Марина Андреева - Наперекор богам (СИ)

Огласивший всю округу трубный рёв раненного демона, оглушил на время. Сижу в каком-то отчуждении в начинающей таять защитной сфере, наблюдая словно в немом кино за происходящим. Хотя разобрать что-либо в этом сверкании, мигании, мерцании в принципе невозможно. И с опозданием приходит понимание: как же повезло мне в прошлый раз при встрече с уже явно истощённым демоном.

В руке демона появляется длинная огненная плеть, и тут же один из мечей Артона, рисуя на фоне тёмного неба яркую полосу, улетает прочь. Созданные мной фонарики начинают постепенно тускнеть, погружая поле боя во тьму. В их прощальных, слабых отсветах замечаю, что мой защитник начинает припадать на одну ногу. Уши до сих пор ничего не слышат, но сознание само рождает звук в тот миг, когда лопается не поддерживаемая более магией защитная сфера. А судя по приближающимся огненным зигзагам, оставляемым плёткой, демон теснит Артона ко мне.

И так обидно становится за очевидную глупую смерть. И стыдно перед сражающимся мужчиной: за то, что подвергла его такому испытанию, за свою беспомощность, и… да вообще из-за всего!

Отползаю в неведомую тьму, где возможно поджидают и другие не менее добрые твари. Слёзы наворачиваются, окончательно отрезая меня от окружающего мира. Холодный, пронизывающий до костей ветер – единственное, что кроме жалости и сожаления я ощущаю. Вжав голову и обняв себя за крупно содрогающиеся в рыданиях плечи, сижу и смиренно жду смерти.

Время остановило свой бег. Звуков по-прежнему нет. Понимаю -- слёзы не помогут, но они льются сами по себе, не прекращаясь. Что-то касается плеча… заставляя сердце остановиться в ожидании. «Хоть бы не было больно!» -- мысленно молюсь. Но ничего не происходит. И вдруг… кто-то хватает моё безвольное, превратившееся в тряпичную куклу тело, забрасывает на твёрдое, крепкое плечо и куда-то тащит.

Куда? Зачем? Уже всё равно. Что бы ни случилось, даже если я выживу, глупая, нелепая смерть Артона навечно останется на моей совести, и всё внутри воет. Нет, уже не от страха, от боли! Но не физической…

И тут неожиданно для меня в мозгу взрывается мысль: «Котёнок! Мой котёнок… ради него я должна жить, что б ни случилось!» Вот же странность, ещё недавно новость о беременности повергла меня в ужас, и вдруг такое!

Этакая незадача: окунувшись в перипетии последних месяцев, совершенно забыла о критических днях. Раньше-то особо париться по этому поводу не приходилось, но теперь-то? И факт налицо… или на какое-нибудь иное место, не суть, но их не было. Да и вряд ли отец ошибся с его-то способностями.

Значит… месяцев через… э-э-э… интересно, и когда произойдёт это знаменательное событие в моей жизни? Сколько месяцев котяток вынашивают? Вряд ли столько же, сколько и людей. Папа же чётко сказал котёнка, а не ребёнка. По крайней мере, месяца полтора беременности… да нет, все два уже, наверное, если не больше. В талии и животике я прибавила чуток в последнее время, но наивно значения этому не придала, списывая на последствия магических откатов, проще говоря, на откровенное обжорство.

Котёнок… как же нежно теперь звучит это слово! Где-то внутри аж тепло разливается. И как хорошо, что не ребёнок, ведь я так боялась всех этих описываемых молодыми мамочками ужасов: схватки, роды, разрывы… брррр… А котятки… они ведь такие крохотные! И фигурку не испорчу, и рожать явно проще будет.

Продолжая отгонять страхи, ощущаю, как просыпается жажда жизни, и слёзы давно уже отступили, но открывать глаза я не решилась. Вражина то рядом, ближе некуда. И раз не убил, то что-то ему нужно. Вот только вряд ли это что-то мне понравится.

Тем временем мой похититель не слишком осторожно, словно мешок с картошкой, сбросил меня на землю. Лежу. Проклиная всё на свете за то, что потеряла слух. Если удастся сбежать, его, то есть слух, вернут, я абсолютно уверена, что ушки мои залечить в этом мире не проблема, но именно сейчас мне его о-о-очень не хватает.

Приоткрываю осторожно один глаз. Рассвет уж занялся и видимость получше, но в поле зрения нет никого. Значит он сзади. Стоит шевельнуться, и… так страшно вновь становится. Лежу, затаив дыхание, и жду чего-то, а это что-то всё никак не наступает.

М-да уж, ситуёвина из разряда: «Спасение утопающих -- в руках самих утопающих». Сходя с ума от безысходности, устав от бездействия, решила сделать хоть что-то, то есть создать портал поблизости от папы. Если магия уже не блокируется, то... Конечно же, я не акробатка, чтобы из положения лёжа вмиг очутиться в положении стоя и заскочить внутрь. Но теплилась надежда, что, заметив портал, из которого никто не выходит, отец заподозрит неладное и сам в него войдёт.

Вспыхивает спасительное синее пламя, напрягаюсь, готовясь к прыжку и... чья-то сильная рука хватает меня за лодыжку. Брыкнулась, да куда там! Обращаюсь, выскальзывая из захвата и столкнувшись на входе с оправдавшим мои надежды отцом, клубком влетаю в спасительный портал. И даже моя пофигистичная кошатистая натура вдруг ощущает болезненный укол совести: я-то теперь здесь, а он где-то там, и скорее всего это небезопасно. Приходит понимание: если с папой что-то случится, я себе этого не прощу.

И вот тут… то есть там, куда перенеслась, а очутилась я почему-то в замке Винд-Арконте! Так вот, прямо здесь ощущаю жуткую боль и неосознанно обращаюсь в своё человеческое тело. А боль не отступает. Схватившись за низ живота, больно ушибившись локтем, под непонимающими взглядами бывших мужа, свекрови и этой сучки -- Морганы, позорно падаю на пол. Из вмиг пересохшего горла вырывается то ли стон, то ли крик. Я его не слышу, но понимаю, что ору. От невыносимой тянущей боли уже круги радужные расплываются перед глазами.

Вокруг моей распростёршейся по полу тушки кто-то носится. Вижу шевелящиеся, явно что-то говорящие губы склоняющихся ко мне существ. Звука по-прежнему нет, зато есть боль. Жуткая, всепоглощающая! Господи, неужели это и есть те самые, как я наивно полагала – лёгкие роды? Я же сдохну сейчас!!!

Чьи-то руки подхватывают моё тело. Тело сводит судорогами. Мир плывёт перед глазами. И вдруг понимаю, что меня просто куда-то несут. Вот и знакомая до боли спальня. Кровать, на которой когда-то… ох… как же больно!!! Мать же вашу! Чувствую, что кто-то стягивает с меня брючки. И перед глазами появляется взволнованное лицо Элифана. Становится легче. Боль притупляется, уходит на второй план.

Как-то сразу забылось, что мы уже не вместе. Ведь вот он – рядом! И тут же на его плечи ложатся ухоженные наманикюренные пальчики и… руша идиллию, собственническим жестом отстраняют. Передо мной появляется Моргана. Забота на лице могла бы ввести в заблуждение, если бы не выражение глаз. Судя по движению губ, она что-то шепчет, но я не слышу. Молясь, чтобы эта змеища не навредила малышу. И тут… заставляя забыть о ведьме, да и вообще обо всём, начинается новый приступ.