Диана Соул - Публичный дом тетушки Марджери. Часть I

Поняв, что я прекратила брыкаться и наконец начала внимать его речи, он полностью убрал руку от моего  лица.

– А весь этот психопатичный шепот на ухо? А расстегивание крючка? – недоверчиво спросила я, подозрительно прищурившись. – Интимные прижимания, томное дыхание?

– Тори, а ты точно принимаешь капельки? – он передразнил мое прищуривание. – Из-за собственных нервов тебе чудится непойми что. Я просто помог тебе расстегнуть застежку. Что же касается шепота… ты бы хотела, чтобы я орал о нашем знакомстве на весь кабинет?

Я замотала головой.

– То-то же, – его голос был полон укоризны.

– Стоило ли держать меня, если все именно так, как ты говоришь?

Сейчас он походил на уставшего отца, битый час объясняющего своей глупышке-дочери элементарные вещи:

– Ты себя со стороны-то видела? Не удержи я тебя, Торани, ты могла натворить глупостей.

Я вдруг действительно осознала, что повела себя как истинная психопатка. Схватила хирургический ланцет, размахивала им, орать пыталась.

А что если кто-то за пределами кабинета слышал мои вопли?

Немой вопрос отразился на моем испуганном лице.

– На твое же счастье, – ответил доктор. – Ничего криминального ты не выкрикивала. Даже если кто-то и слышал, расскажешь что я был чересчур груб на осмотре. В качестве оправдания подойдет, – он окончательно ослабил хватку и отошел от моего стула подальше. – К слову, про осмотр. Я напишу в карточке, что ты здорова. На следующей неделе, поступим так же, главное, зайди. Хотя бы для вида.

Я неуверенно кивнула.

Первый шок уже проходил, сменяясь размышлениями холодного разума.

Похоже, мне впервые за долгие годы по-настоящему повезло. Судьба подкинула если не друга, то хотя бы товарища из давнего прошлого.

Уже стоя у дверей кабинета и готовясь уйти, я обернулась и неожиданно для себя спросила:

– Дей, а откуда ты знаешь о боли? Кто тебе рассказал?

Он скривился, словно вспомнил о чем-то ужасно неприятном.

– В отличие от девушек, парни подписывали контракт перед тем как покинуть Дом. Свой я нарушил примерно через два года, когда пытался сбежать к матери.

– И как?

В ответ прозвучало единственное слово:

– Невыносимо.

В этот момент я поняла доктора Стоуна немного лучше.

Мечта о свободе пятнадцатилетнего подростка так никуда и не делась. Деймон добился почти всего из грез десятилетней давности. Красивый, образованный, успешный у женщин, но… такой же запертый в клетке нерушимого контракта, как и я.

Интересно какова его цена в золотом эквиваленте?

Едва я оказалась в гостиной, тут же столкнулась с любопытствующими взглядами ожидающих там дам.

Ирма и Марьяди задумчиво проводили меня взором, а едва я развернулась к ним спиной тихонько захихикали:

– Что смешного? – резко обернувшись, вкрадчиво поинтересовалась я.

– Ну вы бы хоть… хах, – Ирма, игриво прикрывая рот ладошкой, едва удерживая смех, – пуговичку на тебе до конца застегнули.

Я запоздало вспомнила, что дурацкий крючок так и остался сломанным на платье, придавая мне неряшливый вид и рождая нездоровые ассоциации.

– Ничего не было, – попыталась оправдаться я, только еще хуже сделала.

– Да ладно тебе, – махнула рукой в мою сторону Марьяди. – Сначала грохот в кабинете стоял, потом ты то ли стонала, то ли мычала. Признавайся, он хорош?

Я закатила глаза к потолку, хотелось гневно топать ногами и выть. Вот значит как оно все со стороны выглядело. Далеко не как болезненный осмотр, а намного пикантнее.

Я бы наверное и дальше продолжила оправдываться, если бы вовремя не вспомнила, кто я есть.

Шлюха.

– Ну переспали, и что? – как можно равнодушные пожала плечами я.

– Как что? Так хорош?

– На крепкую троечку, – мстительно буркнула я. – Был грубоват.

Вот так ему, моя небольшая месть за истрепленные нервы. Мог бы и не ломать комедию целую неделю, а объяснить все когда капельки заносил. Вот ему за это моя скромная “благодарность”.

Я вышла на улицу, вдохнула свежий воздух, впереди была ночь и новый клиент.

***

Богатый гость ушел около часа назад. Побольше бы таких, даже не извращенец. Все исключительно стандартно и словно по учебникам. Я правда слишком поздно поняла причину столь обыденной страсти.

В жизни клиент был мужем очень богатой, некрасивой и авторитарной женщины. Это она распоряжалась фактически всеми финансами семьи, вытирала о беднягу ноги и даже в постели заставляла чувствовать себя ничтожеством.

Он же в своих мечтах хотел немного ласки от симпатичной женщины.

Его мне стало настолько жаль, что с утра я заботливо предложила ему чай с тостами. Мужчина рассыпался в благодарностям и на прощание даже долго лобызал ручку.

Почти милый, я бы сказала.

Интересно сколько он копил карманные деньги, чтобы оплатить мои услуги. Мог бы выбрать кого-нибудь подешевле.

Ирма или Зои справились бы без особого напряжения.

Я еще немного подумала о странных превратностях судьбы, которая сводит нормальных мужчин с отъявленными мегерами, и наоборот, набожных скромниц с активными самцами, жаждущих пылкой любви.

Все же Аластар в своем снобизме был в чем-то прав.

Счастливый человек, довольный всем, сюда не придет. В Дом тетушки Марджери всех приводят обстоятельства.

Я торопливо позавтракала, заглатывая горячую глазунью чересчур большими кусками, и принялась собираться в город.

Моя гостиная по-прежнему пустовала без ковра, да и гардероб требовал обновления.

Быть может, я бы смогла пережить голый пол в зале, но приближалась осень, а за ней и зима. Это означало, что в доме опять будет холодно и придется ежедневно растапливать камин. Ковер же кроме красоты эстетической нес пользу практическую. На нем ноги не так мерзли.

Выйдя из Квартала, первым делом я направилась в мастерскую леди Британи – один из немногих салонов в городе где белье и платья самого скромного кроя, могли  ужиться на полках рядом с полупрозрачным, развратным и очень неприличным нарядом.

Магазин располагался в тихом переулке между двумя центральными проспектами столицы, дышалось здесь легко и удивительно спокойно.

Я потянула за входную ручку, и дверь приветливо распахнулась, незатейливый механизм забренчал десятком колокольчиков, уведомляя хозяйку о посетительнице.

Леди Британи – полноватая дама, лет сорока, с добродушный улыбкой, обнаружилась в дальнем конце лавки. Там за огромной ширмой она снимала мерки у какой-то аристократочки, которая пришла сюда в одиночку, явно стесняясь кому-либо рассказать, что собиралась купить наряд в магазине, где отоваривались куртизанки.