Фантош для оборотня или Игры насмерть! (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Зато без Демьяна и его благоверной!

Пару дней потерплю, а потом к своим детям и родителям поеду!

Два дня в тишине помогли разобраться в себе, своих желаниях и планах. Спасибо Градову — не искал встреч, но исправно присылал своих ребят, чтобы удостовериться, что мне ничего не нужно, да убедиться, что не голодна.

Меня успели свозить домой, где забрала самое необходимое и, конечно, телефон. А также заскочили в пару магазинов, где купила несколько важных и необходимых обновок для себя, а в довесок большое количество новогодних подарков, которыми не успела снабдить родственников и знакомых.

На все непринятые вызовы, а их было жуть сколько много, решила не отвечать и лишь отзвонилась самым нужным. Бывшему мужу, Любе и, естественно, родителям. И именно в такой последовательности, оставляя самое важное и сердечное напоследок, ведь вряд ли после разговора захочу еще кого-то услышать!

Бывший муж порадовался — еще бы, не висела на его шее, в карман не лезла, детьми не обременяла, ну прямо, клад, а не женщина!

Как видно, вторая ипостась обладала более острым чувством собственного достоинства, ну и недюжинным сарказмом, поэтому во время беседы с бывшим не раз колола Ромку и по интонации голоса слышала, что удары достигали цели. Как бы то ни было, супруг… бывший даже пожелал счастья, словно я не пластику делала, а замуж собиралась, — и еще раз попросил прощения. Это было и неуместно и несвоевременно…

Люба верещала, как же хочет на меня посмотреть и если что, тоже желает попасть к моему суперкрутому врачу по пластике. Я поморщилась, мол, он очень дорогой, да и запись у него… Ну и регенерация у всех по-разному происходит.

Любашка досадовала, но потом огорошила, что ждет ребенка и хочет, чтобы я стала крестной. Я задохнулась от счастья за подругу. Ей ведь прилично да тридцать. Первый ребенок. В общем, посоветовала не волноваться, не напрягаться и родить крепенького наследника, а потом и принцессу…

Я не собиралась из простой жизни вылетать, просто не знала, что будет завтра, вот заранее и беспокоилась.

С родителями было все еще эмоциональнее и громче. Мамуля плакала несколько минут, ребята по очереди вырывали трубку, чтобы со мной поговорить. Даже учинили драку, которую еле смог разнять подоспевший отец. В общем, я заверила, что все отлично. Через пару дней к ним приеду и больше никуда не пропаду. Только предупредила, что у меня сюрприз, поэтому в обморок не падать при встрече.

Когда сбросила вызов, сама ревела с час — не меньше.

— Скажите, — меня везли обратно, но возник вопрос, ответ на который очень хотелось получить срочно. — А как себя чувствует Роберт? — каждый день интересовалась, но мне лишь давали размазанный ответ: «Жив».

Дима, мужчина, сидящий со мной на заднем сидении, бросил короткий взгляд и сухо отозвался:

— Жив.

— Это я знаю, — даже обиделась, хотя скорее разозлилась. — Я бы хотела слышать более развернутый ответ.

— Жив, здоров, работает! — не остался в долгу Дмитрий.

Несколько секунд соображала, что в столь подробном ответе меня смутило, а потом все ж выдавила:

— Уже? — Дима мазнул по мне недоуменным взглядом, я пояснила: — Так быстро восстановился?

— Да! — Мастер вести беседы.

Едва зубами не скрипнула от безнадеги:

— А можно к нему заехать?

— Не было таких указаний, — четко и сухо.

— А можно позвонить Демьяну? — попросила охранника, сохраняя последние капли выдержки и здравомыслия. Мужчина несколько секунд сомневался, но все же выполнил просьбу. Выудил из внутреннего кармана куртки мобильник. Сделал пару движений пальцем, а потом прислонил к уху:

— Демьян, ваша женщина… — мотнул головой, — Милена, спрашивает, можно ли навестить Роберта.

Я немного напрягла слух и тотчас услышала чуть глуховатый голос Демьяна:

— Можно, но только ни на шаг не отпускать.

Я благодарно улыбнулась и счастливо выдохнула.

— В больницу к Вихтереву, — лишь бросил Димка своим, не удосужив меня ответом, а водитель понятливо кивнул.

— Роберт! — чуть не задохнулась от чувств, увидев шагающего по больничному коридору живого и внешне здорового врача.

— Милена, — мужчина тоже растянул улыбку и приобнял, только приблизился: — Как же я рад тебя видеть!

— Ты… — запнулась, ведь говорить желаемое было нельзя, поэтому торопливо нашлась: — Я так счастлива…

— А как счастлив я, — усмехнулся и жестом дал моим охранникам понять, что они свободны.

— У нас распоряжение. Ни на шаг не отпускать! — Димка упирался.

— В моей вотчине распоряжаюсь я, — в свою очередь отрезал Роберт строго, — и здесь Милене ничто не грозит!

Мужчины с хмурыми лицами пыхтели несколько секунд, пока Димка не дал кивком понять, что стоило отступить и они удалились в приемную, где мы сидели некоторое время, пока ожидали Вихтерева, а я подчиняясь направлению врача, зашагала с ним. Роберт привел в свой кабинет. Предложил присесть на деревянный стул напротив стола начальника.

— Чаю? Кофе? — вежливо и галантно.

— Нет, — мотнула головой. — Хочу знать как ты!

— Твоими трудами… — развел руками врач. — Тебе стоило бы пойти на медицинский. Я бы даже взял на стажировку ассистентом, только, — чуть замялся, — курсы кройки- шитья тебе бы скорее окончить, а то… твои швы…

— Аха-ха, — хохотнула нервно. — Да я первый раз человека штопала, — это прошептала, потому что в приемной работала секретарша Роберта и я не хотела быть услышанной. — Знаешь, как руки тряслись? Да и вообще, видеть подобную тушку… в таком состоянии… Я до сих пор не знаю, как в обморок рядом не увалилась. Ты выглядел… — встряхнула головой, не зная, как выразить ту жуть, которую созерцала в тот момент.

— Представляю, — понимающе усмехнулся Роберт.

— Рубцы остались? — озадачилась и кивнула: — Покажи…

Роберт на миг растерялся. Сомнение читалось так явно, что я даже покраснела, осознав какую непростительную вольность ляпнула. Но, если вспомнить — видела Роберта совершенно голым, мысль уже не казалась настолько развязной. Я же интересовалась не как женщина, а как хирург, делавший операцию. Разве на перевязке краснеют? Смущаются такой простой просьбе…

Вот и врач, видимо рассудив как и я, уже в следующую секунду стащил через голову синюю хирургическую хлопчатобумажную тунику, оголяя торс и грудь. Он был сложен куда менее спортивно нежели Демьян, но весьма ладен. Я даже встала, чтобы разглядеть результат своих трудов поближе.

Длинные, широкие, но уже сильно затянувшиеся белесые полосы, кричали от криворукости хирурга. Они проходили по косой — от груди до торса. А еще заметила другие рубцы, явно более старые…

— Так останется? — невольно пробежалась пальцами по кривым линиям. То ли показалось, то ли нет, но врач слегка вздрогнул, когда прикоснулась, да и кожа его покрылась мурашками.

— Нет, — обнадежил Роберт с затаенной грустью и спешно облачился обратно. — Как только обернусь, сойдут. Просто сейчас некогда. Работы навалилось…

Мне показалось жалким оправдание, но я смолчала, при этом отметив, что на лице швов не осталось, а значит…

— Оборотни могут частично видоизменять?

— То есть?

— Отдельно рука, нога, голова, — неопределенно махнула на лицо врача.

— Да-да, — торопливо закивал Роберт, — сошло быстро…

— Ну, тогда нечего на кривые руки хирурга пенять, — деланно обиделась. — Лучше бы на ужин пригласил.

— На самом деле, я тебе очень признателен, — мило улыбнулся врач. — Жизнью обязан.

— Нет, — стыдливо, — это ты меня уже столько раз спасал, что даже неприлично. Я вернула долг, хотя в твоих увечьях, по сути, виновата тоже. Поэтому, если не пригласишь, тебя приглашу я. К тому же мне интересно, что тогда случилось, да и пара вопросов есть.

— Как-то неудобно отказывать красивой женщине, особенно когда она настолько интригует, — напустил туману Роберт и прислонился к краю стола, перекрестив ноги и руки впереди.