Месть Анны-Луизы (СИ) - Ом Виктория

— Можешь звать меня Бен, — сообщил мужчина и отпил янтарной жидкости из своего бокала.

— Двадцать миллионов… — вырвалось изо рта, вместо вежливого ответа на его представление. — Простите.

— Ничего страшного, — усмехнулся Бен, забавно искривив свои тонкие губы.

— Но… двадцать?.. — шёпотом повторила я. — Это же сколько детей на эти деньги можно вылечить? — В моей голове не укладывалась, что сумма пожертвования — не плод слегка захмелевшего разума, а худощавый блондин передо мной не сильно переживал по поводу своих трат.

— Для меня это мелочи, завтра мои компании принесут еще пять или шесть миллиардов, — отмахнувшись, позёрствовал Бен.

На вид ему было далеко за тридцать, но выглядел холёным, наводя на пугающие мысли.

— Дети точно оценят такое спонсорство, но я… — замялась, подбирая менее обидное обоснование своего настороженного поведения, — вы не в моём вкусе, простите. Я не… простите.

Мистер Даусен откинул голову, заливаясь смехом так громко, что с соседних столиков стали бросать на нас любопытные взгляды.

— Ты тоже не в моём вкусе, — стряхнув невидимую слезу, признался бизнесмен. — Я всего лишь сделал сразу два добрых дела: пожертвовал крупную сумму на достойное дело и спас задницу одного молодого человека. Эти женщины, не важно кто бы из них в итоге стал счастливой обладательницей полного права липнуть к твоему телу весь этот вечер, порвали бы тебя в клочья. Они словно пираньи, собравшиеся на кормёжку, а ты всего лишь кусок мяса, — шутливым тоном поучал Бен.

— То есть… это?.. мужская солидарность?

— Что-то вроде того, — криво улыбнулся он и словно невзначай положил свою ладонь поверх моей.

Тихий щелчок и яркая в полумраке банкетного зала искра заставили меня отреагировать резко и без раздумий — я выдернула свою кисть и спрятала её вместе со второй под белоснежной скатертью, которая покрывала стол.

— О, прости, — поспешил извиниться Бен, подняв руки в миротворческом жесте. — Дурацкая привычка. Люблю тактильные контакты, но я не по этим делам! Я не вру!

В этот момент его внимание привлёк мобильный телефон, лежащий всё это время перед ним. Попросив прощения в очередной раз, мистер Даусен оставил меня в полном одиночестве за его столиком, чтобы позвонить в более уединённом месте.

Первые несколько минут протекли неуютно. Во-первых, пришлось довольствоваться минеральной водой, чтобы не пьянеть больше в столь опасном месте. А во-вторых, до моего слуха стали долетать обрывочные фразы и смешки, которые складывались в малоприятную картину — казалось, все присутствующие записали меня, точнее Луи, в голубой сектор. Теперь надо было не дать окружающим повода укрепиться в данном выводе. Или, может, я зря так переживаю об общественном мнении? Пусть говорят, что хотят. Мне их в любом случае не переубедить.

Хотя одну мамзель я бы постаралась убедить, чтобы она своё же слово сдержала. А-то Кевин ей обещал поучаствовать в благотворительном аукционе своей тушкой, от которой она, собственно, сразу и отказалась. Видите ли, пьяный он никого не заинтересует. И моё замечание, что он очень даже милый в мертвецком сне, её тоже не убедили. Но да бог с этим Кевином. А вот Линда меня злит. Вокруг все должны плясать по её правилам, а она, значит, кому хочу — тому и даю. То самое «слово». А потом не держу его. А от остальных требует безоговорочного исполнения обещаний. Тоже мне, Овца!

— Луи, — прозвучало рядом со мной, и чья-та пухленькая ручка заскользила по рукаву пиджака, обжигая своим теплом. — А чего вы скучаете? — Я посмотрела на подсевшую ко мне женщину и не смогла сдержаться, чтобы не отшатнуться и, скинув наглую ручонку, вскрикнуть:

— Мисс Бонэ?! Не пугайте так!

— О, не припомню, чтобы мы уже где-то пересекались, — она жеманно приложила ладошку к своему выдающемуся бюсту.

— Да, а вы не помните? На днях, в галереи на Орсис стрит.

— Да? — она воздела глаза к потолку, копошась в своих воспоминаниях. — Хм, не надо было налегать на «Мимозу», — хохотнула она, так и не вспомнив нашего знакомства, — и не удивительно. — Но, возвращаясь к моему вопросу, не хотели бы вы, провести сегодняшний вечер в более приятной компании?

— Мистер Даусен очень даже приятный человек, а его состояние намного внушительнее, чем у вас, как я погляжу, — а посмотрела я на её огромную грудь, так, невзначай.

Мисс Бонэ глупо захихикала, видимо, уже порядком набралась за время просмотра всех лотов.

— Ой, скажете тоже. Я геев за километр чую. И вы точно не гей.

— Ну спасибо.

— Всегда пожалуйста, — разлюбезничалась она, подозвав ближайшего официанта и велев ему притащить бутылку шампанского на наш столик. А мне жутко захотелось, чтобы мой неожиданный рыцарь вернулся и спас меня от общества этой толстушки.

— А вы здесь одна? — спросила, отсев от Бонэ вместе со стулом.

— Я не замужем, если вы об этом, — ответила она, пододвинувшись.

— Я о подругах. Их у вас тоже нет? — И снова отсела.

— А это… Думаете, одной меня будет мало? — Придвинулась она и потянулась своими ручонками ко мне.

— Думаю, что им без вас будет скучно. — Отцепив её пальцы от лацкана, снова попыталась бежать, пользуясь единственным удобством — округлостью стола.

И это единственная округлость, которая меня радовала в этот момент, в то время как мисс Бонэ, вцепилась в мою руку и прильнула с таким порывом, что я чуть со стула не слетела. Но её грудь остановила и смягчила моё сближение с этой дамой.

С каждой секундой во мне росли желания наорать и стукнуть чем-нибудь по этой обнаглевшей морде, что расплывалась в довольной улыбке, крепко обнимая мою руку, — схватила, так схватила. Мои попытки вырваться из жаркого и мягкого плена терпели неудачу. Слишком разная весовая категория, но я не теряла надежду и продолжала отпихивать местную прилипалу, мечтая уехать и не возвращаться в Вертон. Женщины здесь — мягко выражаясь — странные, с прибабахом.

И не было предела моей радости, когда за свой столик вернулся мистер Даусен. Бросилась бы к своему спасителю на грудь, но каких-то сто килограммов, повисшие на моей руке, остановили от столь неуместного поведения на людях.

— Я не понял, почему мою собственность наглым образом тискают?

Мисс Боне ослабила свой захват, и я наконец-то вернула себе слегка онемевшую конечность. Еще немного, и рука бы отнялась на потеху этой обезумевшей женщине.

— Если Луи захочет, то он обязательно уделит вам время, мисс Бонэ, — произнёс Бен, склонившись над притихшей толстушкой. — И вы заняли моё место, — угрожающим шёпотом добавил он.

— Я просто составила компанию, пока вы бродите не понять где, — отшутилась она, поднимая свою задницу со стула. Она поспешно удалилась, сверкая пятками.

— Теперь я понимаю, о чём вы, — произнесла, растирая свою помятую руку.

— С этими одуревшими от безделья женщинами надо быть осторожнее всего, — предупредил мистер Даусен, заняв своё место. — Вот же нагрела своей жопой! — возмутился он, поёрзав по сидению.

Вечер шёл своим чередом. На сцене сменялись артисты и певцы, чьё присутствие не обременяло, но давало пищу для разговоров. Некоторые из присутствующих воспользовались небольшой зоной, свободной от столов и прочей мебели, чтобы потанцевать под понравившиеся им композиции. В основном на этот танцпол вытаскивали мужчин, купленных на сегодняшний вечер, остальные не горели желанием идти на поводу у присутствующих дам, если не считать несколько исключений.

Выпитая вода прошлась по моему организму, требуя срочно отправиться на поиски туалета. Предупредив Бена, ушла в указанную им сторону, — двери справа вели к хозяйственным помещением, запасному выходу и лифту, а также к туалетным комнатам.

Быстро справившись с этой задачей, стала застёгивать на себе штаны и ремень, когда в туалет с визгливым смехом зашло несколько человек. Меня пробил холодный пот, оглушая мыслью «я в женском туалете!» Сделала глубокий вдох и притихла в кабинке, боясь спокойно дышать.

— Он точно пошёл в туалет, я видела, — заверила одна из женщин своих спутниц.