Обреченный трон - Каролайн Пекхам

ненависть захлестнули мою грудь, овладевая каждым дюймом моего тела.

Я бросился к оружию, поднял ржавый кусок дерьмового меча и со всей силой своего Ордена запустил его в самодовольное лицо Лайонела Акрукса. Он врезался в магический щит, защищающий толпу, и раздались вздохи, прежде чем все начали хлопать и смеяться.

На лице Лайонела появилась темная и яростная гримаса, которая свидетельствовала о моем неповиновении. Он ненавидит, что так и не смог по-настоящему подчинить меня себе. Но он не знает, что у нас Имперская Звезда, или что я месяцами кормил его ложью. Если он и вправду намеревается убить меня сейчас, то неужели он оставил надежду найти ее?

— Ты будешь страдать за свои преступления против меня, — прорычал Лайонел, и в толпе воцарилась тишина.

— Так убей же меня! — прорычал я. — Получи свой кусок плоти, ты, ничтожество.

Он окинул меня знающим взглядом, от которого у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

— Я жажду не твоей крови.

Позади меня раздался скрежет камня, и я обернулся, увидев Дарси, выходящую из двери в своих трениках и майке.

Толпа аплодировала, указывая на нас, обсуждая ложь, в которую они верили о нас. Но они ничего не знают.

— Гвендалина Вега покушалась на мою жизнь прошлой ночью, — обратился Лайонел к толпе, которая гневно закричала.

Мое сердце сжалось в груди, когда Дарси вызывающе подняла подбородок, глядя на никчемного человека, осмелившегося называть себя королем. Я бросился к ней, и наши руки автоматически переплелись, что еще больше разозлило толпу, которая освистывала и ругала нас.

— Сегодня предатель короны умрет! — прорычал Лайонел, и Тори снова рванулась вперед, ее глаза были полны ужаса, но Клара снова заставила ее отступить. " Смеешь ли ты говорить в свою защиту, Гвендалина Вега?

Ее пальцы сжались на моих, а верхняя губа оттопырилась, выражение ее лица стало выражением бесстрашного воина. Я чуть не лопнул от гордости за то, что стою рядом с ней. Если она умрет сегодня, то и я умру. Я не останусь в этом мире без нее ни на секунду. Но даже думать о такой судьбе для нее невыносимо. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить это.

— Ты не Фейри и недостоин сидеть на троне моего отца, — воскликнула Дарси, и ее голос разнесся по амфитеатру. — Я знаю, что ты сделал, я знаю, как ты Темным Принуждением подчинил себе Хейла Вега, как ты одурманил его разум и настроил его против собственного народа.

Толпа начала бормотать, обмениваться любопытными взглядами, и Лайонел выпрямился на своем месте.

— Твой отец был бессердечным, безмозглым глупцом, и ни один истинный Фейри никогда больше не склонится перед его грязной родословной, — прорычал Лайонел.

— Да здравствует Король Драконов! — крикнул Вард, и ответные возгласы сорвались с уст всех присутствующих на трибунах.

— Да здравствуют королевы Вега! — прокричал я в ответ и упал на колени, склонившись перед своими королевами в акте восстания, который, вероятно, станет для меня последним.

— Освободите Нимф! — прорычал Лайонел, и клетки с лязгом распахнулись вокруг нас. Дарси дернула меня за рукав, чтобы я поднялся, и я встал, притянув ее ближе, так как мое сердце гулко билось о грудную клетку.

— Есть шанс, что они пробудили твой Орден, красавица? — пробормотал я, и она покачала головой. Блядь. — Тогда тебе лучше забраться ко мне на спину.

Она бросилась ко мне, встала на цыпочки и яростно поцеловала меня в течение двух коротких, сладких секунд, после чего разбежалась и забралась ко мне на спину. И что-то подсказывает мне, что это мой последний хороший момент в этом мире.

— Я люблю тебя, Лэнс, — прошептала она мне на ухо, и ее слова наполнили меня силой, необходимой для того, чтобы противостоять пяти Нимфам, идущим нам навстречу.

Я выбежал в центр арены, взяв в руки биту и засунув нож за пояс. Я осознаю, что шансы в этой схватке сильно перевешивают не в нашу пользу. Но я буду бороться до последнего вздоха, лишь бы уберечь свою девочку. Смерти придется самой попытаться вырвать ее из моих рук, если она ей нужна, даже тогда я не отпущу ее.

Дариус

Звезды перенесли нас в центр знойных джунглей, и я втянул в себя влажный воздух, когда Габриэль начал пробираться сквозь деревья в ускоренном темпе.

— Вокруг этого места все еще стоят древние заслоны, — сказал он, не оглядываясь на меня. — Но они позволили мне пройти мимо них, и я видел, как ты тоже прошел через них. Я просто подумал, что должен предупредить тебя, поскольку ты все узнаешь, когда пройдешь через них.

— Хорошо, — согласился я, шагая за ним, пока он использовал свой Элементаль Земли, заставляя листву расступаться перед нами, прокладывая путь через густые джунгли.

На ходу я снял с себя тяжелый пиджак от костюма, беззаботно отбросив его в сторону, а затем сорвал с себя и чертов галстук. Здесь очень жарко, и я все равно не хотел носить эту чертову штуку, она лишь напоминает о той извращенной судьбе, которой мне только что удалось избежать.

— Ты уверен, что мы должны быть именно здесь? — с тревогой спросил я, ненавидя, что нахожусь так далеко от людей, которых люблю больше всего на свете, когда они явно нуждаются в моей помощи.

— Это одно из самых ясных видений, которые у меня когда-либо были. Единственный шанс для обеих моих сестер пережить этот день — это оказаться здесь. Сегодня у них так много смертельных исходов, что я постоянно вижу, как одна или другая из них умирает. Именно так мы их спасем, — твердо сказал Габриэль, и я заметил, как сильно на него давит страх, что эти видения сбудутся.

— Тогда давай поторопимся, — прорычал я, сосредоточившись на поставленной задаче и не позволяя себе поддаться беспокойству. Если это то, что я обязан сделать, то я сделаю это.

Габриэль ускорил шаг, и вдруг воздух вокруг нас словно ожил. Я задохнулся: повсюду мелькали искры и вспышки света, кожа гудела от прикосновения, древняя магия прижималась к коже, перехватывая дыхание.

— Акрукс, — раздался у меня в голове