Замуж по приказу (СИ) - Орлан Нари

— Нужно возвращаться, — с тоской произнес он, достал из другого кармана трусики — чистые, по дизайну точь-в-точь как те, что валялись под стенкой. Вот предприимчивый засранец. — Надевай.

Все-таки хорошо, что юбка длинная, — я быстро натянула свежее белье, не сверкнув даже коленками. Бас в это время выбросил мокрые трусики в ведро вместе с дьявольской штуковиной. В зеркало не успела взглянуть — он взял меня за руку и со словами “ты прекрасно выглядишь” вывел из туалета в коридор.

Нам удалось вернуться в ложе без лишнего внимания, где Бас сел не на свое место, а занял кресло спутницы Командира, которая где-то пропала. Возможно, ей помог задержаться Герман.

Что именно говорил Бас английскому Командиру, я не слышала, но по напряженным лицам стало ясно — разговор шел не очень хорошо. Я слишком волновалась, чтобы продолжить смотреть фильм, и была готова в любую секунду кинуться к Басу — он явно начинал злиться. Вот-вот что-то загорится. Например, красные портьеры или малиновая обивка на стульях с золотистым каркасом.

Конечно, в моих интересах, чтобы Бас нашел поменьше сторонников. И лучше Командиру отказаться. Только не верилось, что после отказа мужчины разойдутся мирно. Между ними искрил воздух от напряжения.

За спиной послышались тяжелые шаги и неясный шум. Командир что-то процедил, сощурившись, и Бас схватил его за шиворот, притянул к себе, засунул вспыхнувшую ярким светом руку в грудь мужчины почти по локоть. У англичанина глаза загорелись мрачным пламенем, и едва Бас вынул руку, держа трехцветную сферу, пламя потухло. Мужчина тряпичной куклой съехал по креслу.

Я невольно вскочила на ноги, холодея от ужаса. Здоровяки в черном отрезали меня от Баса. Чья-то цепкая рука ухватила мой локоть и потянула назад.

Глава 13

Перед глазами до сих пор стоял магический свет. Отпечатался на сетчатке, как мощная вспышка фотоаппарата. Не разбирая дороги, я спешила за Афиной, держа одной рукой юбку, а другой — тонкую женскую кисть. Но хватка у нее была железная.

Она меня вытащила из ложа, когда туда ворвались охранники, чтобы напасть на Баса. Красные портьеры вспыхнули огнем, когда я последний раз обернулась перед выходом в коридор.

— Бас его убил? — тихо спросила я, едва мы на пару секунд задержались у гардероба.

— Вот чего… — фыркнула Афина и пихнула мне в руки пальто. — Будет жить как миленький, когда очнется. Правда, не так шиковать, как раньше. Дара-то лишился. А нечего было перечить Басу, — припечатала она, накинула на плечи дубленку и понеслась к выходу.

Я догнала ее на улице, где она уже начала ловить такси, и хотела было спросить, куда мы так торопимся, как она внезапно повернулась ко мне и с вызовом выпалила, указывая рукой на здание:

— Значит, о каком-то Командире волнуешься, а как там Бас — пофиг?

— Это у тебя к нему безусловная любовь, — заявила я. Сейчас нет смысла сдерживать ссору. И вряд ли удалось бы. Злость дико бурлила в крови.

К моему удивлению, Афина не стала спорить. Зато бурно зажестикулировала.

— Конечно, я его люблю больше всех на свете. И не отдам его той, кому он даром не нужен, — ткнула в меня пальцем.

— А с какой радости я должна по нему с ума сходить?! Он угрожал мне, он насильно забрал меня с собой и… — я запнулась, обводя беглым взглядом людей вокруг. Добавила тише: — И постоянно домогается!

— Прошу прощения, вам такси нужно, мисс? — обратился к нам водитель черного кэба. Афина раздраженно открыла дверь и кивком указала мне, чтобы я забиралась внутрь.

Я кинула последний взгляд на Роял Альберт Холл — в окнах на третьем этаже вроде блеснуло пламя.

— Аэропорт Хитроу, — сказала Афина, юркнув за мной в салон, и продолжила вещать мне на ухо: — Да, Бас не милашка. Но таким и должен быть Император. Ты себе можешь представить Императора-душку? Я не могу. И Бас, кстати, вполне еще адекватный, если сравнивать с другими. Предыдущий Император, говорят, был редкостным садистом и гадом.

К черту разборки, и всех Императоров в пень. Какой аэропорт?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы улетаем?

Афина нервно рылась в сумочке и ответила, когда вытащила мои документы.

— Да, блин, улетаем. Я тоже не в восторге. Прямо посреди фильма… Держи свой паспорт. Надо перевести нашу птичку из Хитроу в частный аэропорт, где у Якоба связи. Бас засветился — его могут не выпустить из страны. Мы же, надеюсь, успели убежать незамеченными.

Мне бы сейчас улизнуть от Афины с документами, вернуться к концертному залу, найти Командира и обратиться к нему за помощью — но нет, нет. Я больше не буду сдуру хвататься за каждый шанс. Который тем более ничего не гарантирует.

Я положила документы в свою сумочку и спросила Афину:

— Зачем ты тогда меня перед Себастьяном защищала?

— Женская солидарность. Бас иногда чувствует себя всемогущим. Надо ему иногда показывать, что девушки не лыком шиты, — она лукаво усмехнулась и подалась ближе: — Не верю, что ты к нему совсем равнодушна.

— Конечно. Я его ненавижу.

Может, не стоило его бывшей такое говорить. Я прикусила язык. Лучше бы промолчала. Теперь Афина нахмурилась и огоньки в ее глазах сверкали с особой злобой.

— Хорошо, детка, — она положила руку мне на колено, отчего меня передернуло. — Раз так, давай мы с тобой договоримся. Мне тоже не улыбается смотреть, как Бас мучается. Есть Лаура. Он ей нравится. Возможно, и она ему понравится, если ты будешь меньше перед его глазами мелькать и дашь ей проявить себя. Предлагаю сделать так, чтобы заменить тебя на нее. Продумаем план, все дела. Я в итоге помогу тебе вернуться домой пораньше.

Она предлагала замечательную сделку. Мне несказанно повезло. Умыть руки и избавиться от настойчивости тирана — идеально. Вернуться к прошлой жизни — отлично. Но почему в груди нестерпимо жгло, горчило?

Что ответить? Что меня наизнанку выворачивает от одной мысли о том, что Бас и Лаура могут быть вместе? Я решила не спешить с ответом.

— Думаю, он будет не в восторге, если узнает, что ты мне предлагаешь.

— Ты не скажешь! — она растерянно откинула назад черные пряди. — И если скажешь, он тебе не поверит.

Не ожидала, что я поверну разговор в другое русло?

— Откуда тебе знать, что для него лучше? И почему ты раньше не предложила ему Лауру? Вообще бы меня не трогали…

— Я предлагала! Он не захотел.

Афина, надувшись, откинулась на спинку кресла и в задумчивости принялась крутить замок на сумочке. Я отвела взгляд за окно — провожала вечерние улицы Лондона, по которым не удалось погулять. Хотелось бы еще сюда вернуться, только свободной.

— Ты права. Дерьмовый план, — буркнула Афина. — Бас вообще неясно почему за тебя вцепился. Ты милая, симпатичная девочка, ничего не подумай. Просто неизвестно, что у него там переклинило и как надолго.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — начала осторожно я. — Разве тебе не хочется, чтобы рядом с ним не было ни меня, ни Лауры, а только ты?

Она чуть нервно передернула плечами. Голос слегка подрагивал.

— Мне, конечно, не особо приносит радость видеть его с кем-то. Мне хотелось бы все его внимание себе забрать. Но между нами нет ничего серьезного. Мы упустили то время, когда еще могло что-то получиться. И сейчас, через много-много лет и кучи упущенных возможностей, я хочу просто одного — чтобы Бас был счастлив. — Она вонзилась в меня огненным взглядом. — И с твоей ненавистью… Не похоже, чтобы ты желала ему добра. Понимаешь, к чему я веду?

— Я понимаю лишь то, что я в этом не виновата. Не моя вина в том, что Бас выбрал меня. И сердцу не прикажешь, что ему чувствовать: любовь или ненависть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот как ты говоришь? А я вижу другое. Что ты именно это и пытаешься делать — приказываешь сердцу, что чувствовать.

У меня пропал дар речи. Я открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Афина будто попала в самое яблочко — вогнала кинжал правды глубоко и смертельно.

Нет, ну, погодите. Я действительно очень стараюсь, чтобы желание близости с Басом не захватило меня с головой. Потому что нечего таять в руках мерзавца. Пока никакой любви нет. Просто мне нравилось чувствовать его прикосновения, целоваться, засыпать в его объятьях. Ревность иногда жалила ядовитыми иглами.