Пленница по имени Никто (СИ) - Калина Анна

И Шантарро указал на хрустальный шар, паривший над столом. Никаких подставок, сфера просто висела в воздухе, словно мыльный пузырь размером с два мужских кулака. Увесистая такая штучка.

Мне было страшно. Начало трясти, пальцы похолодели, ноги стали ватными. Я не боялась боли, я боялась того, что увижу. В душе ещё теплилась робкая надежда, что маги ошибаются и я не бездушная оболочка. Что я человек. И вот сейчас ответы на вопросы будут даны...

- Ложись на кушетку, Майри, - мягко произнёс Ригарро.

Он сам волновался. Это было заметно по испарине на лбу и нервно сжатым губам. Пришлось лечь на обитую кожей кушетку. Ригарро сел на стоявший рядом стул. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться.

- Глубоко вдохни, - звучал голос господина Ригарро, - попытайся расслабиться и ни о чём не думать.

Целитель говорил тихо и спокойно, подносил ладони к моим вискам, и от них сразу же начинало исходить тепло. С каждым новым вздохом я всё дальше и дальше проваливалась в темноту собственного подсознания, тише становились звуки, невнятными запахи. Только мир туманов и неясных теней окружал меня. Я брела в этой дымке одна, будто попала на огромное болото сырой осенней порой. Всё как в моих снах. Непонятно, неясно и одиноко. Неясные тени, шорохи. Звуки стали чётче.

Весна в самом разгаре, цвели сады. двор замка был залит кровью. Звон клинков, крики людей. Дядюшка Вааль глядел на меня, растерянный и испуганный. Поднял руку, вычерчивая странный знак в воздухе. Топот шагов на ступенях, хруст ломающейся двери за спиной. «Отыщи. » всё, что я смогла прочесть по губам старика, перед тем как шагнуть вниз. Свист ветра, гул голосов. Тьма.

Я ощущала, как в реальности по моим щекам текут слёзы. Как чья-то рука осторожно стирает их, как бережно гладит меня по волосам. Страх отступил, забился в потаённые уголки души.

- Назад, Майри, - мягко, но настойчиво приказывал Ригарро, - попытайся заглянуть ещё немного назад...

Опять темнота, пахнущая сыростью.

- А эта что же? - проскрипел голос из темноты, - с виду живучая.

- Живучая - произнёс кто-то другой, его я тоже не видела, - но с ней ещё хуже.

- Разумная?

Я с усилием разлепила веки. Он стоял в тени, чёрный силуэт, лица которого было не рассмотреть. Чадил факел, и плевалось искрами пламя. Подо мной жёсткая солома, холодные камни. Я лежала на полу, в каком-то подвале. Шуршали в углах крысы, сквозняки холодными щупальцами заползали под замызганный балахон, что заменял мне одежду. Чёрный силуэт пугал меня, пробуждал в душе первобытный ужас. Как тогда, на площади, когда я увидела незнакомца у стены. А невидимые мне люди говорили:

- Похоже, тут даже личность.

- Что?

- Личность живуча, - произнёс второй голос, - идеальный сосуд, но она борется.

- Тогда добей и прибери здесь, - равнодушно прошипели из тени.

Тело отозвалось на воспоминания. Съёжилось, забилось в конвульсиях. Я отчаянно хватала ртом воздух, задыхаясь в собственном крике. Сквозь туман, окутавший сознание, я смутно слышала далёкий голос и ощущала крепкие объятия.

- Майри! Всё хорошо, это уже было. Уходи. иди дальше, сделай ещё шаг назад.. .разгляди, что было до этого - звучал голос Ригарро.

Я послушно прикрыла веки, снова оказываясь в тумане и одиночестве.

- Ищи подсказки, Майри.

Из сизого туманного марева ко мне кто-то бежал. Слышался топот, одинокие всхлипы. На свет выскочила растерянная, испуганная девочка лет десяти. Её одежда была перемазана грязью, а на скуле наливался свежий след от удара. Волосы спутаны, в глазах ужас.

- Майри! Майри! - долетал до меня смутно знакомый голос, - иди ко мне. возвращайся!

Я вывалилась в реальность, всё так же лёжа на кушетке, заплаканная и встревоженная. Ригарро сидел рядом, хмурил белёсые брови. На столе мигала и переливалась странного вида сфера, внутри которой в туманной дымке замерли силуэты. В крошечных проекциях людей я узнала и себя, лежащую на полу. Картинка секунду спустя растворилась в тумане, и сфера стала абсолютно прозрачной.

- Не густо, - произнёс Шантарро, откидываясь на спинку кресла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- А нам хватило, - вытирая пот со лба, выдохнул целитель, - да, Майри?

Я попыталась встать, но Ригарро придержал меня за плечо и протянул носовой платок. А потом сам же и вытер мне нос... на белой ткани расползлись кровавые пятна. От напряжения, видимо, у меня пошла носом кровь? Я всё же села, с благодарностью принимая платок от целителя.

- Ей опасно погружаться слишком глубоко, - деловым тоном произнёс целитель, - её сознание не готово.

- Простите, я старалась, - как-то виновато выдохнула я, боясь глянуть на графа.

- Это уже не мало, - на удивление мягко произнёс Шантарро.

Я кивнула, а в ушах всё так же звенело «Тогда добей и прибери здесь». Кто-то решил убить меня лишь за то, что у меня есть душа? Осознание, что меня создали, было ужасным, а то, что меня хотели уничтожить, как сломанную вещь, - совершенно раздавило.

- Майри? - голос Шантарро прозвучал ближе, и я с удивлением заметила, что граф стоит рядом.

- Всё хорошо, - пискнула я, вытирая с лица слёзы.

С чего бы мне плакать? Подумаешь, кто-то хотел стереть меня с лица земли, как мошку с оконной рамы.

- Я водички принесу, - засуетился Ригарро.

Он бросился к столу, где сверкал и переливался гранёный графин с водой. Шантарро присел на корточки передо мной, стараясь заглянуть в глаза.

- Просто. Просто я ещё надеялась, что вы врёте, - проскулила я.

К горлу подкатывал ком, и вместо рыданий из груди вырывалось хлюпанье пополам с иканием. Глаза жгло и дышать выходило через раз.

- А я. я не человек. Правда не человек. Вы же видели.

Разрыдалась. Мерзко и некрасиво, размазывая по щекам слёзы, воя, как побитая псина, и продолжала икать. Шантарро сидел рядом, буравил меня своими бездонными чёрными глазами и молчал. Так же, молча, взял за руку. Я даже икать от удивления перестала.

Я совершенно не утончённо шмыгнула носом и попыталась рассмотреть Шантарро сквозь пелену слёз.

Он единственный в этом безумном мире был мне знаком и отчасти близок. Пускай слегка. Пускай не друг, но уже и не чужой. И этот его жест, лишённый особой эмоциональности, но такой важный в эту минуту, окончательно выбил из колеи. Повисая на шее графа, я меньше всего думала о том, как это всё выглядит со стороны, просто хотелось разорвать этот кокон одиночества, что оплетал меня все предыдущие дни.

- Не плачь. - услышала я шёпот над ухом.

На один краткий миг я ощутила, как меня обнимают. Крепко, надёжно, будто стараются защитить. Звон разбившегося стакана и хлюпанье воды развеяли наваждение. Ригарро так и замер у стола, с протянутой рукой, из которой выскользнул стакан. Граф разжал объятия и поднялся. Равнодушно глянул на своего друга. На лужу, растекавшуюся по ковру.

- Можешь отдохнуть, Майри, - так и не глядя на меня, произнёс маг, - восстанови силы. Успокой нервы. На сегодня ты свободна.

Зазвенели осколки стакана, вода с шипением испарялась с ковра. Шантарро взмахнул рукой, развеивая битое стекло в пыль. А потом перед магом вспыхнула в воздухе и погасла руна жуткого, алого цвета.

- А ты у старейшин ещё не был? - растерянно спросил Ригарро у графа, глядя на горящий в воздухе знак.

- Нет, - Шантарро пожал плечами, словно ему и дела не было до зависшей перед глазами загогулины, - хочешь, можем прогуляться.

В ответ на слова мага целитель только закатил глаза. Вскоре мужчины вышли из кабинета. Шантарро ушёл молча, а господин Лионель ещё раз осмотрел меня и, шепнув «отдыхай», тоже ушёл.

- И вы не считаете, что нарушили правила соглашения? - взвизгнул Арон Граффри, - граф!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Роан не сразу понял, что говорили с ним. Перед глазами всё ещё стояло лицо Майри, с огромными, перепуганными глазами. Она не играла, не притворялась. Ей было страшно... И почему-то слёзы на её щеках причиняли почти физическую боль. Плохо. Очень плохо. Неправильно, ненормально, пугающе. Столько эмоций и мыслей роилось в голове мага, что она была готова взорваться. Взрыв и возможные жертвы предотвратил Лио, ткнувший друга локтем в бок.