Как я прогуляла урок некромантии (СИ) - Виктория Миш

в сторонке, рядом с преподавателем по философии нежити, магистром Вернсом, и Эрика среди них не было.

Меня прошиб холодный пот. То есть, он не выбрался с кладбища?!

Мне следовало бы промолчать и замести следы. Не признаваться в своих ошибках и держать лицо… Как настоящей ведьме, мне не пристало заботиться о ком-то, кроме себя. Это было нормально. Естественно. Так, как меня учила бабушка Захария…

Но вместо этого я вышла вперед, а потом и вовсе на деревянных ногах подошла к ректору:

- Здесь нет студента со второго курса - Эрика!.. – скороговоркой произнесла я, - И, кажется, я знаю, где он находится сейчас…

- Геллочка, ты снова меня удивляешь, душенька! – ректор благодушно сложил руки на животе. Хотя он и выглядел худеньким сморщенным старичком, ростом даже чуть пониже меня, все знали, что Олиандис Гурмэ заткнет за пояс любого королевского мага. Ректор был хитер, опытен и не лез в пекло, предпочитая плести интриги и заговоры вместо того, чтобы дать кому-то в глаз. Не то, что магистр Борзойд.

- Он на городском кладбище, - с замиранием сердца произнесла я, - Скорее всего, лежит без чувств.

- Что же ты с ним сделала, милая? – ничуточки не удивился ректор Грумэ. Как, впрочем, и не расстроился, - Выкачала жизненную силу? Окрутила так, что он не устоял на своих двоих? Зацеловала насмерть?... Хотя, оповещения о смерти студента не было. Так что, живой он, твой Эрик.

Я смущенно потупилась.

- Нет, я ничего такого не делала. Он просто шел мимо… за своим подопечным скелетом… Трава ему там какая-то была нужна для занятий или камни… А я… тоже там случайно оказалась… Решила подышать свежим воздухом.

Версия была дурацкой. Но соответствовала моей репутации сумасбродки. Понятия не имею, кто меня наградил ею – я-то считала, что веду себя разумно и понятно.

- В полночь подышать? – заинтересовался ректор.

- В полночь, - призналась я.

Олиандис Гурмэ мечтательно улыбнулся:

- Когда я был в твоем возрасте, Гелла, - довольно протянул он, - Я тоже любил дышать свежим кладбищенским воздухом. Многие ночи проводил там… За размышлениями об учебе, за выполнением домашних заданий… Освежают такие прогулки...

- Да! – радостно подхватила я, - Жаль только, что ворота запираются в одиннадцать часов на замок.

Ректор хитро подмигнул мне:

- Не каждому полезно дышать воздухом, Гелла! Некоторым это вредно.

- Мда? – я растерялась. По всему выходило, что ректор разрешил мне покидать академию ночью и не сердился, что я это делала раньше. Или я неправильно поняла его намек? В любом случае я собралась с духом и выпалила: - Вот там мы и встретились. А потом он искал своего скелета и не нашел, и… расстроился сильно. И упал в обморок.

- Кто упал? Эрик из моего ордена? – к нашей милой беседе очень некультурно присоединился магистр Борзойд. Когда он пришел, я не заметила, - Глупости это!.. Парень крепкий, хороший маг из него выйдет. Силища – во! – потряс кулаком магистр, - И не наговаривай на него, пигалица.

Мне не хотелось ссориться со скандальным преподом. Каждый в академии знал, что магистр Борзойд слегка того – сумасшедший. И парней из ордена Мстящих защищает с пеной у рта и при помощи кулаков. Сначала поколотит их, потом тех, кто их обижает.

Вздорный старикашка.

Я всё это понимала, но Эрика, того глупенького парня, мне было жалко. Поэтому я возразила:

- Раз его нет на занятиях, то он там. Лежит.

- Где лежит? – непонимающе переспросил Борзойд. Видимо он не слышал всего нашего разговора с ректором. Пришлось повторять:

- На кладбище. Городском, - горестно сообщила я.

Борзойд вспыхнул.

- Да как смеешь ты, ведьма, говорить такое! Подозревать моего адепта в подобной низости! – прорычал он и даже потряс кулаком, - Лежать на кладбище в обмороке – недостойно моего студента! Уверен, он там не лежит!

- Тогда где он лежит? – резонно спросил ректор.

- Нигде! – рявкнул Борзойд.

- Ну, тогда вытащите его из ада, магистр, и пусть он лучше полежит вместе с нами в убежище, пока магистр Формблю не вернется с докладом, - добродушно посоветовал ректор Гурмэ, - Здесь пол земляной, удобнее лежать, да и прохладнее, знаете ли…

На магистра было грустно смотреть. Как он побледнел, а потом снова покраснел! Еще пара секунд и его хватит удар!

Однако магистр взял себя в руки и промолчал. Возразить ректору Борзойд не смел. Всё-таки работодатель, негоже с ним ругаться. Мужчина это понимал. Ровно как и то, что с его репутацией, расползшейся далеко за пределы академии Гладостей, найти новую работу будет нелегко. Я бы даже сказала – невозможно.

- Ай-яй-яй, Гелла! – покачал головой ректор, переключаясь на меня, - Разве приличная ведьма из академии Гладостей стала бы бросать товарища в беде? А как же взаимовыручка, товарищеские отношения?.. Вот в мои годы мы горой стояли за товарища. Поддерживали, помогали…

Слушая ректора, я думала, что он что-то перепутал или учился в какой-то другой академии. Явно не в нашей.

Когда это мы помогали друг другу безвозмездно? Не слышала о таком.

Старшие курсы никогда не давали свои конспекты младшим. Если ты проболел, опоздал на лекцию или был на отработке, когда магистр внепланово созвал всех на практикум – твои проблемы. Никто не будет вникать и переживать, что ты что-то не усвоишь, не поймешь. Не можешь схватывать всё на лету – ворота близко. Не умеешь изворачиваться, хитрить и нетривиально подходить к выполнению домашних заданий – что ж, тебе же труднее будет получить хорошую оценку.

Поэтому Диндон и учится на одни тройки.

Поэтому я и перебиваюсь с тройки на двойку, и только по зельеварению и ведьмачеству у меня пять. Просто потому, что иногда мне кажется, что я знаю больше, чем сами преподаватели. Бабушка научила. Можно сказать, с детства факультативы со мной проводила.

- Да на кладбище спокойно было, когда я оттуда уходила… - выпалила я, - Думала, оклемается и сам встанет.

Не говорить же им, что меня толкнул в портал Формблю, которого я до этого спровоцировала.

К счастью, ректору надоело со мной разговаривать.

- Понятно. – отозвался он и взял под локоток магистра Борзойда. С самым заговорщицким видом он поволок его куда-то во тьму подвала, - Хочу представить тебя, дружище, моему новому зельеварщику… Он такой отмороженный, то есть, рискованный, что тебе понравится… Правда,