Туманный Антакаль (СИ) - Хмельная Маруся

Я ожидала чего угодно, от того что не нравится, до похвалы, но Джеймс меня снова поразил. Было одновременно приятно, что он оценил музыку, мой вклад в этот альбом, и обидно, что не оценил стихи Марса. Ведь с них всё началось, ради них всё затевалось.

- Сладкие какие-то, чересчур романтичные. Но девочкам должно понравиться, так что не обращай внимания.

- Хм…

- Так что ты хотела сказать? Постой, ты ведь просила о знакомстве с Трампетёром? С какой целью? Ты это хотела рассказать?

- Да. Ты открыл мне сегодня свою тайну, я хочу открыть тебе свою.

И я рассказала. Начиная с Марса и заканчивая работой над альбомом с Трампетёром.

- Так что сегодня важный для всех нас, кто работал над альбомом, вечер. Я очень волнуюсь, Джеймс.

Джеймс слушал мой рассказ с каким-то странным выражением лица. Сначала он был удивлён, причём приятно удивлен. Восхищён даже. Но чем дольше длился мой рассказ, тем больше его лицо застывало и превращалось в маску. И непонятно было что он думает. Он смотрел с каким-то прищуром, взгляд его был серьёзен, в нём было много эмоций, сменяющих друг друга, но непонятных мне.

- Ты кладезь талантов, Марти. Я восхищён тобой и твоей целеустремленностью. Провернуть такое дело… понимаю, что тебе требовалось много смелости для этого. Извини и забудь, что я сказал про стихи. Если бы я знал твою трагичную историю, я бы ничего не сказал.

- Почему, мне было важно твоё мнение…

- Моё мнение – ты очень талантлива, и не должна останавливаться на этом альбоме. Иди и твори дальше. А сегодня – твой триумф. Скажу искренне – ничего лучше я ещё не слышал. Твой альбом ждёт успех, это твоя победа. И тебе надо было сказать раньше. Никуда я не уйду от тебя, мы будем праздновать до победного. Пока нас будут держать ноги.

- Джеймс, я не хочу, чтобы кто-то знал.

- Как хочешь, можешь положиться на меня. Мы отпразднуем вдвоём. Или с Трампетёром и музыкантами. Как пожелаешь.

Джеймс сел рядом, обнял, прижал к себе, поцеловал сначала в щёку, потом в макушку.

- Люблю тебя, Марти-крошка.

Я хотела поднять на него глаза, но он мне не дал. Всучил бокал с шампанским, взял себе второй.

- За тебя! Самую талантливую, искреннюю, преданную и романтичную девушку, что я знаю.

Всё также не давая посмотреть на него, он уткнулся мне в макушку, заставил выпить бокал и выпил свой.

Пока Локис и его группа выступали, мы отмечали вдвоём с Джеймсом. Он слушал песни, подпевал и нахваливал меня так, что от смущения у меня пылали даже кончики ушей. Он преобразился. От поникшего духом Джеймса, каким был в начале вечера, ничего не осталось. Это снова был Джеймс душа компании. Правда компанией общительного и любвеобильного Джеймса на этот вечер стала одна я. Всех кто к нам подходил, он отправлял обратно.

- Не мешайте нам с Марти наслаждаться музыкой, – говорил он и отгонял желающих поболтать.

- Клёвая музыка, – кричал он всем подходящим. – Я в восторге. А вы?

Собеседникам оставалось только соглашаться.

- Это лучший проект Трампетёра! – с восторгом оповещал он всех в округе.

- Джеймс, прекрати, – шипела я на него.

- Поднимай бокал, Марти-крошка.

- Джеймс, мне кажется, я уже пьяна.

- Пока тебе кажется, ты ещё не пьяна, – посмеялся Джеймс и заставил выпить ещё один бокал.

Настроение было приподнятое, да что там, я была счастлива в тот момент, поэтому не спорила с Джеймсом. Праздник так праздник! После выступления к нашему столу присоединились Трампетёр, Локис и музыканты. Мы поздравили друг друга, я представила Джеймса, объяснив, что он в курсе насчёт меня. Он поздравил всех нас ещё раз и толкнул остроумную речь, после которой надо обязательно выпить. Потом мы принимали поздравления присутствующих в клубе и пили. Потом устали от внимания, пошли в отдельный зал в клубе, отмечали там, делились воспоминаниями и историями о записи альбома, Джеймс толкал тосты, мы опять пили за успех. Потом пошли гулять, по дороге горланили песни из альбома, пили, смеялись, пели, снова пили. В общем, вечер удался на славу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ночной воздух пьянил не меньше вина, ласковый ветер играл волосами и подолом юбки. В какой-то момент ночное светило задвоилось, а звёзды стали прыгать перед глазами. Я поняла, что пора домой.

Мы уже остались вдвоём с Джеймсом, остальные потерялись по дороге. Я висела на Джеймсе, потому что ноги меня не держали.

- Джеймс, ты лучший друг на свете, – пьяно сообщила я ему, еле ворочая языком. – Я так тебя люблю!

- И я тебя, пьяная Марти-крошка, – усмехнулся Джеймс.

Я задрала голову, Джеймс ласково убрал с моего лица мешавшие прядки волос. А у меня Джеймс расплылся в несколько лиц, и я провалилась в чёрную бездну.

Глава 23

Я проснулась лёжа на боку и приоткрыла глаза. Ох, как же болит голова! Но заслуженно. Сколько ж я вчера выпила! А всё Джеймс, туман его побери. И тут взгляд наткнулся на того, кого проклинала. Джеймс? Ох, туманники, что происходит? Где я? Я огляделась насколько позволял обзор, потому что голову  поднять была не в силах. Но того что я видела, хватало, чтобы понять, что я не дома. Это не моя комната. Тогда где я? И почему рядом Джеймс?

Он лежал тоже на боку лицом ко мне и сладко спал. Но когда завозилась, я его разбудила. Джеймс сонно открыл глаза и удивлённо уставился на меня. Потом усмехнулся.

- Привет. Ты как?

- Как в преисподней, - поморщилась я. – Где мы? И почему вместе?

- У меня. Я хоть и в курсе где ты живешь, но посчитал, что если приволоку тебя пьяную в отключке в квартиру на глазах хозяйки, вряд ли ты будешь мне благодарна. Тем более я и сам еле стоял на ногах. Мы бы обязательно пару раз свалились, устроив шум на радость твоим соседям.

Я снова поморщилась, представив эту картину.

- Поэтому я притащил тебя домой. Не волнуйся, никто не видел, я тащил через чёрный вход.

Сомнительно, конечно, что никто не слышал. Но не выговаривать же Джеймсу. Он и так поступил как мог в такой ситуации. Я вообще отключилась. Если бы не он, проснулась на улице. Или где похуже. Или бы вообще не проснулась.

- Спасибо, Джеймс. Ты настоящий друг.

- Да, на этой фразе ты вчера и отключилась, - улыбнулся Джеймс.

Я хихикнула и тут же дала о себе знать головная боль.

- Ужас. Мне так стыдно. Спасибо, что не бросил меня.

- Как можно, Марти. Я же лучший друг на свете, - передразнил он меня.

- И это правда. Ты мне с самого начала это сказал, при первой встрече, помнишь? Что с тобой лучше дружить, чем… - я замялась.

- Чем влюбляться? – помог Джеймс. – Да, помню.

- И ты был прав. Жаль, что эту истину я не знала раньше.

- Ты о себе и твоём Марсе?

- В частности.

- Ты его сильно любила? – каким-то странным хриплым голосом спросил Джеймс.

- Я просто любила. Знаешь, как я это поняла? Когда простила то, что не должна была. Это больно, Джеймс. Любить больно.

- Но ведь бывает по-другому? Бывает и счастливая любовь, - неуверенно сказал Джеймс.

Мы лежали рядом друг с другом, почти касаясь, а лица напротив в каких-то пару ладоней друг от друга, так близко, что наши дыхания сливались в одно, а глаза лежащего напротив заполняли всю видимость. Это было так странно, и в тоже время так естественно. Вот так говорить глаза в глаза, губы в губы, обо всём важном и просто ни о чём.

- Не встречала. Мои наблюдения о другом – мы бьём больнее тех, кого любим, зная, что они простят нам.

- Ужасные слова, Марти-крошка, - скривился Джеймс. – А я ведь считал тебя такой романтичной.

- Ошибка, Джеймс, - улыбнулась я. – Я калека в любви. Наверное, ты прав, есть люди, которые умеют любить, есть которые не умеют. Я, Марс, ты – из последних. Мы не умеем любить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- А я-то как попал в вашу чудную компанию? – возмутился Джеймс.

- Ты, Джеймс, такой же. Ты не умеешь любить. Ты ведь не думаешь на самом деле, что все из твоих подружек относились к вашим отношениям, также как ты? Почти все они были в тебя влюблены и надеялись на взаимность.