Не обольщайся! (СИ) - Собран Энжи

«Это твой сын, наследник, ты имеешь право его забрать, а у твоей эйри своя дорога», — твердил тогда ему отец и он послушался, поверил. Поверил, что ее исполненные боли глаза ничего не значат, поверил, что когда-нибудь сможет ее забыть, выбить боль из себя, скрыть за сражениями, выпивкой и морем греха. Не срослось, не получилось. Пропасть становилась все больше, а рана с каждым годом болела все сильней. И когда он сорвался к ней в надежде забрать и вернуть себе, ему сообщили, что она умерла, рожая наследника его другу…

— Что будем делать? — выдернул его из раздумий требовательный голос Сефриса старшего, Серпет смотрел на него и ожидал ответа.

— Твой сын хочет вернуть себе эйри? — спросил Гриффит. Мальчишка Рейндал ему нравится, чем-то безудержно напоминая его самого. И сейчас этот мальчишка совершал ту же ошибку, что когда-то совершил он — слушал заветы отца, а не веление сердца…

— Да, я требую разрешения напасть на керсов и отобрать у них эйри сына, — вновь озвучил свое требование Серпет.

— Безумец, — шепнул кто-то из присутствующих стариков, а Гриффит усмехнулся. Нет, не безумец, расчётливая дрянь. Он не пойдет один на керсов. Наверняка, уже подговорил соседние кланы и призвал их в союзники. И эйри это только повод — повод уничтожить керсов, когда их и так осталось очень мало в этом мире.

— Мы должны посовещаться. Круг Старейших вынесет решение в течение суток, — ответил он, гася торжествующую улыбку на лице Серпета Серфиса, которому ничего не оставалось сделать, как попрощаться со Старейшими и разорвать связь.

— Что будем делать с керсами? — спросил один из Старейших.

— Ничего, — вскинув руку и призывая всех к тишине, оповестил Гриффит. — Теневой мир окружил их со всех сторон. Керсы в западне. А одна девчонка не стоит потери сотни-другой воинов. Вы же не думаете, что Бренден Макландер и Себастиан Диеро отдадут ее без боя?

Все двенадцать заговорили в голос, а Гриффит сидел и молчал. Скоро все закончится, и теневой мир навсегда поглотит жалкие остатки Варяни. Как хорошо, что в этот раз пришло всего двенадцать девчонок. Как хорошо, что жрецы Виндриджа все меньше могут купить девочек.

Не говоря ничего, Старейший из Старейших встал и покинул зал Собраний. Стайка мальчишек чуть не сбила его с ног — в Цитадели сыны учились девять лет с шести до пятнадцати, а после проходили инициацию и возвращались в кланы. Что бы почти сразу уйти на войну и погибнуть, как погиб его сын, даже не дожив до первого выбора.

«За какие же грехи ты обрекла нас, Аэра, на жизнь в этом мире?» — сжав кулаки, мысленно попробовал докричаться до забытой Богини Гриффит.

И впервые услышал негромкий ответ:

«Вы сами себя обрекли и продолжаете все глубже тонуть в этом. Разве кто-то из вас помнит мои заповеди?».

«Неужели нет шанса на спасение?» — с отчаянием воскликнул старик.

«Я столько их дала, а вы все разрушили. Даже твоя эйри была шансом…», — как-то болезненно и горько рассмеялась Богиня и уже обессиленно тая в дымке мироздания, все же шепнула, — «Это последний. Не упусти и его, Гриф».

Глава 25. Ревность и ее последствия

Мириэль Джураль

Проснулась я совершенно одна и, судя по темноте за окном, посреди ночи. Тело приятно ломило, картинки-воспоминания о том, что Себастиан со мной вытворял на скрытой от чужих глаз поляне, подняли удушливую волну жара. Пошарила по кровати в поисках мужа и, найдя холодную пустоту, расстроилась. Стало нестерпимо обидно, а от потока событий увлекших меня хотелось плакать или… Я даже не знала, чего мне хотелось.

На минутку зажмурилась и представила свою жизнь в своем мире. Про тот мир, о котором шептала мне Лиса, где каждый может делать что хочет, женщины равны мужчинам и все сначала влюбляются, а потом женятся, старалась не думать. Да, и что мне тот мир, если я живу в этом. И так слишком много времени потратила, мечтая о несбыточном и нереальном. Даже любовь себе придумала. Любила ли я Джея? Любила, как недостижимую мечту, запредельную грезу, как мужчину, единственного, кто был добр и ласков ко мне. Но разве он может сравниться с Себастианом? Мотнула головой, прогоняя ненужное сравнение. О Джее лучше забыть, оставить приятным воспоминанием, такой же недосягаемой мечтой, как он был все эти годы, и начать строить свою собственную жизнь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хватит, этого бессилия и этих решений за меня. Достаточно. Я взрослая и самостоятельная и пусть сейчас я не знаю реалий и правил, но я научусь. И дар свой я покорю. На эту мысль что-то внутри меня отозвалось незнакомым теплом.

— Правильно, моя девочка, — на грани слышимости шепнул чей-то голос, и призрачная дымка заискрилась, рождая едва видимый силуэт.

— Защитник? — волна недовольства пробежалась мурашками по моему телу.

— В детстве ты звала меня Слава.

— Расскажи мне о себе, Слава?

— Мне нечего тебе рассказывать, Мири. Ты сама все должна вспомнить.

— Что никаких подсказок? Ничем мне не поможешь?

— А тебе разве нужна сейчас помощь? — призрак скользнул, отдаляясь от окна и неясного света, прячась в темноте.

Вопрос же всколыхнул что-то в груди, заставив подумать о собственной жизни еще раз.

— Нет, не нужна, — озадаченно призналась я. — Разве что… Ты можешь мне помочь освоить магию?

— Могу. Твоя магия часть тебя, и ты сама распоряжаешься ей. Прими это и все получится.

— А… заклинания?

— Тебе они не нужны. Ты из мира, где мысли материальны. Научись контролю и научишься управлять магией.

«Научись контролю!» — немного позже фыркнула я его же слова, застыв в коридоре и наблюдая, как размытая тень девушки скользит мимо меня.

— Я же говорила, что он мой, — торжествующе прямо мне в лицо выдохнула Каира и злорадно улыбнувшись, скрылась за углом.

А я… Я несколько минут гипнотизировала закрывшуюся за ней дверь, гася неуемное желание выжечь все вокруг или хотя бы приготовить прожаренный стейк из одного очень противного лорда. Поймав себя, уже почти у самой двери, чувствуя, как с рук срывается искрящее пламя, выскочила во двор и попробовала успокоиться.

— Дыши! — шепнул невидимый призрак где-то за моей спиной. — Прими свою ярость, всего миг позволь себе злиться и кипеть от негодования, а потом отпусти. Это не твое. Не твоя сила.

Слушая тихий голос Славы, попробовала сосредоточиться, но поток пламени на руках не иссяк, лишь немного уменьшился, по-прежнему требуя выхода, а потом рванул, сжигая стоящее прямо передо мной деревце. На краткое мгновение в груди мелькнуло сожаление и чужая боль. Неизвестно откуда взявшийся поток воды обрушился на дерево, гася пламя. Огонь погас, но обгоревшие веточки так сиротливо смотрелись на фоне зеленых исполинов, что с рук соскользнул новый поток, и вот уже дерево зеленилось новой листвой.

— Потрясающе, — напугал меня своей неожиданностью мужской голос, и я повернулась, поднимая вихрь и откидывая от себя посмевшего приблизиться со спины мужчину.

Он, с трудом удержавшись на ногах, шагнул ко мне:

— Ты приняла все четыре стихии. Даже мою, — шагнул ко мне Бренден и, подхватив мой подбородок, вынудил посмотреть на него.

Жадно втянула его запах и чуть не задохнулась от тлетворной вони. Увидев, как я поморщилась, мужчина криво улыбнулся и попробовал отстраниться. Невольно последовала за ним, не позволяя увеличить расстояние и жадно впитывая эту вонь.

— Покажешь, чему еще ты научилась?

Покачала головой, чувствуя вставший в горле комок. Сглотнула.

— Ничему. Даже это, — махнула я рукой в сторону неожиданно зацветшей молоденькой вишни, — случайность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что ж нужно будет всерьез заняться с тобой магией, чтобы такие случайности больше не случались. А то в следующий раз, разозлившись, спалишь не безвинное деревце, а невольную жертву. Кто вывел так тебя из себя, девочка?

Я поморщилась и отступила, не горя желанием признаваться в том, что… ревную? Шуй, я ревную. Ревную Брендена к Каире…