Татьяна Величкина - Бег сквозь лабиринт

— Что ты говоришь? — не поняла Ира.

— Я говорю, что теперь мне все ясно, — она подошла к раскрытому окну и в мгновение, вскочив на подоконник, шагнула навстречу своей смерти в темноту майской ночи. Ирина, все еще не до конца осмысливая происходящее, замерла с окаменевшим лицом. Очнулась она от звона разбитого стекла. На её пальцах была кровь, она не заметила, как сильно сжала бокал, что тот лопнул в ее руке. Ира не чувствовала боли, ее всю трясло, слишком многое произошло за последний месяц и опустившись на стул она закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Рука заболела и Ира, поднеся окровавленные пальцы к лицу, заплакала.

Глава 3 Полет над пропастью

Остался только шаг, чтобы коснуться неба,

Остался только взгляд, чтоб прикоснуться к сердцу

И сжать его в своих руках и не жалеть о пролитых слезах.

Она не жалела ни о чем, казалось мир перевернулся и теперь все было так, как мечтала Наташа. Она словно очутилась в сказке, и ей не терпелось поскорее увидеть Азизу, чтобы рассказать ей о своем новом романе и о том, что все так хорошо.

— Погоди немного, — говорил Антон, он все время был занят и не мог отвезти ее в город. — Вот будут выходные, и тогда съездим.

На мгновение её лицо потемнело, Наташа вспомнила свою квартиру, где ей столько пришлось пережить. «Только дернись, и я тебя разрежу на кусочки и смою в унитаз, ни кто, ничего не найдет»! — пронеслось у нее в голове, она помнила тот страх, от которого она просыпалась многие дни, когда уже находилась в безопасности. «… Я сделаю с тобой все что захочу…» «Зачем тебе все это, ты… не похож на маньяка»? «А что раньше ты была знакома с Чикатило или Джеком — Потрошителем»? — усмехнулся он, и воспоминание о его смехе заставило ее покрыться мурашками, а подмышками неприятно похолодеть.

«Когда-нибудь узнаешь», — продолжил он, и в его голосе прозвучала какая-то холодная ирония, — «жизнь так не предсказуема, детка».

— Наташа, — Антон тронул её за плечо, — что происходит, ты побледнела, тебе нехорошо?

Наташа поежилось, тонкая блуза прилипла к телу и, от нахлынувших, словно грязная топь болота, воспоминаний, ей захотелось залезть под душ и стоять там, подставляя лицо, горячим струям воды.

Она посмотрела на него и, прижавшись к его груди, заплакала:

— Я такая глупая, наверное, ведь с тобой мне нечего бояться, правда? — она подняла на него свои прозрачно-зеленые глаза и доверчиво по-детски посмотрела на Антона. От этого взгляда внутри него что-то ёкнуло, но он отвел глаза в сторону и тяжело вздохнув, сказал, что все плохое осталось позади и теперь они начнут новую жизнь.

— Я ни когда не вернусь туда, где меня чуть не убил этот гад, я столько всего вынесла, Антон, что мне страшно даже представить, что когда-нибудь я переступлю порог этой квартиры. Представляешь, я никогда и подумать не могла, что он на такое способен.

— Да, больней всего, когда тебя предают близкие, — он нежно поцеловал её в макушку.

— Все так странно случилось… не хочу больше о плохом, — она отвернулась к окну, но насмешливый голос снова начал преследовать ее. «… Я сделаю с тобой все что захочу…»

— Наташа, — Раскин повернул ее к себе, — может, стоит поговорить с врачом?

— Я в порядке, — она попыталась улыбнуться и почти поверила, что с тяжелыми воспоминаниями можно расстаться, когда горячие руки любимого сжимают тебя в своих объятиях.

— Не совсем согласен, — покачал головой Антон, — а у меня к тебе предложение.

— Да? — Наташа немного отвлеклась и, обхватив Раскина за талию, улыбнулась ему.

— Я серьезно, садись, — он сел на край кровати, где они только что так страстно занимались любовью. — Я все устрою, ты продашь квартиру, деньги положим на твой счет в банке, тебе еще нужно закончить учебу, а потом ты, кажется, собиралась в Германию.

— Да, в Ганновер, но сейчас… не знаю, все так запуталось, я, словно потеряла интерес ко всему, только ты, — она, запнувшись, посмотрела на Антона и, сжав в ладонях его руку, в упор посмотрела на него, — со мной раньше такого не было. Я никогда не чувствовала такого и не понимала, что такое любить.

— Я тебя тоже люблю, — он нежно поцеловал ее в щеку, — и поэтому давай сейчас немного отвлечемся, тебе надо переключится на что-то такое, что не вызывает плохие эмоции. Если тебе так не хочется возвращаться в ту… квартиру, ее можно обменять или продать.

— Я ничего не понимаю в этом, но мне придется вернуться туда, — вот этого ей больше всего не хотелось, от мысли, что когда-нибудь она переступит порог ада, в котором побывала, Наташа, задрожала всем телом, — я могу попросить тебя…

— Милая, да ты вся дрожишь, — он всерьез был обеспокоен состоянием девушки, как бы ей не попасть в психушку, — погоди, тебе нужно прийти в себя, — он вышел из комнаты и вскоре вернулся со стаканом воды и двумя таблетками в руках. — На вот выпей, тебе действительно нужно показаться доктору, я вызову своего знакомого психиатра и… не смотри так, у тебя тяжелая душевная травма и чтобы все не переросло в такую же тяжкую депрессию, тебе нужен специалист.

— Но у меня нет денег для твоего специалиста, все и так зашло далеко… — начала, было, Наташа и в какой-то момент ей стало невыносимо чувствовать себя словно птица, запертая в клетке. — Ты итак много сделал для меня, и я не могу… пользоваться нашими отношениями.

— Это моя забота, у меня есть связи, и мы можем быстро избавиться от этой головной боли, у меня на примете есть красивый домик в Дивногорске.

— Что ты задумал? — она непонимающе посмотрела на Антона.

— Отсюда каких-то шесть — семь километров, — улыбнулся он, — и потом ты всегда сможешь приезжать к своим друзьям.

— Что ты придумал? — Наташа ни как не могла взять в толк, что решил предпринять Антон, и её начинало раздражать то, что она ничего не могла понять, в голове была полная каша, а при малейшем усилии напрячь свой мозг, ее начинала бить дрожь.

— У меня есть дом в Дивногорске, я могу его предложить взамен на квартиру, чтобы тебе не пришлось заниматься всей этой беготней. Я представляю, как все это будет нелегко, все эти визиты риэлторов, а самое жуткое, что тебе предстоит очень часто бывать в этом месте, я понимаю тебя и хочу избавить от лишних проблем.

— Может ты и прав, — она заметила, что ей стало гораздо легче, Наташа вообще поняла, что ей начхать, все, что с ней случилось, как бы в долю секунды отступило от нее и покрылось мутной серой пеленой. Она вспомнила, что Антон дал ей успокоительное и, улыбнувшись, вздохнула.

— Я доверяю тебе и уверенна, что ты лучше меня во всем разбираешься.