Ученица Темного Лорда (СИ) - Силаева Ольга

— О, — печально сказал профессор, — у меня очень слабое здоровье. Травяные сборы, бег по снегу и свежий воздух — единственное, что помогает мне не свалиться в горячке. Боюсь, в тюрьме я просижу недолго. Не то, чтобы вас это интересовало, конечно же.

Его голос был насмешливым и спокойным. Словно он издевался над лордом Хили, угасающим сознанием подумала Кира, лежащая без сил на полу. Словно знал, что лорду Хили по какой-то причине очень не хочется видеть его мёртвым, а профессор угрожает устроить ему это зрелище.

Наконец за лордом Хили хлопнула дверь, и Кира тут же услышала звук шагов профессора, взбегающего по лестнице.

— Кира Риаз, — прошептал он, опускаясь возле неё на колени. — Глупая девчонка. Что вы натворили?

Кира моргнула, пытаясь заговорить. Но голос ей не повиновался.

Его лицо было совершенно белым.

— Если вы повторите этот фокус, меня может не быть рядом, — хрипло сказал он. — И я могу вас не спасти. Даже сейчас вам придётся нелегко. У меня есть эликсиры, восстанавливающие силы, но они токсичны и плохо действуют на печень. Вам придётся выкарабкиваться самой.

Он подхватил её безвольное тело под плечи и колени и перенёс на кровать. Шёлковая ночная рубашка задралась, но он будто этого не заметил.

Его руки мягко коснулись драгоценного бриллианта на её шее. Нажали на что-то, и Кира почувствовала, как с неё слетает ошейник.

Губы Киры шевельнулись.

— Останьтесь со мной. Пожалуйста…

— Куда я денусь, пойду за сыром? — В его голос вернулась толика прежней резкости. — Лежите тихо. Я не могу перелить вам свои силы обратно: вы захлебнётесь. Просто закройте глаза и отдыхайте. Я рядом.

Он держал её руку в своей. Из последних сил Кира сжала его пальцы.

— Расскажите мне сказку, — попросила она с закрытыми глазами. — Если вы ещё помните сказки.

Профессор вдруг тихо рассмеялся.

— Помню. Будете смеяться, у меня в Академии целый склад детских книг. Я пытался вернуть себе воспоминания и таким странным образом. Увы, мне удалось только вспомнить, что я люблю йогурты. Странный ассоциативный ряд, не так ли?

— Какая у вас была… любимая книга?

— Одна книга о раскаявшихся злодеях. Название вряд ли вам что-то скажет.

Кира приоткрыла глаза и увидела, как он невесело усмехается.

— Наивная женщина написала эту книгу, рассказывая, как это правильно и хорошо — отказаться от могущества. От бессмертия. В детстве я, должно быть, хотел спорить с ней до хрипоты.

— А сейчас?

Он чуть улыбнулся.

— Сейчас… Я мог бы сказать какую-нибудь банальность, но какой смысл? Бессмертия не существует: бесполезно спорить с законами природы. А от могущества невозможно отказаться, разве что прыгнуть под автомобиль.

— А для чего вы сами хотели бы быть бессмертным и всемогущим?

— Чтобы победить своих врагов, — мгновенно ответил профессор. — Сбросить со своих постов всех, кто лишил меня памяти. Разрушить родственные традиции, когда любой адепт вроде вас становится изгоем, несмотря даже на фантастические способности. Когда талантливые девушки идут в горничные к мерзавцам вроде Агнуса Хили, потому что сильные магического мира считают, что их место в жизни — служить, а не творить и не защищать. А жить полной жизнью, по их мнению, могут лишь те, кто был рождён у подходящих родителей. Аристократов, наследников миллионных состояний и прочих сливок общества.

Он вздохнул.

— Я, пожалуй, захотел бы, чтобы маги могли жить и делать карьеру среди людей. Под строгим и жёстким контролем Протектората: иначе нельзя. Но это спасло бы много разбитых жизней. Пусть мир магический и человеческий смешивать крайне опасно, мы не должны отказываться от возможностей, что нам даны. Жить и искать своё счастье, будучи человеком, если уж среди магов ничего не получается.

— Я иногда хочу жить среди людей, — тихо сказала Кира, сжимая его руку. — А вы?

— Сбежать с вами вместе? — она почувствовала по голосу, как он улыбается. — Вы бы не выдержали рядом со мной долго.

— Почему?

— Потому что я… — Он вздохнул. — Да вы и сами знаете.

У него есть тайна, вспомнила Кира. Не просто тёмная сторона — тайна.

Профессор резко встал.

— Я хочу, чтобы вы отдохнули. Никаких занятий сегодня. Никаких — ни в поле, ни в постели. Не протестуйте.

Кира бросила один взгляд на его лицо — и закрыла рот.

— Вы обещали мне сказку, — тихо сказала она.

— И расскажу. — Его голос сделался мягче. — Но позже, когда у вас не будут смыкаться глаза. Сказку… вы сущий ребёнок, мисс Риаз.

— Ещё скажите, что вам это не нравится.

— Нравится. И вы прелестны, когда сами рассказываете сказки. — Он наклонился и поцеловал её в лоб. — Я помню. Но я очень не хочу, чтобы в своей собственной сказке вы заняли место трагической героини. А это произойдёт, если вы не прекратите рисковать собой — из-за меня, из-за юного мистера Хили или кого-то ещё.

Дверь тихо закрылась за ним.

После его ухода Кира снова прикрыла глаза. Она чувствовала себя очень слабой, но всё-таки счастливой. Она защитила его, спасла мужчину, который был ей ближе всех на свете, и он, хотя и был испуган за её жизнь до потери пульса, принял её магию. Принял её право помогать ему и защищать его — так же, как он помогал ей и защищал её.

Они были близки по-настоящему. Но стена, которой профессор отгородился от неё в тот горький день, когда сказал, что больше не хочет её видеть, лишь росла.

И у неё было чувство, что её вопросы ещё долго останутся без ответов.

Глава 20

Когда она снова открыла глаза, за окном был вечер. Кира потянулась, чувствуя себя свежей и отдохнувшей. И очень, очень голодной.

Она надела бежевое кружевное бельё, скорее кокетливое, чем соблазнительное, и лёгкое домашнее платье с лифом, украшенным кружевами, и широкой юбкой. Она походила в нём на примерную школьницу, и, повертевшись перед зеркалом, Кира не удержалась от торжествующей улыбки. Она уступала профессору в боевой магии, но, пожалуй, переняла от него немало, когда речь шла об обычном женском коварстве.

Скользнув в бежевые туфли на невысоком каблуке, она спустилась по лестнице. Медленно, делая каждый стук каблука по ступенькам соблазнительным и призывным. Она знала, что её ждут, и ждала, что её встретят.

Но совершенно не ожидала, что…

Кира оторопело застыла на нижней ступеньке.

В холле у входной двери горел неяркий свет. Следов разрушений после утренней дуэли Кира почти не заметила, или освещение было слишком неярким. Но зато в свете лампы глазам Киры предстало незабываемое зрелище: рядом с её курткой висели три самых прекрасных меховых облака, которые она когда-либо видела.

Белоснежное пушистое манто до низа бёдер, с мехом настолько нежным, что ей немедленно захотелось об него потереться. Она не видела подобный мех никогда и нигде, и ей страшно было представить, сколько он вообще мог стоить.

Длинная роскошная шуба цвета коры тёмного каштана с широкими складками, которые наверняка должны были разлетаться на каждом шаге. И с пуговицами, в которых совершенно явно поблёскивали бриллианты. Кира сглотнула.

И наконец, узкая строгая и скромная чёрная шубка матового меха, больше похожая на вечернее платье-футляр, словно созданная прямо для неё. Кира с облегчением вздохнула — уж она-то не будет стоить целое состояние.

А потом увидела этикетки с голографическими знаками известнейшего дома моделей. Эта шубка существовала в единственном экземпляре. Другой такой не было в целом мире. Нигде.

Кира рухнула на ступеньки.

— Я бы купил вам и виллу у моря, и пару спортивных машин, — послышался небрежный голос профессора, — тем более, что вы и сами умеете водить. Но дом и состояние счёта в банке слишком легко отследить и проверить источник. Наряды и драгоценности куда проще купить через третьи руки, заплатив всего лишь вдвое больше. Впрочем, карманные деньги у вас будут, и неплохие. Мы ведь хотим представить вас любовницей настоящего властелина судеб, не так ли?