Ловушка для Котенка (СИ) - Грин Агата

— Иди ко мне, подлечу.

Я подошла, потому что мне тоже требовалось тепло и исцеление. Гетен возложил ладонь на мой лоб и начал приводить меня в порядок. Я молчала, отдаваясь теплу, но тревожные мысли не давали покоя.

— Не психуй, — строго проговорил лирианец. — Ничего страшного не произошло. Так, маленькая неприятность.

— Хоть бы вас рептилоиды сожрали, — пожелала я.

Гетен рассмеялся.

Пару дней спустя я узнала, кто еще участвует в авантюре Гетена. Помимо незнакомых мне работников, врача и медсестры, с которой встречается Арве Локен, среди них были и сам Арве Локен, знакомый веснушчатый зам начальника безопасности станции, отец Джуди Козловски и доверенный практикант Гетена — Матео Крус. Все эти люди прямо или косвенно были связаны с обеспечением безопасности, транспортом и пропусками, поэтому нет ничего удивительного, что им удалось без проблем разместить бежавшую Эльки на станции.

Новость о том, что я тоже в деле, они приняли по-разному. Матео Крус, которого я считала человеком, хорошо ко мне относящимся, первым выразил здравые опасения:

— Унсури? Нет, нет, ей немедленно нужно стереть память!

— Почему? — спросил рыжий зам начальника безопасности.

— Потому что она обедала с Нигаем.

— Лишь обедала, — уточнила я. На меня все смотрели с таким подозрением, что я и сама была почти согласна, чтобы мне стерли память и я не участвовала в их безумной затее.

— А почему капитан пригласил вас на обед, Унсури? — задал вопрос рыжий, глядя на меня пристально.

— Я ему понравилась.

Ответом мне был тихий смех.

— А что вы думаете о капитане, гражданка? — поинтересовался бородатый и здоровый мужчина-орионец. Рядом с ним сидел Локен; его лицо было скрыто в тени, он не показывал желания участвовать в разговоре.

Они все ждали, что я начну критиковать капитана, поэтому им не понравилось, когда я самоуверенно и с легкой улыбкой ответила:

— Нигай — очень интересный мужчина. С ним приятно общаться.

— Видите? — тут же взвился Крус.

— Помолчи, — оборвал его Гетен. Его единственного мои ответы радовали. Почему-то… — Товарищи, правильно ли я понял: вы считаете, что гражданке Унсури доверять нельзя?

На лицах собравшихся четко проступили сомнения и скептицизм.

— А я вам скажу, что она, наоборот, надежна, — обведя взглядом сообщников, выдал Гетен. — Унсури молоденькая, у нее в голове одни мысли: как бы получше устроиться в жизни. Она думает сейчас только о себе и своем собственном благополучии. Она очень хорошо понимает, что, если на ее имя падет тень сомнения, ее жизнь будет испорчена. Поэтому не допустит ни одной ошибки.

— Да? — не желал успокаиваться Матео. — А я считаю, она сразу же выдаст нас капитану.

Я подарила землянину неприязненный взгляд. Чем больше я его узнавала, тем меньше он нравился мне. Оказывается, он обо мне плохого мнения, но выяснилось это только сейчас. В столовой же или в спортзале он был со мной сама милость, сама учтивость.

— А в этом и есть плюс, — задумчиво проговорил рыжий. — Раз Унсури нравится капитану, она сможет отвлечь его, если понадобится.

— К тому же, она редкого вида эмпат — работает с низкими вибрациями. Ну, товарищи, что теперь скажете?

— Унсури, — обратился ко мне бородач. — Вы вообще понимаете, что мы сейчас обсуждаем?

— Вы хотите вывезти с Гебумы гибридов.

— А понимаешь, почему?

— Нет, — я не собиралась скрывать свое отношение к их затее. — Не понимаю. Ни ваших мотивов, ни ваших планов… Даже если вывезете гибридов, вас будут искать войска Союза. Всех, кто полетит в резервацию, начнут проверять и допрашивать с помощью психокинеза. Ваши планы обречены на провал.

— Вот! — обрадовался невесть чему Гетен. — Именно так думают наши враги, товарищи. Они ждут от нас действий, которые они сами бы против нас вели. Поэтому мы должны действовать нагло. К тому же, не всех гибридов будут искать, — многозначительно добавил он.

— Почему?

— А потому что! Диль Нигай известен тем, что участвовал в нападениях на базы спящих. Выяснилось, что он далеко не всех пленных слуг сдавал властям. Он сам вел допросы и изучал поведение гибридов, ставил и снимал чипы управления, пытался сам управлять чужим сознанием. Это противозаконно и опасно. Когда об этом узнали, его судили, лишили части привилегий, званий, Род от него отказался. Нигай был отправлен в ссылку на планету с жестким режимом. Спустя какое-то время его дело пересмотрели и отправили на Гебуму в звании капитана. А скоро на Совете было предложено начать новые исследования гибридов, воспользовавшись потенциалом планеты Гебума и станции «Найрив».

— Спящие совершенствуют способы воздействия на людей, — добавил Козловски. — Они не отягощены моральными вопросами и проводят опыты без сомнений. Поэтому и результаты их лучше. А Союз… тормозит. Сейчас «Найрив» станция всесоюзная, но в скором времени она перейдет во владение ЦФ. Официально — якобы из-за проблем с финансированием и малым «выхлопом» мало полезных исследований. Планируется полностью изменить политику станции и планеты в целом — начать серьезные исследования психики тех, кто был чипирован или подвержен воздействию. И цель поставлена: найти способ подчинения гибридов. Научиться ставить такие же сильные установки на сознание, какие ставят спящие.

— Но не такой должна быть цель! — разгорячился Гетен. — Мы не должны повторять за спящими, мы должны найти способ восстанавливать сознание и превращать жертв спящих в полноценных граждан! Многие из слуг — жертвы, а Союз не желает мириться с этим фактом!

«О, Звезды, ну и мечтатель», — подумала я, глядя в одухотворенное нервное лицо Гетена. Именно за подобные настроения его статьи и критиковали, поэтому научное сообщество смеялось над ним. То, что он предлагает — слишком смело. Разве есть у нас время и силы на то, чтобы работать с каждым гибридом и искать в нем что-то человеческое? Пока мы будем так возиться, спящие нас уничтожат, создав быстренько новую армию гибридов или слуг.

Кого во всей этой ситуации считать правым? И Нигай, и Гетен действуют из лучших побуждений. А я… а я замуж хочу за Дейри! У меня ни желания, ни навыков, чтобы ввязываться в сомнительные авантюры.

— Ладно, — сказала я. — Вы упомянули, что пропавших гибридов искать не будут. Так ли это?

— Официально в резервации двести особей, а неофициально — двести тридцать. Нигай с помощью влиятельных знакомых «добывает» тех гибридов, которые особенно интересны ему для опытов. Наиболее податливы для манипуляций с созданием те из них, которые ближе всего по многим признакам к расе людей. Мы намерены выкрасть именно неофициальных гибридов.

— Тоже для опытов? — уточнила я.

— Для гуманного изучения. Я и мои единомышленники будем искать способ не подчинения, но восстановления поврежденного сознания. Мы не будем применять древние методы дрессировки, делать больно или управлять страхом.

— Есть ли у вас влиятельные сторонники?

— Скорее, влиятельные противники, — признался рыжий зам начальника безопасности. — Нам нужно время, чтобы провести первые исследования и подготовить доказательства для Совета.

— Вы во всем рискуете, — подвела я итог.

Меня принялись убеждать, что этот риск необходим.

Некоторые ученые, работающие на станции, категорически против перехода станции к ЦФ и смены политики. Кто-то, наоборот, жаждет окунуться в эксперименты с гибридами. Из-за этого «Найрив» остается в подвешенном состоянии, пока четко не определено, какие исследования для Союза в приоритете.

Что касается именно Гетена, то с ним все ясно: он протестует против того, что всех гибридов представляют врагами и бездушными животными, пытается выбить средства для своих исследований, но ему не дают ни денег, ни возможностей заниматься тем, чем он хочет. Тем яснее становится его неприязнь к Нигаю: капитан, наоборот, считает гибридов расходным материалом и уповает на то, что их нужно подчинять.

А толчком для решительных действий стал побег Эльки. Девуш… Гибрид умудрилась сбежать из резервации и добраться до поселения инсектоидов, где в то время находился Гетен. Эльки рассказала о том, как с ними обращаются в резервации, о том, как болезненно ставятся чипы и о том, что их считают животными. Тогда же и выяснилось, что некоторые гибриды незарегистрированные, привезенные на Гебуму незаконным путем. Именно таким «незарегистрированным» приходилось тяжелее всего. Чтобы девушку не нашли у инсектоидов, Гетен принял решение спрятать ее на станции — в этом ему помогли зам начальника безопасности и Козловски.