Любимая ведьма герцога (СИ) - Рябинина Татьяна

— Послушайте, Маллен, — спохватилась я, — вы отдали капитану свой медальон.

— Неважно, — он махнул рукой. — Я торопился и не захватил денег. Не возвращаться же было за ними. У меня еще остался перстень, он стоит намного дороже. Достаточно, чтобы купить лошадей в порту. По законам ордена, я должен отдать все, если это понадобится эйе… включая жизнь. Вы можете располагать мною всецело.

— Спасибо, Маллен. Если честно, вы казались мне… немного странным. Я даже думала, не наблюдаете ли вы за мной для Гирмаса. Рада, что это не так.

Я растрогалась — даже защипало в носу. Но тут же промелькнула настороженная мысль.

А права ли я, что так доверилась ему? Действительно ли он друг?

«Друг, — заверил Кай. — Теперь я знаю точно. Можешь на него рассчитывать».

33.

«Ну окей, — с облегчением выдохнула я. — Уже неплохо. Ты, конечно, полезный товарищ, Кай, но исключительно теоретик. А бывает, нужна именно практическая помощь. Как сейчас, например. И знаешь, что меня больше всего интересует?»

«Разумеется, знаю. Но не знаю ответ. Спроси у своего нового дружка. Кстати, ты упомянула комбо. Представляешь, какой простор открылся для вариантов? Например, Гирмас хочет подсунуть в жены Тэрвину дочь нужного человека, а девочка эта — тоже ведьма. Как тебе такой компот?»

«Кай! — мысленно застонала я. — Лучше не начинай. Я даже в подкидного дурака всегда проигрывала, потому что не способна строить разветвленные алгоритмы».

«А придется, дорогая Дженна. Здесь без такого ценного скилла никак».

Отвечать я не стала. Вместо этого снова повернулась к Маллену, который всматривался в сливающиеся серые полотнища неба и воды, пытаясь разглядеть на горизонте порт.

— Скажите, Маллен, почему орден терпит преследования дознавателей? Если принципы не позволяют того же Гирмаса убить, почему не собраться и не превратить его в… не знаю… жабу или летучую мышь? Или хотя бы лишить разума?

— Не все так просто, эйя, — вздохнул он. — Мы бессильны против дознавателей. Их оберегает нечто могущественное. И вряд ли это светлые силы.

— Выходит, Гирмас и его подручные служат злу, прикрываясь церковью? И мы ничего не можем сделать? Да, и, пожалуйста, не называйте меня эйей. Понимаю, что так принято, но… вы все же намного старше, и я чувствую себя неловко.

На самом деле причина была совсем в другом. В этом его «эйя» мне слышалось «Эля», что вызывало пресловутый когнитивный диссонанс.

— Хорошо, эй… нисса Дженна. Да, вы правы насчет того, что дознаватели прикрываются в темных делах церковью. Но светлые силы не слабее. Просто не карают и не мстят. Они позволяют тьме самой пожирать своих приверженцев. Рано или поздно так и происходит.

— Зачастую слишком поздно, — с горечью заметила я. — Только не говорите мне, что всем добрым потом воздастся по заслугам в лучшем мире. После смерти. Это не слишком радует.

— Не буду, — усмехнулся Маллен. — Никто не знает, что происходит там — в другом мире.

«А он не дурак, — влез Кай. — Спроси у него, что будет с ведьмой, если она все-таки захочет ускорить естественный ход событий».

Спрашивать не пришлось — Маллен сам заговорил об этом:

— Хочу предостеречь вас, нисса Дженна, на тот случай, если вы по юной горячности вдруг захотите навести справедливость самостоятельно. Светлые силы дают нам этот дар, но они же могут его и забрать.

— Выходит, я должна сидеть и ждать, пока не придушат, как цыпленка? Я устала бояться, Маллен. Хотя после испытания прошло всего несколько месяцев. Вы думаете, Гирмас успокоится? Сомневаюсь. Только когда избавится от меня.

— Будем надеяться, ему не удастся, — не слишком уверенно пробормотал Маллен и замолчал.

Просто супер. Очень оптимистично! Я рассчитывала на то, что проснувшиеся способности помогут, но, выходит, зря. Разве что прикончить Гирмаса, избавиться от ведьминского дара и жить себе спокойно дальше? Только вот где гарантия, что жизнь эта действительно будет спокойной?

Кораблик тошнотворно скакал по волнам, и если б не смутные силуэты гор со стороны берега, я бы подумала, что мы давно в открытом океане. Но вот вдалеке показались крохотные белые дома с красными крышами — порт Ниат. Первая часть нашего путешествия подошла к концу.

Выбравшись на твердую землю, мы с Малленом прошли по длинной пристани и оказались на торговой площади.

— Подождите здесь, — он подвел меня к фонтанчику, где и пили, и поили лошадей. — Постараюсь побыстрее.

Чтобы не замерзнуть, я бродила вокруг фонтана, настороженно озираясь по сторонам. Но никто не обращал внимания на девочку в темном плаще с капюшоном. Люди ходили между рядами, приценивались, складывали покупки в большие корзины. Глядя на аппетитные головки сыра, жирные окорока и толстые колбасы, я почувствовала, как посасывает под ложечкой: времени после завтрака прошло немало. И подумала, что в замке уже обед, наверняка меня хватились.

«Да-да, в тюрьме макароны дают, — съехидничал Кай. — Но обратной дороги нет. Корабль теперь только через неделю. И платить за проезд нечем».

«Прекрати! — разозлилась я. — Какие макароны? Мне в столицу надо быстрее».

Чтобы не так хотелось есть, я напилась из фонтанчика. Терпение потихоньку начало иссякать, когда Маллен вернулся с двумя оседланными лошадьми и краюшкой черного хлеба, которую я честно разделила пополам.

— Кони не самые лучшие, — сказал он с сожалением, помогая мне забраться в седло, — но выбирать было особо не из чего.

Серый зимний день больше напоминал ранний вечер, а нам предстояло несколько часов пути по заснеженным дорогам. И если у города все было еще более-менее сносно, дальше пошли такие заносы, что бедные лошади вязли в сугробах по колено, а то и выше. Гнедой жеребец Маллена оказался покрепче, а вот моя рыжая кобылка скоро выбилась из сил.

— Ну же, девочка, давай! — подбадривала я ее, наклонившись и поглаживая по шее.

И что-то вдруг произошло. Как будто моя рука налилась теплом и заискрилась мягким неярким светом. Рыжая встрепенулась, коротко заржала, вскинув голову, и прибавила шагу.

«Ого! — немедленно отозвался Кай. — Круто, эйя ведьма! Так ты, возможно, и Тэрвина на ноги поставишь. Только надо как-то поосторожнее, не так резво. А то ведь заподозрят неладное».

«Добраться бы еще вовремя!» — проворчала я и пришпорила лошадь.

34.

Вскоре помощь понадобилась и коню Маллена. Гнедой остановился, опустив голову, и не реагировал ни на что. «Отстаньте, а то вообще лягу», — вопил весь его вид. Пришлось спешиться и поговорить с ним, поглаживая по шее. И снова моя рука стала теплой, ее покалывало изнутри тонкими иголочками, и казалось, что она светится. Хотя Кай это и отрицал.

Конь ткнулся мне в щеку мягкими губами — как будто поцеловал. И легко пошел дальше, словно не по сугробам, а по ровной укатанной дороге. Так мы останавливались еще дважды, и каждый раз после этого лошади с новыми силами бросались вперед. А вот я чувствовала себя совершенно измочаленной. Уставшей, замерзшей, голодной. Подстегнуть себя так же, как их, не удавалось.

К столице мы подъехали уже поздним вечером, в полной темноте. Луна пряталась за тучами, но вдалеке тускло мерцали огоньки предместья. Да и лошади приободрились, выбравшись на утоптанную дорогу и почуяв жилье. Городские ворота были открыты, но стража внимательно присматривалась к въезжающим и выезжающим. Нас пропустили без вопросов. А вот во дворец попасть удалось далеко не сразу.

— Эй, караульные! — крикнул Маллен, когда мы подъехали к краю мостового пролета. Его поднятая часть сейчас служила вторыми воротами.

— Кто такие? — рявкнул из-за решетки башенного окна невидимый страж.

— Нисса Дженна Саанти, невеста наследника Тэрвина, — ответил за меня Маллен. — С провожатым.

Воцарилась тишина: похоже, нас внимательно разглядывали.

— Подождите там, — спустя какое-то время донеслось из башни. — Я отправлю за кем-нибудь во дворец.

Ждать пришлось долго. Узкий мост с низким ограждением продувался всеми ветрами. Я подумала, не здесь ли конь скинул в воду Тэрвина. Очень даже вероятно.