Развод по-драконьи. Книга вторая - Ольга Олеговна Пашнина

в спину и не плетешь интриги. С тобой интересно и спокойно. И если мы однажды заведем ребенка, я буду брать вас с собой в каждый рейс, и мы вместе будем открывать ему наш огромный мир.

- Мне иногда кажется, что ты, Джулиан Златокрылый, упустил свой шанс стать звездой театра.

- Ты мне не веришь?

Сжалось сердце, когда в его глазах промелькнула тоска. Не обида и не раздражение, а именно серая тоска, как будто он и не ждал от меня понимания.

- Верю. Но как можно, будучи таким, играть роль совершенно невозможного хама, бабника и тирана?

Он улыбнулся.

- Я очень стараюсь.

И снова он потребовал поцелуев,только на этот раз не случайных, осознанных. Мы вместе, мы - пара. Не все пары проживают долгую и счастливую жизнь вместе. Иногда люди просто перестают друг друга любить, а иногда один остывает, а второй остается с разбитым сердцем. Но если не рискнуть, сердца разобьются сразу у двоих. И склеить их не получится.

- Стой... - Я с усилием оторвалась от его губ и мягких неторопливых поглаживаний шеи. - Так можно? Тебе ничего не будет?

- После обращения есть несколько часов, когда контролировать дракона легче. Не настолько, чтобы пуститься во все тяжкие. Но хоть немного помечтать о тебе.

Остаток ночи мы провели вот так: целуясь, сидя на стойке представителей, осторожно изучая границы дозволенного в ожидании, когда кто-нибудь придет и спасет двух бедолаг, застрявших в закрытом драконпорте.

Отсчитывали время до открытия и оба думали об одном и том же: вот бы минуты медленнее шли.

ГЛАВА ПЯТАЯ. Дракон - душа компании

Только объясните это кто-нибудь дракону!

Мне не следовало радоваться тому, чем закончилась командировка в Океаниум, но я едва удержалась от счастливой улыбки, когда снежный дракон, наконец, приземлился в драконпорте Плато. Я так быстро начала считать север домом, что даже испугалась восторга, который испытала, вдохнув свежий морозный воздух.

Я не лишилась работы, зрения,и хоть все равно получу выговор за то, что уснула, считаю, что отделалась довольно легко. А вот Дара получила по полной,и не скажу, что сильно ей сочувствовала. Никак не получалось войти в ее положение. Я тоже любила Джулиана,и тоже ревновала, а в отличие от нее у меня были для этого реальные поводы.

Но, конечно, основной причиной прекрасного настроения было то, что я узнала наконец все тайны Джулиана. И оказалось, что он вовсе не издевается, не играет со мной, а всего лишь бережет. Я даже подумала, что все его язвительные замечания - лишь защитная реакция, чтобы держать и меня и себя на безопасном расстоянии. Но подумала и все же решила не идеализировать Златокрылого. У него все еще поганый характер.

Даже целая кипа бумаг, которые пришлось написать, подписать и сдать, не испортила мне день. Тем более, что основную работу Джулиан сделал сам - чтобы я не напрягала глаза. Чем окончательно уничтожил во мне зачатки здорового цинизма. Я снова чувствовала себя семнадцатилетней влюбленной дурочкой. Приходилось напоминать себе, что, во-первых, та дурочка была не самой умной девушкой на свете, а во-вторых, у нее не было ответственной работы.

- О чем задумалась? - спросил Джулиан, когда мы закончили с отчетами и вышли на улицу.

Уже стемнело. Вся территория драконпорта была усыпана огнями. Я залюбовалась на снежинки и не сразу поняла, что вопрос был адресован мне.

- Так. О всяком. Поняла, что несмотря на все пройденное обучение воспринимала себя как разносчицу. Ну то есть я в форме, в небе, делаю вид, будто моя работа важная и ответственная, а на самом деле просто разношу напитки и успокаиваю нервных пассажиров уверенной улыбкой. А выходит, что это не так. И от моих действий тоже зависит безопасность пассажиров. А ещё о том, как обидно Погонщику, когда он, рискуя жизнью и задействуя огромный магический талант, привозит всех целыми и невредимыми и обнаруживает, что бездарный Сопровождающий угробил всех, забыв закрыть шторку.

- Да, ощущения наверняка будут ниже среднего. Но вообще Сопровождающие появились как раз из соображений безопасности. Раньше их функции выполняли Зрячие, и порой это приводило к серьезным последствиям. Ну и да,твоя задача - поддерживать порядок, безопасность и спокойствие в салоне. А касалеточки и винишко - лишь подручные инструменты. И я, конечно, рад, что под моим руководством ты дошла до этой светлой мысли. Но мы можем больше не обсуждать случившееся? А то я тоже начну бояться полетов в Океаниум.

- Я не боюсь полетов в Океаниум!

Джулиан многозначительно хмыкнул, а я только пожала плечами. И лишь потом, много позже, поняла, что это была еще одна капитанская мудрость.

А ещё пока мы разбирались с бумажками, рейс, на котором Морган подменял Зрячего, благополучно приземлился. Мы как раз направлялись к воротам, когда услышали его оклик.

- Эй. Квин! Квин, погоди!

Я остановилась, дожидаясь, когда Морган нас нагонит.

- Ничего страшного, вы меня совсем не задерживаете, - буркнул Джулиан.

Его капитанское величество явно осталось недовольно тем, что с ним не поздоровались.

- Привет! - Морган запыхался и едва выговаривал слова. - Мне нужна твоя помощь!

- Конечно. Что случилось?

- Служебного жилья нет. Все гостиницы забиты нашими экипажами, половина закрыта на ремонт, а в частных страшные цены. Я ведь перевелся сюда... ну... в качестве исключения и последнего шанса.

- Да уж, двинуть капитану - определенно последний шанс, - не преминул прокомментировать Джулиан.

Но Морган не обращал на него внимания: был занят поддержанием жалобного вида.

- В общем, мое жилье - мои проблемы. Я знаю, что ты вроде как снимаешь дом. Пустишь на пару дней? Заплачу. Или мне придется ночевать на лавочке,и хорошо если она будет под крышей.

Я застыла с открытым ртом, а Джулиан не выдержал и рассмеялся.

- Идем, я помогу тебе.

- Как это? - с подозрением спросил Морган.

- Найду лучшую лавочку!

- Да иди ты. Квин! Я тебя как человека прошу.

Я лишь беспомощно развела руками.

- Как человек я тебе отвечаю - договаривайся с ним. Я живу в доме Джулиана. Но если тебе станет легче - я бы пустила тебя пожить.

Несколько секунд Морган будто пытался переварить услышанное, переводя взгляд с Джулиана на меня. Потом смысл сказанного до него дошел,и на лице отразилась неподдельная обида.

- Ладно. Я понял. Узнаю, не сдает ли