Каменное сердце генерала - Юлия Александровна Пульс

— Вот же мразота! — не прекращала верещать тетка, а вокруг забора собрались почти все жители лагеря.

Эсперы переговаривались между собой, указывая на пурпурную амфисеру. Мерцающие во главе с Каспианой скучковались, кидая на загон удивленные взгляды. Пленные сновали вокруг Кары, ожидая распоряжений надзирательницы. Среди толпы я не увидела Тауру, Берна и генерала.

— Выходи, давай! — раскраснелась Кара от гнева, сжимая в руке плетку. — Выходи! Кому говорю!

Ага, ищи дураков! Стоит выйти, как тут же отходит меня плеткой. Вот уж нет. Я подожду хозяина моей защитницы. Пусть он решает, что со всем этим делать.

— Зови эспера Кайса, Райя! — сдалась и скомандовала Кара.

Как только девушка побежала исполнять приказ, явился проклятый Берн. Он подошел к забору ближе всех и посмотрел мне прямо в лицо с таким видом, будто это я ночью пыталась его несчастного снасильничать. Вот узнает Кайс…

Мысли оборвались. Я прижала ладонь к губам. Зря проснулась с уверенностью, что нахожусь под защитой. Уверена, мне никто не поверит. Берн выставит все так, что буду виновата и наказана. Я совсем забыла, что не в мирное время мы живем, что я рабыня, а эсперы захватчики.

Опустила печальный взгляд, не в силах больше смотреть на красноглазую тварь.

— Что здесь происходит? — вскинулась, узнав голос генерала.

— Эспер Кайс, убогая сбежать пыталась и угодила в загон амфисер. Не понятно, как выжила. Выходить отказывается, — сходу оболгала меня жаба.

— Не правда! Я не пыталась сбежать! — вновь наткнулась на многообещающий взгляд Берна, сглотнула слюну и выдала: — Я хотела поближе рассмотреть амфисер и случайно попала в загон. Верба меня защитила от остальных и теперь не отпускает, — пожала плечами и нервно прикусила губу в ожидании реакции Кайса.

Он сурово взглянул сначала на меня, потом на свою амфисеру. Жестом приказал распахнуть ворота загона и пошел по песку прямо к столбам. Первым делом отвязал Вербу и погладил животное по рогам. Я же стояла на месте, тяжело дыша.

— Забыла, кто твой хозяин? — схватил змею за шею и силой сжал. Она закрыла глаза от боли, застыла каменным изваянием. У меня сердце екнуло от жалости. Не смогла смотреть на то, как эспер издевается над животным.

— Отпусти! — закричала и ударила Кайса ладошкой по руке. Отошла на шаг назад, когда он прожег меня ненавистью. Зря позволила себе опрометчивый выпад в сторону генерала на глазах у всего лагеря. Ничем хорошим это для меня не кончится.

Он ослабил хватку и выпустил амфисеру, которая опала на песок и виновато свернулась у моих ног.

— Пошла вон! — прорычал мне, будто гром раздался. Было страшно, но я не могла позволить наказать ни в чем не повинное существо, защитившее меня от насилия.

— Умоляю, эспер Кайс, она не виновата. Это я. По не знанию… Пожалуйста, не бейте Вербу!

Он смотрел на меня, как на диковинку. Показалось, что на миг даже растерялся.

— Со всеми на прииск, живо! Я разберусь с тобой после ужина! Орхан, забери девчонку!

Эспер тут же исполнил приказ генерала, схватил меня за руку и вывел из загона. Подтолкнул к хищно улыбающейся Каре и тетка с нескрываемым удовольствием вцепилась в мои волосы, чем заставила согнуться в три погибели. Поволокла к мерцающим, больно пнула, и я упала к ногам Каспианы бесправным ничтожеством.

— Вставай! — закричала на меня Каси.

Я поднялась на ноги и вошла в ряды мерцающих. Только ленивый не одарил меня злым и осуждающим взглядом. Это и понятно. Девчонок могли наказать за мое поведение и попытку побега, как это выставила перед всеми проклятая Кара.

Под звуки рассекающей воздух плетки нас погнали к лагерной стоянке. Для отправки на прииск все готово. Харис уже оседлал свою амфисеру, что тянула продовольственную повозку. Орхан распахнул клетку, и мы вяло в нее загрузились.

— Где Таура? — спросила у девчонки, что стояла ко мне ближе остальных. Я так и не запомнила ее имени. Она всегда вела себя крайне скромно и ничем не выделялась. Но часто с любопытством исподтишка посматривала в мою сторону.

— Она в палатке эскулапа. Лечится после бурной ночи, — я тревожно сжала кулаки, сердце забилось чаще и болью пробило висок.

— Бурной? Что случилось? — дрогнул голос.

— Берн, — шепнула она и испуганно втянула шею в плечи, добавила тише: — ворвался ночью в палатку и уволок Тауру, чтобы развлечься. Он почти всех нас уже перетоптал. Пришла и ее очередь. Разошелся в этот раз. Прямо за палаткой ее поимел. Я видела через щель. А потом избил со злости так, что она сознание потеряла. Потащил к лекарю и с рассветом она не вернулась, — девушка говорила, а у меня глаза кровью наливались. Стиснула кулаки до побелевших костяшек, до боли впилась в ладони ногтями. Перед глазами стояла описанная мерцающей картина. Со мной не вышло, так эта мразь Тауру поймала. Какого же ей сейчас, даже представить страшно. Я просто так это не оставлю! Надо сблизиться с Кайсом и выведать тайны эсперов? Так тому и быть! Я все стерплю, буду хитрее. Сделаю невозможное, чтобы сопротивление уничтожило войско захватчиков. Не место этим уродам в нашем мире!

— А генерал знает, что Берн делает с мерцающими? — у меня порой такое чувство, что его мало волнует быт лагеря и судьба тех, кто добывает для него самое ценное. Может, если узнает, то наведет порядок?

— Вряд ли. За нас отвечают Орхан и Харис. Отчитываются Кайсу по добыче камней, а остальное его не волнует. Генерал занят поиском мерцающих. Скоро опять на охоту снарядит часть войска и привезет новеньких. Обычно так они действуют, — пожала она плечами, замолчала и отвернулась, давая понять, что не хочет продолжать разговор.

Я уткнулась лбом в прутья и сжала прочный металл руками. Смотрела на дорогу невидящим взглядом и едва сдерживала слезы. Во мне лавой вскипала ярость. Костьми лягу, но отомщу красноглазой твари. Он ответит за каждую из истерзанных девчонок!