Непримиримая (ЛП) - Рене Камео

Доктор Саймон поставил стул в пяти метрах от Арви, расположив его лицом к мутанту.

— Эби, ты будешь сидеть здесь.

Когда я вышла вперёд, мутные глаза Арви сфокусировались на мне и начали следить за каждым моим движением. Я услышала, как изнутри него вырывался низкий рык. Он так крепко схватился своими длинными костлявыми пальцами за стул, что, казалось, они вот-вот оторвутся. Я постаралась очистить мысли и не показывать свой страх, потом я заняла своё место и уставилась прямо на мутанта.

Хотя он и не демонстрировал никаких признаков человечности, мне стало интересно, как он выглядел до мутации. Сколько ему было лет? Была ли у него семья? Что ему пришлось пережить за всё это время?

Мне пришлось подавить свои эмоции, потому что сочувствие к этим существам могло привести меня к поражению. Я лучше, чем кто-либо, знала, что с ними невозможно договориться. Я пыталась. К сожалению, единственное, что осталось в их тёмных сердцах — это пылающая ненависть, и твёрдое намерение уничтожить нас. Выживших. Тех, кто прятался в безопасных подземных бункерах в течение тринадцати лет, пока они страдали от той мучительной боли, которую принесли с собой нечеловеческие дозы радиации.

Моё сердце колотилось, но я оставалась уравновешенной и сосредоточенной.

— Эби, ты готова начать? — спросил доктор Саймон.

— Да, — ответила я.

— Я хочу, чтобы ты спросила, чего он хочет.

Мне не нужно было это спрашивать. Я уже и так знала ответ на этот вопрос по его прищуренным глазам и рычанию, которое срывалось с его сильно потрескавшихся кровавых губ.

Но я всё равно попыталась.

Все, кто были в комнате, затихли, кроме Арви. Он пытался вырваться со стула, его руки напряглись в отчаянных попытках сорвать ремни. Его гнилые зубы щёлкали, рот изрыгал слюну, а сам он рычал и кричал.

— Чего вы от нас хотите? — спросила я.

Его рычание стало ещё громче.

— Чего вы хотите? — повторила я, смотря прямо в его глаза и требуя ответа.

Его взгляд зафиксировался на мне, и в ответ он яростно прогремел:

«Убить».

Я повернулась к доктору Саймону, тот кивнул.

— Эби, я хочу посмотреть, можешь ли ты манипулировать его сознанием, внушив ему другие мысли. Это должно быть простое слово, на которое он сможет легко отреагировать.

Я повернулась к Арви и расслабила своё тело. Закрыв глаза, я представила океанские волны, бьющиеся о берег, белый песчаный пляж и лёгкий бриз в кронах деревьев.

Это было то, о чём я мечтала в нашем старом приюте. Это были нереализованные мечты, которые ждали момента, когда смогут воплотиться в жизнь.

Я направила эти прекрасные мысли в сторону Арви, и вместе с ними я произнесла слово «мир». Я повторяла его снова и снова. Я позволила своим мыслям и эмоциям вытекать из меня. Я чувствовала, что внутри меня что-то начало происходить. Это было ощущение гула и покалывания, которое началось в районе макушки и прокатилось по всему моему телу. Казалось, что через мои пальцы прошёл электрический ток.

В процессе концентрации я осознала, что в комнате воцарилась гробовая тишина. Рычание Арви стихло, а его частое дыхание замедлилось и стало ровнее.

Когда я открыла глаза, я заметила, что его лицо было расслабленным, а глаза широко открытыми. Он смотрел на меня почти с удивлением. Даже глубокие морщины на его лбу и вокруг носа разгладились, и он уже не выглядел так угрожающе.

Затем один из «белых халатов» в углу пододвинул свой стул. Резкий скрип эхом разлетелся по комнате и напугал Арви, и он сразу же переключился назад в режим уничтожения. Его лицо скривилось, глаза наполнились ненавистью, как и раньше. А ужасное рычание снова наполнило комнату.

Но я это видела, мы все были тому свидетелями. На какое-то мгновение, он изменился.

Я повернулась к доктору Саймону.

— Вы это видели?

— Видел, — он улыбнулся и почесал подбородок. — Это было удивительно. Абсолютный прорыв. Мы никогда не видели раньше ничего подобного.

Давление в моей голове усилилось, а Арви продолжал биться на стуле. Может быть, это было связано с тем, что я не была сосредоточена?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты в порядке, Эби? — спросил доктор Саймон.

— Головная боль усиливается.

Кивнув, он обратился к команде учёных.

— Думаю, на сегодня достаточно.

Один из «белых халатов» встал и запротестовал.

— Она же только пришла. Её сессия рассчитана на час, а прошло только пятнадцать минут. Мы не можем останавливаться.

Доктор Саймон вышел вперёд и встал передо мной.

— Я не собираюсь рисковать её здоровьем ради вашего эксперимента. За пятнадцать минут она сделала больше, чем кто-либо из нас за всё то время, что продолжается программа. Мы увеличим время, когда она станет сильнее, а сейчас ей надо отдохнуть, — он наклонился и мягко взял меня за руку. — Пойдём, Эби.

Я поднялась, и как только я это сделала, у меня из носа потекла тёплая жидкость.

— Чёрт, — выругалась я.

Доктор Саймон засунул руку в карман и, достав носовой платок, протянул его мне.

— Не волнуйся, он чистый, — заметил он.

— Спасибо, — сказала я, прижав платок к носу.

— Доктор Саймон, — строго предупредил «белый халат».

Как только он это сделал, перед нами встал охранник, который положил руку на пистолет.

Доктор Саймон приобнял меня за плечи.

— И что вы собираетесь делать? Пристрелить нашу последнюю надежду, которая позволит нам выйти на поверхность? — спросил он охранника.

Солдат остановился, но бросил взгляд на «белый халат», в ожидании дальнейших указаний.

— Пусть идут, — фыркнул тот. Когда мы направились к двери, он добавил. — Ещё увидимся, доктор.

Давление в моей голове стало меньше, а кровь остановилась, как только мы вышли из комнаты и направились в свой блок.

— Спасибо, доктор Саймон.

— За что?

— За то, что увели меня оттуда.

— Эби, я действительно имел в виду то, что сказал. Я не буду рисковать твоим здоровьем и благополучием ради каких-то глупых тестов. Я буду следить за тем, чтобы мы двигались в нормальном темпе, который ты сможешь вынести.

Я знала, что он говорил правду.

— У вас будут неприятности из-за того, что мы ушли?

— По правде говоря, мне всё равно, — он вздохнул. — Мы нужны им, и если из-за них мы выгорим, им понадобится огромное количество времени и ресурсов для того, чтобы восстановить нас.

— Вам удалось прочитать мысли Арви, когда он успокоился? — спросила я.

— Нет. Я пытался, но не мог с ним связаться. Вполне вероятно, что он вообще не думал. Он был сбит с толку, так как он уже забыл, что такое безмятежность, — сказал он. — Однако я смог считать тебя. Ты справилась, Эби.

Он легонько похлопал меня по плечу.

— Спасибо. Я не знала, чего ожидать. Я была потрясена тем, что вообще получила какой-то отклик.

— Думаю, он был ещё больше шокирован, — доктор Саймон усмехнулся.

— Ой, совсем забыла, — я приподняла окровавленный платок. — Я бы вернула его вам, но не думаю, что вы этого хотите.

— Оставь его себе, — он засмеялся, отодвинув мою руку.

— Как вы думаете, я вообще смогу находиться рядом с ними, не испытывая боли и не истекая кровью?

— Я надеюсь на это, — ответил он. — Есть способ закрыться от них, поэтому я попытаюсь поработать с тобой над этим в течение следующих нескольких недель.

— А Чейз, Хлоя или вы чувствуете себя так же, когда находитесь рядом с ними?

— Нет.

Он выглядел виноватым.

— Думаете, со мной что-то не так? Может быть, у меня опухоль мозга?

— У тебя идеальное здоровье, — уверил меня доктор Саймон. — Думаю, что твой мозг открыт больше нашего, поэтому ты так чувствительна и можешь слышать больше одного Арви за раз. Ты можешь подключаться к особой области, или областям, своего мозга, чего не можем делать мы. Если бы мы могли научиться тому, что делаешь ты, у нас у всех мог бы появиться шанс.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я бы рассказала вам, если бы знала, — я вздохнула.

— Я знаю, — сказал он, ласково улыбнувшись. — Мы разберёмся с этим.