Альвина Волкова - Стальная: по пути пророчества (СИ)

   Даже мужчины оказались не подготовлены к появлению глирта: один едва не подпалил своей зазнобе прическу, предлагая той прикурить, хотя она и не курила вовсе; второй повел девушку прямикои в лужу; третий не заметил, что зажал дверью подол платья своей дамы, тем самым оставив бедняжку в чулках и кружевных шортиках; а четвертый ивовсе неприлично широко разявил варежку. Впечатлительный у нас народ, однако.

   Шофер тоже постоянно косил в зеркало заднего вида, нервируя меня своим невниманием к дороге, пока Фран не посмотрел тому в глаза, и мужчина напрочь забыл о нашем существовании, даже деньги не захотел брать, когда мы подъехали к дому.

   Франчиас выволок меня из машины и потащил за собой. Я слабо сопротивлялась, недоумевая, что такое на него нашло. Если его так раздосадовало, что я не предупредила его об опасности грозящей ему в моем присутствии, мог бы запросто оставить меня со своим братом. Фран его явно недолюбливает - вот бы и был презент с сюрпризом. А додома, я и сама бы добралась. Не маленькая.

   Дома, глирт стянул с меня пальто и подтолкнул к гостиной. Выползший было встречать нас, Матик, что-то почуяв, счел благоразумный не попадаться на глаза Франчиасу, и на цыпочках проскользнул на кухню. Я бы сама не отказалась залезть под стол, однако в моем возрасте это как-то не солидно.

  -- Сядь, Нина, - голос нового Франчиаса оказался глубоким и сильным, с небольшой хрипотцой.

  -- Я постою.

   Отступая к окну, я мысленно костерила себя, на чем свет стоит, что не подготовилась к такому повороту событий. В конце концов, не может быть так, чтобы все шло гладко: и заклинание то для восстановления зеркала папа нашел, и подруга поверила, и глирт на Землю отправился - красота, да и только. Но, видимо, пришло время расплачиваться замое нечеловеческое везение.

   Глирт скинул пальто прямо на пол, снял ботинки и скрылся в моей комнате. Он вернулся оттуда, держа в руках тот самый пояс от желтого махрового халата.

  -- Сядь... пожалуйста.

  -- Нет, - заупрямилась я, зная, чем все закончится.

   Фран очутился рядом, возвышаясь надо мной почти так же, как и Ласснир. Я с недоумением отметила, что эти двое как-то неуловимо похожи. Волосы глирт небрежно откинул назад, и теперь он постоянно запускал в них пятерню, словно успокаивая себя.

  -- Ты сильно расстроила меня, Нина, - тихий вкрадчивый голос пробирал до костей, - Я очень тобой недоволен.

  -- Фран? - попыталась я достучаться до него, - Не надо. Мы же взрослые люди.

  -- Сядь, Нина.

   Взгляд глирта стал почти физически осязаем, как гранитная плита, накрывающая меня сверху. Такой взгляд требовал подчинения и покорности, но я никогда не была послушной девочкой, разве что, когда это было мне удобно.

  -- Нет, - выдавила я.

   Франчиас с шипением вдохнул и очень медленно выдохнул. Мне показалось, или рубашка на глирте начала трещать по швам?

  -- Шини, - Фран прижался лбом к моему лбу.

   Его руки обхватили мою шею и... Нет, ну что вы! Душить он меня и не стал. Хотя некоторые мои знакомые многое бы отдали, чтобы оказаться на его месте и.... Но не будем о плохом.

   А-ах, моя шейка. Боже!!! Мои ушки! М-мм, подбородок!! Не может быть!!! Даже затылок?! Ой, куда это я? Мрр.

   Изощреннейшая сладостная пытка, превратила их в зону повышенной чувствительности. Ослабевшие колени подогнулись, и я сползла к ногам глирта. Бу-у, я так не играю. Это был нечестный прием... Но до чего же прия-ятно.

   И не важно, что меня снова привязали к трубе отопления. Подумаешь, зато и мой мучитель не остался равнодушен: дышит часто и прерывисто.

  -- Ты так с-сладко стонеш-шь, - облизнувшись, прошипел он, - Я едва не с-сабыл, с-сачем вс-се это с-сатеял.

  -- А зачем ты все это затеял? - просипела я.

  -- Поговорить.

  -- Поговорить? Ты издеваешься?!!

  -- Ни капельки.

  -- Супер, - выразилась я, - Чтобы поговорить, ты привязал меня к трубе? Это очень странно, не находишь?

   Франчиас уселся на пол напротив и совершенно серьезно заявил.

  -- Мне нужно кое-что тебе рассказать.

  -- Я слушаю.

   Глаза глирта потемнели.

  -- Но мне необходимо, чтобы ты, наконец, поняла, с кем имеешь дело, шини.

   Я нахмурилась. Трезвомыслящая особа перестала любоваться небом в розовых облаках и соизволила прислушаться к тому, что ей говорят.

  -- Ты кое-что должна знать....

  -- О Станисласе?

  -- Нет, Нина. Обо мне.

  -- О тебе?

  -- Я обманывал тебя все это время.

   Интересно, почему изначально все мужчины думают, что женщины не умнее пасущейся на лугу коровы? Он действительно считал, что я воспринимаю его флирт со всей серьезностью? Боже упаси! Я не интересуюсь маленькими мальчиками. Да-да, таким мне проще и удобнее его видеть. Сейчас это конечно в разы труднее, но даже в этом случае можно что-нибудь придумать.

   Моя не совсем трезвая голова, влет переварила поступившую информацию, отнеслась к ней со здоровой долей с юмора, и выдала ехидное:

  -- Ну, и-и?

  -- Среди женщин высшего света, за мной давно закрепилась репутация опасного сердцееда.

   Верю. Я окинула Франчиаса плотоядным взглядом: волосы растрепаны - челка падает на мерцающие золотые глаза; рубашка застегнута только на три нижние пуговицы, что позволило рассмотреть бледную мускулистую грудь и несколько рядов кубиков пресса; брюки натянулись... Кхе-кхем. Мое пъяненькое либидо начало отчаянно мне семафорить.

   Та-ак, спокойно. Дышим ровнее. Ровнее, я сказала! Фран заметил осоловевший взгляд, но продолжил тем же бесстрастным тоном.

  -- Я милостив к своим союзникам и жесток к врагам. Для достижения своих целей я готов пойти на все. Меня ненавидят и боятся. Все - и мои враги, и союзники - видят во мне только то, что я хочу, чтобы они видели. Кто бы ни говорил, что знает меня - лжет.