Кирка и Вороновы дети (СИ) - Оса Яна

Квест какой-то, пробубнил себе под нос открывая достаточно тугую створку.

В теплице было сумрачно, жарко и пахло, как не странно сексом.

Бесконечные ряды растений, отдаленно похожих на белокочанную капусту, тянулись стройными шеренгами.

Позаглядывать под кустики, в данном контексте выглядело как издевательство.

Мне что, предстояло проверить тщательность исполнения обязанностей садовника?

Я заглянул под ближайшее растение.

Идеально подстриженный газон так и подмывал сыграть в гольф.

Я выпрямился, несколько удивившись пришедшему сравнению.

Заглянув под куст напротив, я обнаружил поверхность почвы более всего напоминающей почву вулканического острова, сельское хозяйство которого заключалось в высаживании кустов винограда в большие воронки. Без орошения, только питаясь выпавшей росой, эти виноградники были уникальным явлением.

Двинувшись в согнутом состоянии вдоль по проходу, я принялся рассматривать открывающиеся под раскидистыми листьями картины.

Через какое-то время я настолько увлекся, что не заметил препятствия, в виде длинного хвоста с кисточкой на конце.

Уже споткнувшись о сие безобразие, я ухватился за него, как за канат и с удивлением обнаружил, что подглядываю за парочкой, пытающейся заняться любовью.

Прелестная Дюймовочка распахнула глаза и увидела мое лицо. Она вскрикнула и схватив своего партнера за руку дернула среди стволов, улепетывая от неожиданного вуайери́ста.

Мохнатые штаны сатира, замелькали среди изумрудной зелени и меня потянуло за ними со страшной силой.

Я с ужасом обнаружил, что приклеился к хвосту чертового создания, скачущего где-то впереди.

Через какое-то время, прислушиваясь к звукам, я уловил, что путеводная нить в виде хвоста обмякла и не тащит меня как сумасшедшая.

Какое-то время я потратил на то, чтобы попытаться отодрать кисточку и ретироваться из странного подпространства под кустами капусты. Попытаться отодрать выглядело на диво двусмысленно, учитывая ситуацию, в которую я вляпался.

Поняв, что мои усилия ничего не дают, двинулся в сторону, куда уводило это длинное недоразумение.

Ахи и охи, через какую-то секунду явно указывали на то, что парочка продолжила прерванное занятие.

Я же, чувствовал себя странно.

Если я опять покажусь на глаза так самозабвенно стонущей даме, она потащит своего партнера перепрятываться, и тогда опять придется скакать по безумно меняющемуся ландшафту.

— Не так быстро, — донеслись до меня слова маленькой развратницы, хочу ощутить твой язык, там же.

Я несколько секунд пытался представить, как это мог провернуть сатир, но по повышении градуса, понял, что он исполнил просьбу.

И я не смог удержаться.

Высунувшись из-за ствола, я увидел невероятную картину.

Сатир разложил полуголую девушку на согнутой березке, используя гибкость дерева, как дополнительный рычаг, отбрасывающий тело в момент, когда он делал поступательное движение назад.

Он насаживал ее на поистине огромное достоинство в пропорции с их размерами, и вывалив длиннющий сиреневый язык лизал им рядом со своим оружием.

Наверное, я крякнул, потому что дамочка повернула в мою сторону голову и истошно завизжала, спрыгивая с мокро блестевшего орудия, принявшись мельтешить среди стволов капустных грядок.

Бегали мы долго.

Я матерился, представляя как сатир скачет, как привязанный за феей, слишком целомудренной, чтобы заниматься сексом напоказ, и безумно извращенной, чтобы получать удовольствие от собственных фантазий.

Нормализуя дыхание в очередной раз, я поклялся не выходить из укрытия, пока он не закончит начатое.

Какое-то время до меня доносились звуки, сигнализирующие о том, что сатир продолжил процесс сразу с точки, на которой их прервали.

Моя фантазия нарисовала скачущего со вздыбленным оружием сатира, и я еле сдержал смех, представляя себя на конце этой цепочки.

Не иначе это магия паршивки. Сатир не может отлепиться от нее, а я от сатира.

Может им нужен третий? Но тогда не понятна ее стеснительность.

Я даже нарисовал пару позиций, так сказать из бурного прошлого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но ни одна из них не заставила меня двинуться в их сторону.

Я и так сегодня, по ощущениям марафон пробежал.

Под звуки и запахи, я даже успел придремать, старею похоже, если и с этого берега все хорошо видно, вспомнился анекдот с бородой.

Наконец благословенная тишина опустилась на пространство, где мне пришлось прилечь, в ожидании решения проблемы.

Воздух заискрил, замерцал языками тумана и перед моим носом взорвалось что-то.

Прикрывшись ладонью, я с облегчением обнаружил, что кисточка исчезла, вместе с ее обладателем.

А передо мной висит взъерошенный полупрозрачный мужчина с безумным взглядом.

Он смотрел на меня почти также как и я на него.

Наши гляделки кончились в тот момент, когда я подал голос — ну надо же такому присниться.

На что зигот, а это был именно он, — авторитетно заявил, — а вот вы и не правы батенька, сон, это отражение реальности, все что мы видим во сне, это продолжение повседневной жизни. Он помолчал, рассматривая меня, а затем вздохнув выдал — похоже, что мой последний опыт закончился неудачно.

— Вы ученый? — переспросил, надеясь на утвердительный ответ.

— Был, — согласился мой помощник. — И что мы имеем положительного?

— Студентов, — решил сразу же обозначить сферу, в которой жду от него содействия.

— А, — протянул он понимающе, — племя младое и незнакомое!

И мы пошли в сторону, в которой по утверждению оборотня находился вход в странную теплицу. Точнее я пошел, а зигот плавно покачиваясь поплыл, крутя своей головой и бубня себе под нос какие-то странные умозаключения.

Скорее всего, еще не перестроился, продолжает свой последний опыт, — думал я, и все оставшееся время с опаской всматривался в то, на что ступаю. А то так пробежишь, не глядя под ноги и самое приятное, это если вляпаешься в дерьмо.

Ну их эксперименты, стар я для таких забегов и смены сексуальных пристрастий.

10.4

Главное в любом деле — это начать, потом постепенно втягиваешься, и уже не мыслишь свою жизнь без этой шумной и пестрой компании, лучащейся задором, юностью и безудержной энергией.

Сома, под присмотром скучающей помощницы сортировал растения для завтрашнего практического занятия. Темой занятия были отвары, поэтому недолго думая, он решил практиковаться на самом безобидном.

Отвар ромашки — это целый арсенал в умелых руках.

Это и седативное, и противовоспалительное, и для обезболивания в критические дни.

Первая истерика по поводу — а как, а я никогда и ой, не справлюсь, — схлынула.

Однозначно, эта Высшая школа была достаточно закрытым учреждением, раз слава о ней не разлетелась по планете и мало кто знал, что творится за ее стенами.

Весь вчерашний вечер я размышлял о том, что скорее всего, если бы не Кирка и Амир, я никогда бы не переступил границу ворот.

Здесь все удивляло.

Помощница вынырнула из своей перманентной задумчивости и подплыла поближе.

Именно это движение вывело меня из задумчивости, и я с удивлением уставился на собранную чайную смесь.

Зигота сунула нос в горку трав и прокомментировала — а что ты еще умеешь?

Странная у меня была помощница, она постоянно гремела в своей кладовке, но памятуя наставления Анны, я не рисковал проверить, чем же она занимается. Надеюсь, что там не перегонный куб, и она не продолжает эксперимент с возгонкой.

Лучший способ узнать то, что скрывают, это спровоцировать.

— Умею делать мыло, — выдал, глядя на рубаху, которую она использовала в качестве лабораторного халата, причем я так и не мог понять, это действительно потребность, и она вот-вот распрощается с нами, или же это она так попугайничает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сложно? — проявила толику заинтересованности помощница.

— Да не очень. Хотя с отдушками приходилось повозиться.