гнул в пальцах чайную ложку, сначала в одну сторону, потом в другую.

— Да, Ромочка, да, — с сарказмом вздохнула девушка. — Знаешь, я все могу понять — работу в тундре по полгода, год учебы у демонов без возможности даже письмо написать, но сказать, что мы "скоро увидимся" и исчезнуть на месяц, а потом появиться в Верхнем с какой-то… Простите, — она повернулась ко мне и ненатурально улыбнулась, опять развернулась к Роману и продолжила тем же тоном: — С какой-то дамой — это уже за все рамки, Рома. Я пишу твоей маме, что ничего не получится.

— Не надо, — изобразил умоляющие глазки мой куратор, сложил ладони в молитвенном жесте: — Дай мне еще полгодика, а? Ну пожалуйста?

— Что-то изменится? — мрачно вздохнула девушка, Роман опять взял ложку, стал сворачивать ее в кольцо. Девушка повысила голос: — Рома, блин! Я с тобой разговариваю!

— На! — он с дебильно радостным лицом протянул ей гнутую ложку, она посмотрела на него как на идиота, посмотрела на ложку, опять на Романа. Медленно закрыла глаза и кивнула:

— Я пишу твоей маме.

Роман изобразил грусть и досаду, что его подарок не оценили, стал печально разгибать ложку обратно. Девушка посмотрела на него, пораженно качая головой, посмотрела на меня, и с сарказмом кивнула мне на Романа и его ложку:

— Удачи, она тебе понадобится.

— Спасибо, — вежливо кивнула я. Она фыркнула и ушла, громко хлопнув дверью.

Роман перестал изображать умственно отсталого, оставил в покое ложку, немного виновато посмотрел на меня и шепнул:

— Прости. Она немного не в себе.

— Кто это?

Он молчал, я уже была готова к тому, что он возьмет бедную ложку и продолжит спектакль, только теперь для меня. Но он ответил:

— Княжна соседская, мама хочет меня за нее выдать. В смысле, ее за меня. Свести нас, короче. А я не хочу, но и с мамой ссориться не хочу, так что просто тяну кота за подробности.

— Почему ты не объяснишь маме, что не хочешь?

— Потому что это очень сложно, нереально. Я пытался, она просто нашла другую девушку, а когда я и другую забраковал, она стала выпытывать у меня причину — почему она мне не понравилась, что в ней не так. А в ней все не так, хотя нормально с ней все, но я один раз попытался это маме объяснить, она каким-то загадочным образом выцедила из моего объяснения какие-то за уши притянутые параметры идеальной девушки, типа того, что я сказал, что девушка коротышка, мама стала искать мне высоких. Но дело не в росте или каких-то параметрах, я просто не хочу, но маме не объяснишь, ей горит меня женить, и она уверена, что если найдет идеальную девушку, то я захочу. И много лет уже парит мозг и себе, и людям, поэтому я ищу себе работу где-нибудь у черта на рогах, чтобы она до меня не добралась.

Я молчала и вспоминала какой-то учебник истории нравов, где о маложивущих разумных говорилось, что для них главное в жизни — оставить потомство, поэтому у них женщины, вышедшие из репродуктивного возраста, начинают помогать более молодым особям находить себе пару и выращивать детей. Так происходит у дельфинов, косаток и людей. Интересно, дельфины тоже убегают от своих дельфиньих бабушек, а бабушки за ними плывут и уговаривают присмотреться к вон той красивой дельфинихе?