Клык и металл (ЛП) - Андрижески Дж. С.

— Я уже смотрю, Ник. Расслабься, ладно?

Он слышал нотки беспокойства в голосе ребёнка.

Он также знал её достаточно хорошо, чтобы понимать — она найдёт какой-то способ проникнуть в местную систему безопасности.

Протоптав своими полицейскими ботинками ещё одну полосу на толстом ковре, Ник прошёл вдоль огромного изогнутого окна. Дойдя до конца этой арки, он выглянул в коридор, прислушиваясь.

Всё ещё глядя в сторону фойе, он снова принял решение.

— Я пойду проверю. Сообщи, если что-то узнаешь.

— Ник, чёрт возьми. Дай мне секундочку...

Он отключился.

Пройдя обратно к лифту, Ник перестал двигаться как человек.

Он миновал каменный фонтан и люк в потолке, направившись прямиком по длинному узкому коридору с тёмно-зелёными викторианскими обоями.

Его глаза то тут, то там подмечали картины, ещё больше осветительных люков в потолке.

Скульптура дракона высотой в два с половиной метра стояла в другом алькове, изготовленная, судя по всему, из зелёной меди и бронзы. На мгновение уставившись на статую, Ник нахмурился.

Это тоже казалось чертовски знакомым.

Он подёргал за ручки нескольких дверей.

Первые две оказались заперты.

За третьей находилась ванная комната — огромное помещение странной овальной формы, сконструированное так, чтобы создавалась иллюзия, будто это место окружено павлиньими перьями. Эффект дополненной реальности заставлял пёрышки слегка покачиваться, и это дезориентировало.

Ник захлопнул дверь.

Следующая комната также оказалась заперта.

Его гарнитура издала резкий сигнал, который показался громким в тишине коридора. Ник ответил, не отрывая взгляда от золотистого ковра и дверей из настоящего дерева.

— Ник? — голос Кит звучал сосредоточенно. — Там кто-то есть, вместе с тобой. Как минимум кто-то один.

Ник переключился на субвокалку.

— Сен-Мартен? — спросил он.

— Не могу сказать. Я улавливаю как минимум одну тепловую сигнатуру, но она слабая, и на помещении есть какое-то поле, которое создаёт помехи. Имплантат подтверждает, что это человек, и он имеет право здесь находиться... но имя мне не сообщает. Полагаю, это какой-то протокол безопасности. Это может быть она...

— В смысле — тепловая сигнатура слабая? — Ник нахмурился. — Человек мёртв, Кит?

Последовало краткое молчание.

Он почти видел, как она просматривает виртуальные экраны.

— Не знаю, — призналась она. — Я никогда прежде не видела такой охранной программы, Ник. Она охереть как странно регистрирует людей. С таким же успехом это может оказаться дымовая завеса, и я вижу нечто несуществующее…

— Ладно, — сказал Ник, по-прежнему используя субвокалку. — Где этот человек? Я иду в правильном направлении?

— Да, — подтвердила она. — Пройди ещё три двери. Справа от тебя. Там должно быть большое помещение. Опять-таки, я не могу сказать тебе, что это за помещение. Похоже, над ним находится виртуальное поле. Так что внутри всё может выглядеть странно. К тому же, настоящая физическая планировка и габариты могут не совпадать с тем, что ты увидишь...

— Понял, — сказал Ник, подходя к нужной двери.

Он поколебался, положив ладонь на ручку.

— Ты уверена, что там меня ничего не убьёт? — спросил Ник у Кит.

— Эм. Почти уверена?

Ник фыркнул.

— Супер. Спасибо большое, ребёнок.

Поколебавшись на мгновение, он отодвинулся от двери в сторону, встав у стены. Позволив мышцам напрячься, Ник дёрнул ручку вниз и толчком распахнул дверь, не высовывая голову, чтобы заглянуть в комнату.

Дверь открылась внутрь, не встретив сопротивления. Он ожидал, что услышит, как она ударится о стену, но этого так и не случилось — во всяком случае, его вампирский слух этого не уловил. Панель как будто просто исчезла в очертаниях комнаты.

С открытой дверью (пусть стена и заслоняла весь обзор), его вампирские органы чувств уже получали новую информацию.

Кровь.

Он определённо чуял кровь. Человеческую кровь.

Он слышал тихий капающий звук... и нечто ещё. Сердцебиение?

Он готов был поклясться, что слышал сердцебиение. Слабое. Нитевидный пульс.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дыхание. Также слабое.

Как минимум один человек там был жив. Судя по слабости дыхания и пульса, Ник вынужден был предполагать, что кровь именно этого человека он чуял.

— Кит, — послал он через связь. — Вызови скорую медицинскую помощь. И полицию.

— Иисусе, — выдохнула она, и в её голосе слышался страх. — Серьёзно?

— Да. Прямо сейчас. Живее, Кит. Я захожу внутрь.

Достав оружие из кобуры (тот же пистолет для полиции Нью-Йорка, который ему вернуло М.Р.Д. после утреннего разрешённого государством обыска и профессионального промывания мозгов), Ник поднял его и выглянул из-за края стены в комнату.

Он моргнул при виде того, что находилось перед ним.

Это не была спальня. И это даже не было одним из тех странных лабораторных пространств.

Это были бл*дские амазонские джунгли.

Такие, которые он помнил с довоенных времён.

Мощные древесные стволы окружали его с трёх сторон, оставляя свободным лишь открытый дверной проём да коридор за ним. Ник не видел стен внутри помещения, только  пальмовые листья, толстые стволы кипарисов, папоротники, замшелые булыжники, капающую воду и тёмную, сырую землю.

Воздух тоже был влажным.

Когда Ник посмотрел вверх, стволы, ветки и листья деревьев заслонили ему весь обзор, затмевая большую часть неба изобилием лиан и мха.

Ник видел там мартышек, скачущих с дерева на дерево.

Ничто из увиденного не могло отражать настоящие масштабы комнаты.

— Кит, — произнёс он, по-прежнему пользуясь субвокалкой. — У тебя есть чертежи этого места? Пентхауса? Что-то конкретное именно по этой комнате?

Последовало молчание.

Затем она выдохнула.

— Нет. Данные по всему этому этажу засекречены. Во всяком случае, такие детали.

Ник нахмурился. Это вполне увязывалось с тем, что ему было известно о Сен-Мартен.

— Ладно. Просто вызови экстренные службы.

Подняв пистолет повыше и целясь вперёд, Ник осторожно вошёл в помещение.

Его ботинки сразу же погрузились в мягкую, кажущуюся влажной землю.

С каждым шагом виртуальные проекции вокруг захватывали всё больше его органов чувств, всё больше ощущения ориентации в пространстве. Всё это казалось настолько правдоподобным, что уже сбивало его разум с толку.

Теперь Ник чуял влажную почву вперемешку с запахом крови.

Над его головой чирикали птички, переговаривающиеся меж собой и порхавшие с дерева на дерево, пока он осторожно продвигался вперёд. Программа была пугающе точной, по крайней мере, за исключением двух аспектов. Во-первых, атмосфера здесь была более влажной, чем в остальном доме, но всё же это не такой жаркий и липко-влажный климат, который Ник помнил по тем временам, когда он, ещё будучи человеком, находился на службе в настоящих лесах Амазонки.

Во-вторых, здесь не было насекомых.

Пригибаясь под пальмовыми листьями и скользя между близко растущими деревьями, Ник продвигался вглубь комнаты. Он поглядывал вверх, замечая проблески неба между ветками и листьями, видя ещё больше макак и даже ягуара, развалившегося на толстой ветке в нескольких футах над его головой. Его чёрно-пятнистые лапы свешивались вниз.

Когда Ник посмотрел на него, ягуар зевнул и обнажил клыки подлиннее вампирских.

Ощутив, как по нему пронёсся импульс хищного интереса, Ник оторвал свой взгляд от огромной кошки и постарался рассмотреть что-то впереди, в тёмных джунглях.

Он начинал чувствовать клаустрофобию.

Последние дни его человеческой жизни, которые он помнил, прошли в подобных джунглях.

Не в точности таких... но чертовски похожих.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Странно, что это воспоминание до сих пор провоцировало что-то в нём, даже спустя такое долгое время. Ник до сих пор ненавидел огонь. Он до сих пор ненавидел джунгли. Ему до сих пор не нравилось карабкаться по деревьям. Прошли сотни лет, а он всё ещё вёл себя как человек с ПТСР.