Жизнь и Месть Чёрной Королевы (СИ) - Головач

Его мягкие губы очень осторожно касались старых и давно заживших порезов, обратившихся в некого вида небольшие рубцы, а язык горячий плавно скользил по коже, словно нарочно задевая вены и задерживаясь на них.

— Себастьян… — приятно выдохнула я, прикрыв глаза. — Сейчас нам точно не следует…

— Я всего лишь хочу немного облегчить тебе жизнь, любовь моя, — бархатно прошептал он, продолжая неторопливо покрывать мои запястья нежными и трепетными поцелуями.

В ответ на это я вновь вздохнула, совершенно не в силах оттолкнуть демона.

Да и к тому же это были всего лишь невинные действия с его стороны, которые пока не выходили за рамки приличия. Потому беспокоиться было не о чем.

— А теперь, душа моя, тебе точно нужно отдохнуть, — спустя краткие минуты нежностей сказал Себастьян. — Я побуду с тобой.

— Хорошо, — я чуть улыбнулась, нехотя отстранившись.

Брюнет же встал с постели и повесил мой пиджак на стул, а браслеты убрал на прикроватную тумбочку, пока я распускала волосы, с неким наслаждением выдыхая.

Всё же ходить с распущенными волосами мне нравилось куда больше, чем с любыми другими причёсками.

— Хм, кстати, милая, а не думала ли ты сменить цвет на светлый? — вдруг спросил мужчина, с неким любопытством взглянув на мои волосы.

— Сказать по правде, я никогда не представляла себя со светлыми волосами, да даже с русыми, — ответила я, расслабленно и более удобно укладываясь на кровати.

— А я представил. Ты была бы великолепной юной копией Монро.

— Вот уж вряд ли.

Я усмехнулась, слегка устало потягиваясь.

— Боишься на самом деле волосики попортить? — чуть ехидно отозвался мой любимый хитрый демон, укладываясь рядом со мной.

— Очень может быть, — улыбнулась хитро я.

— Ну, хочешь, я поменяю цвет волос, и ты посмотришь на меня в ином облике.

— Надеешься меня удивить?

Он щёлкнул пальцами, и волосы его в миг обратились в великолепный блонд, Даже брови его стали бледноватыми и почти сливающимися с цветом кожи.

Блин, не будь бы Себастьян демоном и красавцем, то я явно бы от первоэмоциональной брезгливости врезала бы ему по морде первым, что под руку попадётся.

— Ещё немного стараний, и ты точно станешь похож на Гробовщика, — немножко нагло ухмыльнулась я, продолжая осматривать Михаэлиса.

— О, благодарю, это и комплимент и оскорбление в одном лице, — усмехнувшись, демон вернул свой привычный облик, и слава чёрту!

— Так-то лучше, — я довольно улыбнулась, аккуратно поправив его чёлку. — Намного лучше.

— А может, мне пойдёт красный? Или синий? — этот хитрец всё не унимался.

— Себастьян… — я с усмешкой закатила глаза.

— Ну, ты только скажи, — он с улыбкой подполз ко мне ближе. — Подурачимся, как дети, пока ещё есть время до битвы. Мы же должны беречь каждую секунду, проведённую вместе. Вдруг уже завтра разразится битва.

— Ах, хочешь подурачиться, значит? — я хитро изогнула бровь, медленно приподнимаясь на локтях.

— Почему бы и нет? — азартная улыбка моего дьявольского возлюбленного засияла ярче. Рука его потянулась к подушке, на которую он аккуратно опирался локтем.

— Ла-а-а-адно, — я слегка засмеялась, также потянувшись к другой подушке. — Раз ты сам предложил…

— И отказываться ты не можешь. Иначе ты станешь мокрым цыпленком, — этот наглец даже запищал по-детски, изображая писк птенцов: — Пи-пи-пи-пи.

— И даже не надейся, — усмехнулась весело и чуточку нагло я, всё же схватив подушку и рывком поднявшись на колени на постели. — Скорее уж ты-ы-ы-ы им станешь.

— Пи-пи-пи-пи! — пропищал Себастьян, который сразу же ловко схватил свою подушку и швырнул её в меня, словно торпеду прямо в лицо. Я чуть, блин, не бухнулась на пол.

— Вот же ж хитрый, наглый… — задорно прорычала я, намереваясь тут же наброситься на этого засранца, чтобы начать лупить его своей подушкой, при этом предварительно «любезно вернула» ему его, попав в живот.

— Пиздюк! Да я такой! И ты мне за это ещё кое-что приятное меж ног делаешь! — засмеялся демон, чуть прогнувшись от броска, а он был неслабый, да и пах его задел.

— И ты никогда не упускаешь возможность подметить подобные «факты», — я всё-таки, воспользовавшись маленьким «замешательством» Михаэлиса, наконец, накинулась на него со своей подушкой. — Хотя прекрасно знаешь, что засмущать меня у тебя не выйдет.

Я лупила брюнета подушкой везде, где только можно, а он заливисто хохотал, словно юноша лет восемнадцати, что только познаёт весёлую и счастливую первую любовь.

Это так… Воодушевляло и успокаивало меня. Я… Будто стала одной из тех девочек, которым повезло родиться здоровыми, в любящей семье, не важно, какого материального достатка и социального статуса.

Но я стала одной из них. Хотя бы на краткие мгновения…

На удивление даже на душе чувствовалась некая лёгкость, которой мне уже давно не доводилось ощущать. Лёгкость и тепло.

И мне это сейчас было просто необходимо, хоть сама я и отрицала данный факт, чтобы не размякнуть.

Себастьян же в отличие от меня прекрасно чувствовал и понимал это.

— Эй, что, уже силы кончаются? Ты так слабенько меня лупишь.

— Ах, слабенько? В таком случае…

Я со звонким смехом врезала демону подушкой по его наглой и симпатичной мордашке.

— А-а-ай! Вот это хороший удар, — но он сразу же поспешил отлупить меня подушкой по спине, взлохматив все мои волосы. — Волосяной веер, ха-ха-ха!

— О-о-о-очень смешно, — фыркнув, я с улыбкой нанесла этому хитрецу ещё парочку ударов, но на этот раз по его груди и торсу.

— Ай-ай-ай! Попрыгай на мне ещё! — хохотал вовсю Себастьян, который тут же схватил меня за талию и принялся её щекотать.

Спустя уже несколько секунд щекотки я всё же рухнула на Михаэлиса под напором его ловких и хитрых пальцев, заполняя комнату живым, заливистым смехом.

— Ой-ой-ой, хихикаем, как мышонок, — мужчина сам шутливо захихикал и стал щекотать мои лопатки, а у меня это было самое чувствительное место.

— Себастьян! — несколько страдальчески и в шутку простонала я сквозь смех. — Не на-а-а-а-адо-о-о-о-о! Ахахахаха!

— А то что? Пи-пи-пи-пи! Описаешь меня со смеху? — ехидно и весело смеясь, говорил он, щипая меня за кожу через одежду.

— Нет, блин, искуса-а-а-аю-ю-ю-ю! — протянула я, продолжая хихикать да смеяться.

— Ну, так искусай, а то всё обещаешь да обещаешь!

— Ах, вот как? Ну, ты сам напросился!

Себастьян продолжал смеяться, а его пальцы тем временем и не думали прекращать щекотку, что меня действительно ещё больше раззадорило. И я принялась в шутку покусывать его грудь сквозь белоснежную рубашку, при этом потихоньку и незаметно пробираясь к шее.

— О-о-о-о! — тут я услышала, как с губ этого хитрого засранца сорвался пошлый громкий стон, юношеский и невинный, и он ещё издевательски пропел: —