Пара для саламандра. Академия драконьего пламени (СИ) - Вельская Мария

Гулкий стук отвлек от мыслей.

Это поднялся Раймир. Тот самый полукровка с альвири. Острые уши, прижатые к голове, нервно подрагивали. Он оскалился вдруг и протяжно, зло зашипел.

— Вы нанесли оскорбление моему роду, мастер. Дуэль. Завтра же. Утром. В Зале Поединков.

У нас и такой есть? Впрочем, здесь, похоже, всё будет официально.

— С нами двумя, — оскалился второй полукровка. Он, вроде бы, был смеском дракона и химеры, — вы же опытный… маг, — последнее прозвучало с издевкой, — так что правила не запрещают сражаться двоим против одного сильнейшего.

Ти-ши-на. Как на кладбище. На самом деле — мы действительно в шоке. Все.

Адепты, которые вызвали своего преподавателя — это вообще допускается правилами Академии?

— Зафиксировано и принято! — вдруг громыхнул безликий голос над нашими головами.

— Что это? — шепчу, отчаянно кося взглядом на Майру.

— Дух-контролер! — глаза драконицы светятся от восхищения. — Я думала, что это сказки! Понимаешь — настоящий дух!.. Их невероятно сложно поймать и подчинить! А уж просто договориться — из разряда нереального! Драконов-спиритов очень мало!

— Если дух подтвердил, Гардари не отвертеться, — хмыкает один из химер, желтоглазый и юркий Вейрон.

Гарнал Гардари приобрел дивный оттенок желто-зеленого негодования.

Зарычит? Набросится?

— Я. - рот широко раскрыл, вытаращился, ногой едва не топает, — я это так не оставлю, адепты! Вы много о себе вообразили! — он говорит неожиданно тихо и зло.

Будь я драконом — мне было бы за него стыдно.

— Дух подтвердил правомерность вызова, — кажется, Раймира смутить невозможно, — вы обязаны согласиться.

— Иначе это ославит и вас, и весь ваш род. И вы будете обязаны покинуть столицу. в лучшем случае, — вкрадчиво добавляет Краяр.

Сейчас полукровки походят на двух вставших на след гончих. Они словно не понимают, что играют с огнем. Ох уж эти мальчики и их погремушки. В детстве гремят игрушками, в юности — оружием, в старости — тросточками. Или зубами в баночке — это кому как повезет.

— Принимаю! — прошипел профессор. Его руку на миг окутало золотое пламя, и в ту же секунду мужчина вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Пара закончилась.

— Ну вы даете, — озвучил негромко огненно-рыжий Мияр, пламенный дракон, — он же теперь с вас не слезет. Любую подлость придумает.

— Посмотрим. Плохо он знает, на что способны полукровки, — усмехнулся Краяр.

— Я напишу в Образовательный траан! В лучшей Академии не место такому бездарному учителю, — неожиданно заявила вторая близняшка, разом сбросив свою надменность.

— И кто тебя там будет слушать? — спросила, с интересом ожидая ответа.

И получила ответ совсем не злое, а лукавое:

— А у меня там дядя работает.

Вон она, родственная сила!

На следующую пару мы шли впервые все вместе, живо обсуждая произошедшее. Заодно и у меня попытались выпытать, как смогла победить Роэрана и посоветовали быть осторожнее. Мол, василиск злопамятный.

Не злопамятней саламандра.

Надо же… саламандра… Мне очень интересно, будем ли мы проходить эту расу и есть ли хоть что-то о ней в библиотеке. Что-то кроме того, что так любезно сообщил мне “жених”.

Думала, этот день меня уже больше ничем не удивит. Как же. Двадцать раз.

На пару “Мертвой материи” мы спустились вниз, в подвальные помещения. Мне кажется, или пахнет некромантией? В лучших традициях фильма ужасов сейчас из-за угла должна выползти какая-нибудь неведомая хрень.

Выползла. Вот только совсем не та.

— Ещё немного, адепты, и вы рискуете опоздать на мою пару. А я, знаете ли, не люблю опоздавших.

Холодный голос вышедшего из-за поворота мужчины заставил замереть на полпути. Просто это всего-навсего был тот самый посланец энга. И вот почему он был так уверен, что мы ещё встретимся. Кажется, отныне этот предмет мой нелюбимый.

Мужчина был одет в строгую черную форму и носил перчатки. Волосы убраны в тугую косу. Глаза — как стекло. Такие же непроницаемые. Не понять, что прячется за его угрозами и улыбкой.

— Проходите. Садиться не обязательно, у нас не скучные теоретические занятия. Если адепт не справляется с практикой — значит, ему не стоит учиться здесь. Если адепт опаздывает на мои уроки или не делает задания, — он отрабатывает это в тот же день на практике. Поверьте, вам не понравится, — бесцветно усмехнулся мужчина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 2

Он обвёл нашу небольшую группу взглядом.

Позади послышался лошадиный топот… ох нет, это, оказывается, у нас пара должна быть сдвоенная. И как раз с некромантами. Бедняги ещё не успели опоздать, а их уже обожгли таким взглядом, что стало страшно.

Входили мы гуськом и тихонько рассаживались или просто распределялись по большому кабинету. Почти залу, поделенному на две равные части.

В одной действительно стояли столы и стулья. В другой. чего там только не было. И рогатый череп какой-то неизвестной, но глубоко несчастной скотинки был не самой опасной вещью. От коллекции представленных экспонатов и чучел желудок сводило, а съеденный завтрак умолял срочно выпустить его наружу.

Несмотря на внешнее дружелюбие, однокурсникам я доверяла не слишком, поэтому из двух зол выбрала меньшее — встала подальше от них и поближе к преподавателю.

Мой не слишком приятный собеседник уже стоял, прислонившись к большому, едва не каменному столу и с задумчивой усмешкой наблюдал за копошащимися адептами.

На миг наши взгляды встретились — и сердце сбилось. Как будто его сжала чужая воля. Эй, а ну прекрати! Сердца вам не игрушки!

Мужчина дернулся вдруг, нахмурился — и отвел взгляд.

— Моё имя — лаэнг Таэро Доэ. Повелевающий Смертью десятого ранга.

Вздох. Почти благоговейный, восхищенный. И только я смутно представляю, что всего этих рангов для магов десять. Потом следует архимагистр. Да везучее меня даже утопленники!

— Думаю, нет смысла объяснять, зачем вы здесь. Я должен вдолбить в ваши пустые головы хотя бы основы основ. Впрочем, от господ будущих Повелевающих, — насмешливый взгляд, — я буду требовать куда больше, чем от Теневиков. Им мой предмет хоть и нужен, но не настолько жизненно важен. Только в рамках работы с Тенью.

Мужчина прошёлся туда-сюда. Как только он заговорил о своём предмете — сразу же преобразился. Куда только делись надменность и недовольство! Речь текла плавно, ярко, почти эмоционально. И главное — действительно доступно и понятно. Я слушала это, как страшную сказку.

— Материя смерти или, иначе говоря, Мертвая материя, пронизывает насквозь весь мир. Сколько бы мы это ни отрицали, Мертвое и Живое — суть две стороны одной грани. Порой ещё неизвестно, что опаснее. Впервые зафиксировали и поименовали проявление Мертвой материи пять тысяч лет назад, когда обезумевший от гибели своего клана оборотень на следующую ночь явился к своим обидчикам во главе мертвой армии. Да, это тот самый Горрингрош Безумный, первый официально известный некромант.

Кто-то поспешно достал тетради и начал записывать едва не на коленке. Я же ждала подвоха. Потому что кое-кто обещал нам практику, а отнюдь не теорию.

— Ну а теперь мы.

Раздался тихий хрустальный перезвон.

— Ждите, — бросил лаэнг магистр — и быстрым шагом направился в дальний конец зала. Оказывается, там была скрыта дверь.

— Что это? — шепнула Майре.

— Вызов по зеркалке, — ответили, как само собой разумеющееся.

Действительно, здесь были подобные артефакты. Связывали не хуже скайпа и мобильного телефона.

И куда же вы так поспешно побежали, магистр?

Подслушать было совершенно невозможно. Попробуй я пересечь весь зал на виду у группы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что же делать? Как узнать, что происходит и не связано ли это со мной? Конечно, скорее всего, это паранойя и небольшая мания величия, но. Лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом.

Наверное, я слишком сосредоточилась на этой мысли. Настолько, что едва не провалилась в транс. Или всё-таки что-то произошло? Шум аудитории вдруг отодвинулся. Исчез. Растаяли звуки голосов и ощущение чужого присутствия. Казалось, я шагнула прочь из тела, легко пересекла заветные несколько метров и оказалась в небольшой комнате с коврами на стенах, выполненной в тёмно-зеленых приятных тонах.