Императорский отбор - Сергей Николаевич Чехин

медные чаны и баки, как фольгу. Бешеной кошкой прыгая от емкости к емкости, она уничтожала все на своем пути, пока аппарат не превратился в груду искореженного металла. Напоследок служанка опрокинула стол и замерла посреди погрома, опустив плечи и тяжело дыша.

— Полегчало? — спросил с беззлобной усмешкой.

— Не совсем, — она обернулась и хищно оскалилась. — Снаружи полно ублюдков, которые выписали себе смертные приговоры.

Карина прошла мимо, одним ударом снесла дверь и точно марвеловский Росомаха направилась вдоль коридора, оставляя за собой глубокие царапины на стенах.

— Не хочешь одеться? — бросил вдогонку.

— Зачем? Одежда только мешает.

Когда я, хромая и покачиваясь, выбрался на свет божий, все уже закончилось. Стены выглядели так, словно их забросали шарами с красной краской, а посреди двора вперемешку валялись треснутые винтовки, обломки сабель и куски человеческих тел. Невинные не пострадали — убили только наемников, а Карина, сплошь заляпанная кровью, стояла под навесом и смотрела на горизонт, не обращая внимания на объятую пламенем крышу. К усадьбе приближалась целая кавалькада карет, оставляя за собой густые пыльные столбы. Каждая несла в себе десант вампирской гвардии, а та, в свою очередь, несла неминуемые проблемы — в первую очередь, для нас.

— Ну и влипли же мы, ваше сиятельство, — горничная обреченно выдохнула.

— Старый хрыч сам виноват, — встал рядом и оперся на стену, чтобы не упасть.

— Безусловно. Но теперь вместо отбора придется ходить на допросы и помогать в расследовании.

— Да и насрать, простите мой французский. Я лично попрошу его величество пристроить этих крестьян в более надежные и добрые руки.

— Трофим Александрович…

— Что?

— Это же не французский.

Хотел уже объяснить, в чем прикол, но скосил взгляд и увидел ехидную, но в то же время теплую улыбку.

— Я знаю. Спасибо за все, что вы сделали. Я никогда этого не забуду.

Глава 10

Вопреки ожиданиям, нам пришлось задержаться всего на день — улик хватало с избытком, как и свидетельских показаний. Прибывшие первыми гвардейцы развели нас по каретам, а затем взяли усадьбу в кольцо, прячась от яркого солнца за длинными плащами и широкими шляпами.

Нас порознь допросили, малость офигели от произошедшего и послали за тайной канцелярией. Следователи добрались из Петербурга под вечер, и все это время бойцы не слонялись без дела, а собирали и описывали вещественные доказательства, а также отлавливали разбежавшихся по округе крестьян.

Придворные слуги из числа людей вскоре привезли еду и сменную одежду — мне достался черный костюм с жилеткой и белым галстуком, Карине — строгое платье в пол с высоким воротом, белым фартучком и закрытым вуалью декольте.

Перед тем, как одеться, девушка спустилась в погреб и тщательно смыла кровь в бочке с водкой, заодно продезинфицировав раны. Среди солдат нашелся медик, с помощью магии вынул пулю из груди и залечил рану. Я же к тому моменту справился сам и ограничился легкой перевязкой.

Когда наконец-то прибыли сотрудники, я не стал ничего говорить о взбесившейся подруге — как мы с ней заранее и договорились. Велев не уезжать далеко и оставаться на связи, следователь отпустил нас на все четыре стороны, и за полночь мы вернулись во дворец — голодные, злые и смертельно измотанные.

Я отключился, едва лег в кровать, и уже рано утром меня подняли на завтрак, а затем отвели в оперный зал для подведения итогов первого испытания. Несмотря на исцеление и отдых, я все равно выглядел, как побитый потрепанный шакал, а слухи бежали далеко впереди паровоза. Неудивительно, что каждый второй с любопытством косился вслед, а сопровождающий Альберт молчал с таким видом, словно я предал и растоптал все его идеалы и чаяния.

— Возмутительное безрассудство, — бросил наставник, когда мы заняли места в ложе. — Провалили задание, задержали отбор на двое суток и едва не погибли.

— С чего это я вдруг провалился?

— Да потому, что тебя попросили вынести пять простых вердиктов, а не устраивать весь этот бедлам! Дальний родственник Щедрина погиб, усадьба сгорела, холопы разбежались, делом взбудоражена вся столица, а к императору приковано ненужное внимание. Молодец, ничего не скажешь.

— Где этот подонок? — донеслось с галерки. — Где этот негодяй?!

— Что ж, — Альберт фыркнул. — Этого стоило ожидать.

К нам, топоча и размахивая кулаками, приближался Руслан Аркадьевич. Его спутник держался рядом и всеми силами пытался остановить, но толстый помещик с пунцовыми брыльями пер, как паровоз. Я встал и шагнул навстречу, не собираясь раздувать ссору, но визави прекрасно справился и сам. Вместо потока ругани и претензий зарядил такую пощечину, что я как стоял — так и присел обратно в кресло.

— Мерзавец! — претендента мелко трясло, пальцы сжимались и разжимались, а лоб усеяли бисеринки пота. — Из-за тебя погиб мой троюродный дядюшка! Это дуэль! Слышишь — дуэль!

Агент тайной службы предупредил, что подробности дела засекречены и строго настрого запретил распространяться о деталях. Вдобавок заставил подписать соответствующие документы, так что я при всем желании не мог ответить, что Парамонов слетел с катушек и пытался стать вампиром. Единственное допустимое прикрытие — несчастный случай, повлекший за собой многочисленные жертвы. А еще нам по секрету сказали, что по завершению следственных действий подземелье обрушат, а усадьбу спалят и сравняют с землей.

— Все несколько иначе, чем вы считаете, — я лениво поднялся и пошевелил саднящей челюстью. — Моей вины в произошедшем нет.

— Как же! Задержались дольше положенного, качали права, строили из себя свет знает кого, а потом надрались и устроили пожар! Это ведь в вашей комнате упала лампа! Только не говорите, что сама собой — оставьте хоть капельку чести, чтобы было, что защитить на поединке!

Выпалив это, Руслан удалился. Мне же оставалось лишь удивиться, сколь быстро разлетаются сплетни, и морально приготовиться к подведению итогов, которые еще вчера отошли на третий план. Меж тем троны под люстрой заняли император с дочкой, а следом на сцену вышла Софья с кожаным планшетом в руке.

— Прошу внимания, — женщина осмотрела зал. — В этой папке — отчеты о первом испытании, и его величеству крайне интересно узнать, какие же решения приняли претенденты в качестве судей. Начнем в порядке подачи документов — и первым справился с заданием господин Гессен.

Немец приосанился и расплылся в надменной ухмылке.

— Господин Гессен рассмотрел пять дел и вынес пять приговоров. Кража курицы — десять плетей. Земельный спор — десять плетей. Обвинение в наведение порчи — десять плетей. Прелюбодеяние — десять плетей. Пьяная драка — десять плетей, — распорядительница не удержалась и вскинула бровь. — А вы, гляжу, поблажек не делаете.

— Закон