Обреченный трон - Каролайн Пекхам

— Твоя мать будет так разочарована, когда я пришлю ей твою голову, Калеб, — усмехнулся он. — Что она подумает, когда узнает, что ты предатель королевства, для правления которого тебя растили?

Калеб не стал тратить время на пустые разговоры с ним, вместо этого он стал стрелять вокруг меня. С помощью магии земли он вырвал кусок камня из сидений над нами, обрушивая тяжелые глыбы каменной кладки на воздушный щит Лайонела.

Мои руки вскинулись, и я метнула в Калеба огненный шар, даже не подумав сдержаться. Магический взрыв ударил в стену, где он стоял, и заставил мое сердце подпрыгнуть от страха за него.

— Хорошая попытка, милая, — поддразнил Калеб, забегая мне за спину, и я резко вдохнула и обернулась к нему лицом.

— Я не могу позволить тебе причинить ему боль, Калеб, — предупредила я, снова подняв руки вверх и наполнив их воздухом в надежде, что хотя бы не подожгу его, если он не отступит.

Взрыв воздушной магии пронесся мимо меня, когда Лайонел прицелился поверх моего плеча, и Калеб снова рванул прочь, выбрасывая огонь по огромной дуге, который столкнулся со щитом Лайонела.

— Сражайся как Фейри! — прорычал Ксавьер на своего отца, заставляя камень вокруг нас содрогнуться от его магии земли. — Хватит прятаться за ее спиной и встреться со своими врагами!

— Как будто такое стадное существо, как ты, вообще понимает значение истинной силы, — прошипел Лайонел, когда я была вынуждена пустить в Калеба воздушную струю, остановливая его очередную атаку. — Использовать Роксанию — означает быть Фейри. Если ты даже такого не в состоянии понять, значит, я вижу, у тебя нет никакой надежды. Ты всего лишь ошибка, с которой я должен был разобраться давным-давно.

Ксавьер с вызовом зарычал, побежав вперед с поднятыми руками, и я выкрикнула ему предупреждение, когда он выпустил взрыв чистой магии огня, который был настолько горячим, что, казалось, поджег воздух вокруг нас. Он врезался в мой щит с такой силой, что тот задрожал, но выдержал, и я выругалась, жалея, что не могу заставить себя сбросить его.

Я ничего не могу поделать, чтобы сдержать себя, и запустила в него воздушной струей, а из-за недостатка подготовки Ксавьера он даже не защитился от меня щитом.

Я вскрикнула, когда поток ударил его с силой метеора, подняв его на ноги и ударив о стену с тошнотворным хрустом. Кровь хлынула, и он упал на землю, не шевелясь, а у меня в груди раздался всхлип.

Я снова уловила движение, метнувшееся к нам, и изо всех сил сопротивлялась узам, пытаясь не дать себе заслонить Лайонела, цепляясь за каждую причину ненависти к нему.

Из рук Калеба вырвалась огненная вспышка, и я прыгнула перед ней, даже не защищаясь, поскольку бросила всю свою магию на защиту Лайонела, и моя кожа пылала без защиты Феникса.

Я упала на пол с криком боли, и только вспышка огненной магии Лайонела, пронесшаяся над моей головой, была всем, что я могла видеть, пока я быстро тушила пламя, сжигающее мое белое платье.

Я застонала, исцеляя себя, и снова поднялась на ноги, даже не закончив, создала водоворот магии воды вокруг себя и Лайонела, не пуская Калеба к нам.

— Так-то, Роксания, — подбодрил Лайонел, откидывая мои волосы на плечо и подходя так близко, что от его дыхания у меня по позвоночнику пробежала дрожь. — Теперь докажи им, где твоя истинная преданность, и убей его за меня.

Приказ был подобен стреле, пронзившей мое сердце, и огню, зажегшемуся в моей душе.

Узы хотели угодить ему больше всего на свете, побуждая меня уничтожить Калеба за то, что он посмел выступить против моего Подопечного, в то время как мое сердце болело и разрывалось от одной мысли о том, чтобы причинить ему боль.

— Я не буду, — вызывающе вздохнула я, когда водоворот распался по моему приказу.

Но пока я стояла, готовая снова встретиться с Калебом, в моей руке появился кинжал, созданный изо льда, и меня переполнило желание вонзить в его сердце.

Калеб настороженно наблюдал за мной, когда я встала между ним и моим королем. По моей щеке скатилась слеза, так как потребность убить его ярко горела во мне, и я безмолвно умоляла своего друга просто повернуться и убежать.

Но, конечно, он не сделал этого. Он Наследник. А их воспитали так, чтобы они оставались наглыми и самоуверенными до самого конца. Я просто молилась о том, чтобы это был не конец.

— О, я думаю, что будешь, — промурлыкал Лайонел, и у меня возникло ужасное чувство, что он может оказаться прав.

Дариус

Камера, в которой я находился, была темна и холодна, но где-то впереди меня в полумраке пробивался золотистый свет, направляя меня все дальше.

Мою кожу покалывало от силы этого места, а мой пульс бился в такт знойному ритму, который, казалось, заманивал меня все глубже в пещеру.

Когда я сделал шаг вперед, под моей ногой засветилась золотая руна, символ, извилистый и красивый, казалось, шептал мне на ухо свое значение.

— Истина.

Я сделал еще один шаг, и еще одна руна зажглась подо мной, а эта произнесла в эфире «удача». По мере того как я шел дальше, загоралось все больше рун, и все больше их значений нашептывали мне.

— Честность. Добродетель. Жизнь. Рост. Сила. Жертвенность. Сила. Смерть. Судьба. Предназначение.

Когда отзвуки последнего слова стихли в воздухе и я снова погрузился в тишину, то обнаружил, что стою перед огромным камнем, который тускло светился в темноте.

Он гудел от такой силы, что у меня на затылке зашевелились волосы.

Я нерешительно потянулся к нему, кончики пальцев коснулись шершавого камня, но тут в груди пронесся толчок силы, и меня неудержимо потянуло ближе.

Я глубоко вдохнул, когда все вокруг начало светиться глубоким золотистым светом, который напомнил мне чешую своего Дракона в лучах заходящего солнца. Свет был насыщенным, ярким и таким мощным, что у меня перехватило дыхание.

Казалось, все вокруг гудит от такой древней силы, что я ощутил себя совершенно