Принцесса для советника - Нинель Мягкова

несколько метров по деревне, и оценив одеяния местных женщин, Лола крепко задумалась и повернула обратно, на околицу.

Необходимо срочно переодеться.

В светлом, полупрозрачном одеянии с эльфийской вышивкой ее приметят моментально, а поскольку это дикие человеческие земли — тут же и закопают, избавив предварительно от дорогих тряпок и скудных пожитков. Это на территории эльфов она бы слилась с толпой, а в людских землях такие наряды не просто редкость — величайшая ценность. Если кому-то удаётся разжиться вышитым лесным народом отрезом ткани, из него шьют либо свадебные, либо бальные платья. И уж точно не разгуливают в них по замызганным улицам, подметая пыль подолом.

Пока на нее не обратили внимание благодаря невзрачному плащу, позаимствованному у служанки, и предрассветному туману, но надолго маскировки не хватит. Плащ запахивается плохо, раскрывается при ходьбе. Первый же встречный на улице, разглядевший ее одежду — и прощай, конспирация.

Вопрос в одном — где раздобыть одежду, не контактируя с местным населением?

Ответ пришёл неожиданно, в виде прорехи в заборе, как раз неподалеку от гостеприимного, приютившего ее на ночь сарая.

За прорехой виднелось сушащееся на веревке белье, и на Лолино счастье — женские юбки. Рубашку пришлось взять мужскую, но заправленная внутрь, она особо от женской не отличалась. Одежду она натянула прямо поверх эльфийского платья — в утренней сырой промозглости Лола успела основательно продрогнуть. Сильно лучше не стало. Одежду повесили недавно, и полностью просохнуть она не успела. Но главную, маскировочную функцию выполнила превосходно. Предательское платье полностью скрылось под человеческим нарядом.

По дороге к родным горам ее мучили угрызения совести. Как же так, лишить хозяйку гостеприимного сарая еще и платья. Но страх за собственную жизнь перевесил.

«Нужно будет сказать папе, пусть передаст той сувенир на память. Брошь может какую, или серьги».

Успокоив себя таким образом, Лола повеселела, и даже принялась оглядываться по сторонам, уверившись в собственной незаметности.

Деревня оказалась небольшим городком. Мелкие домишки победнее ютились на окраине, чем ближе к горам, тем богаче и зажиточнее становились дворы, некоторые здания даже оказались двух- и трехэтажными. Все построены из сероватого камня, явно взятого из возвышавшихся за городком гор. И странные, даже забавные крыши — из плотно связанных между собой охапок тонких прутьев, наслоенных друг на друга. Получалось такое коричнево-сероватое пушистое покрытие, похожее на густой мех.

Когда Врата замаячили в поле зрения, Лола была готова расцеловать родных гномов. Она устала, хотела домой, помыться и лечь в чистую постель. Приключение затянулось, и побег из эльфийского дворца уже не виделся такой уж прекрасной идеей.

Там хоть кровать была без насекомых.

Хотя, к кровати прилагались знатные эльфы. По очереди.

Нет уж, лучше она в сене поспит.

И вообще, она по родителям соскучилась.

Врата производили должное впечатление. Зев пещеры высотой с трехэтажный дом перекрывала кованая решетка, по обе стороны которой стояли стражи — два гнома и два человека, соответственно. Гномы выглядели кряжистее и плотнее людей, но за счёт блестящего, внушительных размеров оружия и тонкой работы доспехов казались даже более мужественными воинами, чем плечистые стройные люди.

Очереди к Вратам не было. Они открывались строго на рассвете, и работали по системе пропусков, а в остальное время стражи просто важно смотрели в пространство.

Но Лоле того знать было неоткуда, поэтому она радостно подбежала к Вратам и вцепилась в решетку.

— Куда? Людям не положено. — рявкнул темнобородый страж справа.

— Я не человек, я гнома! — уперев руки в бока, рявкнула в ответ Лола. Страж вздрогнул, признавая знакомую позу — в подобную стойку вставали гномьи женщины, недовольные мужьями или родственниками мужского пола. Следующая за стойкой взбучка запоминалась надолго, поэтому гномы рефлекторно начинали извиняться, только заметив упёртые в женские бока кулаки.

— Простите, госпожа, но…

— Ты чего перед ней извиняешься, это ж наша, да еще и врушка. Знак покажи, если ты гнома! — вмешался другой страж, с человеческой стороны.

Похолодев, Лея осознала, что эльфийский кулон, свидетельство принадлежности к правящему роду, остался на туалетном столике во дворцовых покоях, среди прочих украшений. Пусть и переделанный, он все же мог свидетельствовать в ее пользу.

А теперь у неё и доказательств нет.

Неужели, с ее уникальной внешностью, Лолу и правда могут не узнать? Принцесса огляделась по сторонам, и поняла, к собственному ужасу, что да, могут. Четверть людей из моментально собравшейся на затевающийся скандал толпы были разного оттенка рыжими, и светло-карие глаза тоже оказались не таким уж уникальным оттенком.

— Я Лоарелея, дочь главы Янтарного Дома. — предприняла девушка последнюю, отчаянную попытку попасть домой.

Пусть хоть передадут в Златоград, что она здесь, у людей.

Отец, конечно, будет ругаться, а мама плакать, потому что получится, что Дайнандре не выполнила обещание, данное брату. Но Лола все объяснит, и никто ее принуждать ни к какому браку не будет.

Наверное.

У гномов договорные браки приняты не были, они только отслеживали родословную до третьего колена, чтобы не допустить близкородственного союза. А вот эльфы тщательно блюли кастовость, вступая в отношения исключительно с соответствующими партиями, как они это называли. Плюс еще их проблемы с плодовитостью.

Потому и вырождались потихоньку.

Стражи, не скрываясь, загоготали. Их поддержала собравшаяся за девушкой толпа, с нетерпением ждущая развязки. Наглая девица, посмевшая сунуться во Врата без соответствующих документов, достойна самого сурового наказания. И горожане ее кровожадно предвкушали.

— Все знают, что дочь Велерада Янтарного прекрасна и душой, и телом, как истинная гнома. Телесами обильна, равна любому мужчине по силе в бою, а лицом первая красавица Златограда. А ты что?

Стражник выразительно смерил девушку взглядом, сверху вниз. Лола нахохлилась. Она и сама знала, что ни одним качеством из перечисленных не обладает.

Вот она, сила папиной агитации в действии.

Ну спасибо, удружил.

Конечно, можно понять любящего отца, пустившего слух про неимоверной красоты дочь. Да и любой родитель считает своё чадо самым-самым. Но выдумывать-то зачем?

Единственное, силой она может и попыталась бы помериться, но не с профессиональными воинами, и не после месяца полуголодной диеты у эльфов. Прибавить почти полное отсутствие нормальных тренировок — отжимания по утрам и редкие прыжки в оружейной не в счёт — и вряд ли она сейчас побьет даже недоумка Бажена.

Хотя очень бы хотелось.

— Тем не менее, я — Лореалея Янтарная. Знак забыла дома, но если вы проводите меня к отцу…

Непристойный гогот оборвал ее на середине предложения.

— Слыхали мы разные байки, но ты, девица, нас сегодня позабавила. Иди-ка ты, подобру, пока мы в хорошем настроении. — утирая слезу, выступившую от приступа